Чтение онлайн

— Такие опросы проводить каждые полгода.

— Та-ак... — Хрущёв немедленно заинтересовался.

Косыгин тоже оживился, он уже явно начал прикидывать, что из этого может получиться.

— Скорее всего, на первых трёх опросах люди ничего не напишут о политике, — продолжал Иван Антонович. — Правду писать побоятся, напишут стандартные ответы, вроде «мир во всём мире». Но по своей профессиональной части они сразу же напишут о том, какие проблемы в техническом плане надо решить на их производствах в первую очередь! Для государственного руководства это будет ценнейший перечень не только проблем и «узких мест», но и ожидаемых открытий и перспективных разработок от представителей всех профессий и всех направлений народного хозяйства. Руководство страны узнает точно, что именно ждут на заводах, шахтах и институтах. Не просто общее развитие техники, а конкретно, например, шахтопроходческое оборудование с широким отвалом.

— Плюс к тому руководство страны узнает о том, как видит население перспективы технического развития на год, пять, десять лет вперёд. К какому темпу развития готово население, как и где нужно корректировать программу развития страны, а где корректировать ожидания населения.

— Причём этот опрос будет адресный. О проблемах и перспективах той или иной отрасли будут высказываться не кто попало, а специалисты работающие в этой отрасли. Останется лишь убрать дублирующиеся предложения и отобрать лучшие.

— Где-нибудь с третьего опроса, видя реакцию руководства страны, если, конечно, она будет ожидаемой, население начнёт правдиво отвечать и про вопросы политики. Конечным итогом станет «мозговой штурм» в масштабах ВСЕЙ СТРАНЫ при решении любой поставленной задачи.

— Мощно придумано, Иван Антоныч, — сразу же оценил предложение Косыгин. — Никита Сергеич, что скажешь?

— Считаю, что это предложение надо реализовать чем быстрее, тем лучше, — ответил Хрущёв. — Затраты на подготовку минимальные, а экономический эффект может при правильной обработке результатов оказаться громадным. Опросы такие проводить будем обязательно. А вторая идея?

— Нужна ежедневная газета, которая станет общественным форумом для обсуждения предложений, поступающих от населения. Пока у нас ещё нет электронной системы обмена информацией, — предложил Ефремов. — В газете надо публиковать предложения читателей по усовершенствованию работы различных учреждений, службы быта, о более разумном управлении, как в социально-экономической сфере государства, так и во всем народном хозяйстве. Также в ней можно обсуждать результаты проводимых опросов, о которых я только что говорил, чтобы сделать обсуждение предлагаемых решений всенародным.

— Помимо специальной газеты, можно создать аналогичные рубрики в нескольких разнонаправленных изданиях, например в «Комсомолке» — для молодёжи, в газете «Труд», в журналах вроде «Техника — молодёжи», и других подобных.

— Первые статьи должны быть очень острыми, привлекающими внимание. Их надо написать самим журналистам, но от имени читателя. Они зададут направленность и границы дискуссии. В «шапке» должно изначально быть предупреждение, что все письма с предложениями, даже те, что не были напечатаны, вед понятно, что напечатаны будут не все письма, так вот, все письма будут отправляться для изучения и отклика в соответствующие министерства.

— В газете надо напечатать шаблон письма, в котором в начале пишется тема — наука, техника, социология, медицина, второй надписью — подтема: химия, сельхоз, демография, хирургия, далее — ключевые слова. Пора приучать население к правильному оформлению документов. Таким образом сортировка писем с предложениями будет резко упрощаться. Одну неделю пусть печатаются письма по одной тематике, на следующую по другой и т.д.

Хрущёв с Косыгиным переглянулись.

— Этот вопрос я с товарищем Аджубеем утрясу, — тут же решил Никита Сергеевич. — Тут не только газеты, тут радио и телевидение привлечь надо, и телефонный центр для приёма звонков от населения организовать.

— И не один, а в каждом крупном городе, подсказал Косыгин. — И письма разбирать нужна специальная служба. По межгороду, за деньги, звонить особо не побегут. Да и телефоны пока далеко не у всех. Нужна сеть сбора предложений от населения, центры их обработки и фильтрации.

— Безусловно, потому что «информационного шума», повторов, близких по смыслу предложений, и просто нелепостей будет много, — добавил Ефремов. — Но это — та «словесная руда», которую так или иначе придётся просеять чтобы извлечь крупицы золота в виде умных мыслей.

— Да, это будет сложнее, чем простой соцопрос, но и эффект от всенародного обсуждения будет изрядно побольше, — решил Никита Сергеевич. — Спасибо вам за дельные предложения, Иван Антоныч.

— Следующий вопрос на повестке дня у нас — демографическая ситуация. Положение с демографией у нас сложное, — сказал Хрущёв, — У кого какие мысли — прошу высказываться.

— Вот тут о пенсионерах говорили, — начал Соколовский. — Считаю необходимым обратить внимание руководства на проблему демографии в целом. Общая тенденция в развитых странах — старение населения за счёт увеличения общей продолжительности жизни при сокращении количества рождений. У нас ситуация усугубляется «эхом войны».

— С этого года и в следущие пять лет вступает в возраст активного деторождения поколение 1941-45 годов, по которому война прошлась особенно жестоко. Положение осложняется и тем, что поколение 1914-1918 годов, и без того немногочисленное, попало под период 1937-1938 годов в наиболее продуктивном возрасте, а поколение 1920-23 годов составило большую часть жертв начального периода войны 1941-42 года.

— Погодите, погодите, — Никита Сергеевич лихорадочно подсчитывал что-то на бумажке. — Выходит, у нас демографическая проблема началась ещё до Первой мировой, ведь на ней тоже погибло множество людей, находившихся в наиболее репродуктивном возрасте?

— На тот момент проблема во многом нивелировалась многочисленностью крестьянских семей, — пояснил Соколовский. — Тогда 7-8 детей в семье — не редкость, а 3-4 и вовсе было обычным делом. И не только в крестьянских семьях. Высокий уровень детской смертности до революции стимулировал деторождение во всех социальных группах. После революции и до начала коллективизации землю распределяли «по числу едоков» в семье, что автоматически делало выгодной высокую рождаемость, а много детей означало — много будущих работников. Коллективизация не смогла полностью разрушить эту тенденцию, так как труд на селе оставался по большей части немеханизированным, и рабочих рук требовалось всё ещё много.

— Поколения примерно с 1910 года и далее оказались затем в наиболее выигрышном положении, так как доступность бесплатной медицинской помощи и распространение знаний о необходимости личной гигиены, поголовная вакцинация позволили значительно сократить детскую смертность, и повысить общую продолжительность жизни, тогда как уровень рождаемости перед войной оставался всё ещё достаточно высоким.

— Но вот после войны на рождаемости негативно сказались сразу несколько факторов: гигантские потери населения сами по себе, плюс разрушенная инфраструктура, не располагавшая к рождению детей, отсутствие жилья в городах. На это наложился голод 1947 года. Рождаемость оставалась и пока остаётся относительно высокой в сельской местности, где нет таких проблем с жильём, как в городах. Всё-таки леса в стране хватает, дом срубить — не проблема. Но сейчас складывается ситуация, когда городское население по численности начинает превосходить сельское. Это — процесс объективный, связанный с ростом индустриализации и разрыва в качестве жизни между городом и деревней. А рождаемость в городах была и будет заметно ниже, опять-таки по объективным причинам. Маленькие квартиры вместо просторного деревенского дома.