Чтение онлайн

— С другой стороны, — продолжил Глушков, — для задач управления совершенно нормально иметь машины с гарвардской архитектурой, с шиной памяти команд «нестандартной» разрядности — 12, 18, 22 бит, с самым необычным набором регистров и с относительно небольшим объёмом ОЗУ. И вот как раз в задачу управляющей машины эта «Сетунь» укладывается почти идеально. Вот у неё три сигнала — 1, -1, 0 — это же для станка идеальный вариант — «вперёд», «назад», «останов». Понимаете?

— А ведь верно! — согласился Никита Сергеевич.

— Потому на ней можно будет реализовать очень компактные управляющие программы, и её троичность и малый объём буферной оперативной памяти при это препятствием не являются, а даже наоборот.

— Кроме того, её троичная логика позволяет строить на ней программные системы искусственного интеллекта, — сказал Глушков. — Их можно и на двоичной логике делать, но на троичной получится компактнее и проще.

— Не рано ли нам лезть в такие сложные вопросы? — спросил Хрущёв.

— Мы уже пробовали программировать алгоритмы решения некоторых типовых экспертных задач на ЭВМ «Киев», — ответил Виктор Михайлович. — Получили неплохие результаты. Я бы и сам с удовольствием поработал с такой троичной машиной, именно в плане искусственного интеллекта. Думаю, это направление нам стоит планомерно развивать.

— В «той истории» она выпускалась серийно, правда, малой серией. Было сделано 50 штук, из них 46 разошлись по разным организациям, — сказал Лебедев. — Я про неё тоже почитал. Так вот, эти 46 машин широко использовались именно для автоматизации производства, — Лебедев покопался в своей папке и извлёк листок бумаги. — Вот я тут выписал. «Сетунь» оказалась необыкновенно благоприятной для создания автоматизированных систем различного назначения: в Военно-воздушной академии им. Жуковского на ней уже в 1965 г. работала система программированного обучения и автоматизированная система испытания авиационных двигателей, в Гидрометцентре — система краткосрочного прогнозирования погоды; в МХТИ и на химфаке МГУ — интенсивно используемые программы в области химии; в МИИТ — задачи строительной механики; в Иркутском политехническом институте — система оптимального планирования деятельности приборостроительного предприятия; в СибНИИЭ (Новосибирск) интерпретирующая система ИПН, позволяющая на «Сетуни» отлаживать программы для М-20; на Людиновском тепловозостроительном и на Владимирском тракторном заводах — комплексы программ конструкторско-технологического назначения; в НИИ «Пищепромавтоматика» (Одесса) — системы оптимизации сельскохозяйственного назначения; в Институте космофизических исследований и аэрономии (Якутск) — «глобальная съемка» космических лучей по материалам мировой сети станций.»

— То есть, если мы её сейчас зарубим, — сказал Хрущёв, — потом нам придётся заменять её другими, скорее всего — более дорогими машинами?

— Именно! — подтвердил Глушков. — И ещё одно, неочевидное преимущество — машинка очень простая в изготовлении, и очень надёжная. Там просто нечему ломаться! Ферриты да диоды. Надо только лампы выкинуть, заменить на транзисторы, поставить туда ОЗУ на плакированном проводе, вместо дорогого магнитного барабана, и в качестве устройства хранения данных подключить накопитель на магнитной ленте. Тогда программа и данные во время работы будут храниться в быстром ОЗУ, а вечером, перед выключением, сбрасываться на ленту.

— Да, через пять-семь лет она устареет, но кого это волнует? Она будет выполнять свою задачу лет тридцать-сорок, только магнитную ленту меняй. Идеальная управляющая машина для производства, на сегодняшний момент, когда у нас ещё нет массовых микросхем для контроллеров. А когда дешёвые контроллеры появятся, ими можно будет её заменить.

— Что ещё важно, — добавил Лебедев, — Её сделать может кто угодно, хоть пионеры. Сиди да наматывай проводки на колечки. Машина реально простая, как две копейки. Да, медленная. Но тому же станку огромное быстродействие и не нужно. И при работе в диалоговом режиме такая машина будет, в основном, ждать реакции пользователя. Человек всё равно думает медленнее.

— Пионеры, говорите? — переспросил Никита Сергеевич. — То есть, студенты точно сделать смогут?

— Конечно!

— Тогда почему бы не разослать чертежи и описание машины по всем ВУЗам, которые заинтересуются возможностью её самостоятельного изготовления, как это делает со своей М-3 Исаак Семёныч? — предложил Хрущёв. — Детали они смогут купить оптом, прямо на заводах-изготовителях. В МГУ же купили? Дадим студентам возможность самим сделать себе ЭВМ! Представляете, какая будет замечательная практика?

— Интересная мысль, — заметил академик Келдыш. — Я что-то читал в ИАЦ относительно будущей концепции Open Hardware. То, что вы предлагаете, очень на неё похоже. Я бы документацию на её логические ячейки вообще в Китай передал. Только всё, что они сделают, надо гнать через военную приемку и 100-процентный входной контроль.

— Я ещё вот что нашёл, — сказал Глушков. — В «той истории» этой машиной чехи очень интересовались. Выделили для её производства завод Яна Швермы в Брно, это очень хорошее предприятие, с высокой культурой...

— И что? — с интересом спросил Хрущёв.

— И ничего! — Глушков с возмущением развёл руками. — Наши бараны чиновные не дали разрешения, типа «сначала сами освоим» ! Освоили... Вы же слышали сегодня Калмыкова? Спрос из-за рубежа на машину был огромный. Чехи собирались по три сотни в год делать. Наши «командиры производства» всё просрали! Такие возможности...

— Назначили для производства Казанский завод математических машин. Но машина дешёвая! Заводу её выпуском заниматься неинтересно! Они М-20 тогда осваивали. Заводские горе-рационализаторы «наулучшали» конструкцию так, что первый собранный на заводе образец не завёлся. Брусенцов с сотрудниками приехали, полностью перебрали всю машину, исправили невероятное количество «рацпредложений» — всё заработало, машина прошла испытания. Поставки феррит-диодных ячеек шли с Астраханского завода электронной аппаратуры и электроприборов. Тамошнее руководство машиной заинтересовалось, делало всё, чтобы наладить серийный выпуск.

(подробности по

— Вот в Астрахани и будем её строить, — решил Хрущёв, выслушав яростную тираду Глушкова. — И с чехами договоримся обязательно. Товарищ Широкий (премьер-министр Чехословакии в 1957-1963 гг уже обсуждал со мной перспективы вступления ЧССР в ВЭС. Это для чехов дополнительная замануха будет. Промышленность у них сильная, традиции в производстве давние. Для ВЭС сотрудничество с Чехословакией будет хорошим подспорьем.

— Товарищу Брусенцову передайте ваши предложения по доработке ЭВМ, — попросил он Лебедева. — И усовершенствованный образец будем передавать в серию на Астраханский завод. А от вас, товарищи, жду предложений по развитию вычислительной техники в стране на ближайший период.

Реализовывать начали, и не только предложения Лебедева.

Продолжал выполняться государственный план финансирования развития электронной промышленности СССР. Согласно ему с 1955 г, когда была пересмотрена в сторону сокращения предложенная адмиралом Кузнецовым программа строительства океанского флота, оценённая в 130 миллиардов рублей, на развитие электроники было выделено 16 миллиардов — малая толика от аппетитов военных. Деньги выделялись неравными частями: 1955-1956 год по 1 млрд, 1957-1958 годы по 2 млрд, 1959-1960 — 4 млрд, 1961-62 годы — по 1 млрд. Пик расходов приходился на 1959-60 года.

Деньги были частично сэкономлены на отмене строительства дизельных подводных лодок с крылатыми и баллистическими ракетами, боевая ценность которых мало отличалась от нуля, частично заработаны на продаже союзникам вооружения, которое не пустили под бульдозер и в переплавку.

В 1958 году был запущен Иркутский Алюминиевый завод (в реальной истории запущен 10 февраля 1962 г) К 1960 г там было освоено производство кремниевых булей высокой чистоты диаметром 176 мм. Эта работа велась целенаправленно, для получения высокочистых кремниевых пластин больших размеров. (см фанфик тов. ReaderN3022