Чтение онлайн

— Никак нет, ракетные, но пока не управляемые. Василий Гаврилыч, расскажите поподробнее, — попросил Жуков.

Подошёл Грабин, пожилой, солидный, в генеральской форме. Взглянул на Хрущёва с явным сомнением, оценивая, насколько подробно стоит рассказывать, но поздоровался учтиво и приветливо. Устинов где-то замешкался, его отвлёк Соколовский — к счастью, поскольку Грабин с Устиновым на дух не переносили друг друга. Доходило до того, что если Устинов при посещении НИИ-58 въезжал на территорию через западные ворота, то Грабин выезжал через восточные. (источник: Б.Е. Черток «Ракеты и люди» ).

— Это неуправляемые ракетные снаряды повышенного могущества, запускаются из ствола пушки и стабилизируются вращением...

— А разве ракетные снаряды из нарезных пушек запускаются? — спросил Хрущёв.

— Обычно ими стреляют из гладкоствольных, — подтвердил Грабин. — Поэтому эти снаряды выполнены чуть меньшего калибра, и без ведущих поясков.

— Вы сказали — снаряды повышенного могущества? Это за счёт чего?

— Ну... Видите, ракетный снаряд заметно длиннее обычного, — пояснил Грабин. — В него и взрывчатки входит куда больше. Если взять два снаряда одинакового калибра, то если в обычный входит, скажем, полтора килограмма взрывчатки, а в ракетный, за счёт большей длины — целых семь. И можно использовать взрывчатку большей мощности, но более чувствительную, за счёт меньших ускорений ракетного снаряда при выстреле.

— Очень интересно! — Хрущёв неподдельно заинтересовался. — А точность не страдает? Или снаряд оперённый? Помнится, мне говорили, что у ракетных снарядов рассеивание больше?

— Снаряд оперённый, но ещё и стабилизирован вращением. Когда он проходит по нарезному стволу, хоть ведущего пояска и нет, снаряд всё равно немного закручивается. В полёте он вращается медленнее обычного снаряда, за счёт этого можно его сделать более длинным, — Грабин почувствовал интерес собеседника, и, как любой специалист, просвещающий профана, слегка увлёкся. — За счёт этого точность получается ненамного хуже, чем у обычного нарезного. Это же не противотанковая пушка, тут поражение цели достигается не прямым попаданием, а воздействием ударных волн нескольких снарядов на единицу обстреливаемой площади.

— А вот в этой модификации использован принцип шрапнельного снаряда — подрыв при подлёте к цели, но поражение достигается разбрызгиванием горючего состава — пирогеля, развивающего при горении температуру до 1500-1700 градусов. Да он ещё и прилипает ко всему, на что попал.

— Ого! То есть, это уже не только пушка, это ещё и огнемёт?

— Можно и так сказать...

— А снаряды РСЗО, например, той же БМ-14 можно такой огнесмесью заряжать? — спросил Хрущёв.

— Можно. Но для неё интереснее будет использовать термобарическое снаряжение, то есть, заряды объёмного взрыва — очень интересная разработка, с большими перспективами, — ответил Грабин. — Там сразу идет много ракет в залпе, накрывают большую площадь. Пушка иначе работает, снарядов расходуется меньше, но падают они точнее.

— Мы сейчас совместно с Борисом Иванычем Шавыриным работаем над совершенно новым подкалиберным управляемым снарядом, — продолжил Грабин. — Работа только началась, но перспективы могут быть интересные.

— Так, так, расскажите подробнее, — заинтересовался Хрущёв.

— Меня заинтересовало применение управляемых активно-реактивных снарядов в крупнокалиберных морских орудиях наших линкоров и новых крейсеров, — пояснил Грабин. — Мы с Борисом Иванычем немного посчитали, прикинули, и поняли, что если использовать подкалиберные оперённые снаряды с отделяющимся поддоном, можно увеличить дальность стрельбы раза в полтора даже без использования ракетного ускорителя. Снаряд получается дешевле и проще.

— Вот как? И что, получилось? — нетерпеливо спросил Никита Сергеевич.

— Не сразу. Пришлось даже обратиться в ЦАГИ, продуть снаряд в аэродинамической трубе. Дело-то новое. Потом сделали обычную неуправляемую болванку, — продолжил Грабин, — и выстрелили на максимальную дальность. Снаряд улетел больше чем на 60 километров.

— Ого! Это вместо сорока?

— Да, именно. Но попасть в цель на такой дальности неуправляемым снарядом невозможно. Инфракрасную головку самонаведения по наземным целям применять почти бесполезно — на данный момент у неё чувствительность слишком низкая. Попробовали использовать наведение по пятну засветки от оптического квантового генератора. В полигонных условиях получается неплохо, но вот с самими излучателями пока есть сложности. Мы экспериментируем с лабораторным образцом, серийный выпуск такого целеуказателя ещё не налажен.

— Обязательно наладим, Василий Гаврилыч, — заверил Хрущёв. — Сами понимаете, ОКГ появился чуть больше двух лет назад, многого от этой технологии пока требовать рано. Вот, Мстислав Всеволодович мне какой-то сюрприз показать обещал, так сразу предупредил, что для него первые 60 комплектов в ГОИ на коленке собирали. Генералы, говорит, в восторге, и тоже просят побыстрее освоить серийное производство.

— ОКГ, действительно, технология многообещающая, — подтвердил Грабин. — Если эти излучатели хотя бы одного вида к 60-му году пойдут в серию, большая помощь военным может получиться. Есть ещё одна идея — сделать снаряд с автономным радиолокационным наведением (по типу французского ADC или шведского BOSS), но тут мы упёрлись в элементную базу — сделать радиолокатор таких малых размеров, да ещё чтобы выдерживал перегрузки при выстреле, у нас пока что не могут.

— Очень интересно, Василий Гаврилович, спасибо за науку, — поблагодарил Никита Сергеевич. — Я слышал, у вас в НИИ собрана большая коллекция трофейных орудий?

— Есть такое дело, — степенно ответил Грабин.

— Если подъеду — покажете свои сокровища? Интересно было бы взглянуть.

— Отчего не показать... — Грабин был несколько удивлён, но виду не подавал.

— Вот и хорошо, спасибо, — Хрущёв был доволен, с Грабиным вроде бы удалось найти психологический контакт. — Вас заранее предупредит товарищ Шуйский. И обещаю товарища Устинова с собой не брать...

— Сделайте такую милость, буду премного благодарен, — саркастически усмехулся Грабин.

Ещё одним артиллерийским новшеством стал 160-миллиметровый миномёт М-160 конструкции коломенского СКБ ГА Бориса Ивановича Шавырина. Сам миномёт выпускался серийно с 1949 года, но коломенское предприятие совместно с НИИ-100 (ВНИИТрансмаш) установило его на шасси ПТ-76, создав, тем самым, достаточно быстроходную и лёгкую плавающую САУ. Её тоже показали Первому секретарю и министру обороны.

Шавырин, уже зная, чем можно заинтересовать Хрущёва, с гордостью продемонстрировал ему увесистую 40-килограммовую мину с лазерной головкой самонаведения.

— Вот, Никита Сергеич, опытный образец. Испытана, летает, попадает в цель. Нужны ОКГ-целеуказатели серийные, чтобы передавать боеприпас в серийное производство.

— Да вы с Грабиным сговорились, что ли, — засмеялся Никита Сергеевич. — Ему ОКГ подавай, и вам тоже...

— ОКГ, Никита Сергеич, скоро всем понадобятся, — ответил Шавырин. — Уж очень удобная штука для целеуказания. Готовьтесь, скоро отбоя не будет от желающих.

— А вот скажите, Борис Иваныч, — спросил Хрущёв. — Можно ли ваш миномёт установить на обновлённый БТР-152? Для иностранных заказчиков он был бы удобен на колёсном шасси.

— Насчёт этого, Никита Сергеич, есть у нас одна идея, — замялся Шавырин. — Миномёт сам по себе не тяжёлый, всего полторы тонны, а если ходовую снять, то и легче. Можно сделать универсальное крепление с гидравликой, с помощью которого можно будет крепить миномёт на любом грузовике грузоподъёмностью более полутора тонн. Мы сейчас работаем над такой же системой крепления для 240-миллиметрового миномета, но для него нужен грузовик помощнее, желательно, грузоподъёмностью тонн 5.