Чтение онлайн

Расчёт заряда был проведён на ЭВМ «Стрела», расчётная мощность была около 1,9 Мт.

Уже 28 декабря 1955 г А.П. Завенягин, Г.К. Жуков, И.В. Курчатов и П.М. Зернов (председатель Госкомиссии на испытаниях РДС-37) представили в Президиум ЦК КПСС записку , содержащую подведение итогов испытания, планы выпуска термоядерных боеприпасов на новом принципе действия. Также в записке было предложение к 3-му кварталу 1956 г подготовить к испытанию авиационную бомбу мощностью 20-30 Мт и массой 25-26 тонн. Предлагалось использовать термоядерные боеприпасы с атомным обжатием в качестве боевых частей разрабатывавшихся ракет Р-5 и Р-7.

В поданной 21 апреля 1956 г записке замПредседателя Совета Министров М.В. Хруничева, министра обороны Жукова и первого замминистра среднего машиностроения Б. Л. Ванникова было подчёркнуто, что установка нового заряда меньшей массы на ракете Р-7 позволит увеличить дальность полёта.

В течение 1956 года шла работа по созданию серийной версии заряда РДС-37 для оснащения баллистических ракет. В доработке заряда участвовали как основной разработчик – КБ-11, так и недавно созданный НИИ-1011 академика Щёлкина. Специалисты КБ-11 провели 5 испытаний, при этом в трёх случаях из пяти не сработала термоядерная часть заряда. В части теоретической проработки конструкции ещё оставались проблемы.

Не ладилось и у специалистов НИИ-1011, но в одном из испытаний 1957 года был получен успешный результат. В итоге было принято решение использовать конструкцию серийного заряда от КБ-11 с термоядерным узлом разработки НИИ-1011 и атомным зарядом РДС-4 в качестве инициатора. Удачное испытание новой конструкции заряда было проведено 6 октября 1957 года, полученная мощность взрыва составила 2,9 Мт.

В то же время учёные уже задумывали создание сверхмощных термоядерных зарядов. В записке А.Д. Сахарова, Я.Б. Зельдовича и В.А. Давиденко от 2 февраля 1956 г. предлагались 2 варианта изделия на мощность 150 мегатонн, при этом масса изделия по первому варианту предполагалась 100 тонн, при длине 8-10 метров и диаметре 4 метра. По второму варианту изделие, 18-20 метров длиной, 6-7 метров в диаметре, масса и вовсе составляла 500 тонн. Как доставлять этого монстра к цели, учёные не сообщили.

Однако уже 6 июня 1956 г. НИИ-1011 в своём отчёте обосновал возможность создания аэротранспортабельного заряда РН-202 мощностью 38 мегатонн (В некоторых источниках именуется РДС-202). Под него был разработан корпус авиабомбы и парашютная система.

Получив от Курчатова отчёт НИИ-1011, Хрущёв несколько дней изучал вопрос, а затем созвал совещание. На нём присутствовали министр обороны Жуков, министр среднего машиностроения Завенягин, специалисты-атомщики, конструкторы подводных лодок, специалисты по электронике и связи.

– Вот мне тут представили предложение наших специалистов о создании термоядерного заряда большой мощности, массой 25-27 тонн, – сказал Никита Сергеевич. – Но приемлемых вариантов доставки такого заряда товарищи учёные не предложили. В начале пятьдесят четвёртого года мы с вами, – он кивнул Перегудову, – обсуждали и отвергли проект сверхмощной термоядерной торпеды. На тот момент это получался монстр массой 40 тонн и длиной 24 метра, да ещё и с проблемной управляемостью. С подводной лодки запускать такое чудовище малореально. А главное, эту подводную лодку ещё предстояло провести к берегам Америки через рубежи противолодочной обороны.

– В общем, мне представляется, что такая сверхбомба будет иметь, в основном, политический эффект. На тот случай, если американцы совсем оборзеют, можно будет их припугнуть. Испытания провести, например, – Хрущёв повернулся к академику Харитону. – Юлий Борисович, сделайте мне прикидочный план, чтобы я представлял, сколько вам понадобится времени на изготовление и сборку в корпусе бомбы одного опытного изделия. На тот случай, если возникнет политическая необходимость провести испытания в определённый день.

– Сделаем, Никита Сергеич, – кивнул Харитон.

– А вот ваш РДС-37 нам очень даже пригодится, – продолжил Хрущёв. – Особенно если удастся его массу ещё хотя бы немного уменьшить, для размещения на ракетах меньшего размера.

– Мы сейчас над этим работаем.

– Никита Сергеич, ещё можно вместо урановой оболочки заряда использовать кобальтовую. Мощность будет поменьше, зато одним взрывом можно будет накрыть огромную площадь, – предложил академик Сахаров. – Половину Америки, как минимум.

Хрущёв опешил и озадаченно посмотрел на академика:

– Андрей Дмитрич, кобальтовая бомба – это уже слишком. Её и по нам обратно применить могут...

– Так и применят, Никита Сергеич! Думаете, империалисты нас жалеть будут?

– Мы проводили исследования воздушных потоков при помощи запуска аэростатов. – сказал Келдыш, – Выяснилось, что воздушные потоки над Евразией и северной частью Тихого океана идут таким образом, что всё, что попадает в атмосферу над СССР, через некоторое время – от недели до двух месяцев – переносится на территорию США. Поэтому если американцы будут применять радиологическое оружие, то для них самих ущерб будет не меньше.

– Это если они об этом знают, – заметил Хрущёв. – Кстати, надо сделать так, чтобы узнали.

– Ну, так сделаем, – усмехнулся Келдыш. – Но я хотел бы предупредить об опасности ставки только на одну, тем более – малочисленную систему оружия, особенно, если есть желание на этом сэкономить. Предположим, мы сделаем штук 30-50 тяжёлых ракет с кобальтовыми боеголовками, и понадеявшись на них, не разработаем больше никаких других средств. Если противник разработает, скажем, противоракетную систему, способную эти 30-50 ракет перехватить, мы окажемся безоружными. А то я вижу, что мы уже собрались изобрести очередное вундерваффе...

– Об отказе от всех остальных разработок речь не идёт, – заверил Никита Сергеевич. – Но бюджет страны не резиновый, поэтому необходимо руководствоваться принципом разумной достаточности. Площадь Соединённых Штатов примерно втрое меньше площади Советского Союза, плотность населения – много выше, особенно вдоль побережий. Следовательно, для достижения паритета нам не обязательно делать столько же боезарядов и их носителей, сколько есть у США. Надо сделать лишь то количество, которое будет достаточным для нанесения противнику неприемлемого ущерба. Ну, и процентов 10-15 запаса. Я предлагаю вместо паритета по бомбам добиться паритета страха. Осознав неотвратимость возмездия, агрессоры не решатся нападать.

– Эту информацию необходимо будет довести до президента США. Самым наглядным и впечатляющим способом – при помощи натурных испытаний. Полагаю, таким образом мы сможем решить проблему, не ввязываясь в симметричную гонку вооружений. Хотя совсем не заниматься обороной, понадеявшись на что-то одно, конечно, не получится.

Сидевший по правую руку от Хрущёва Устинов поначалу молчал, внимательно прислушиваясь к разговору.

– Неотвратимость возмездия... А вот скажите-ка, Сергей Алексеич, – Дмитрий Фёдорович повернулся к академику Лебедеву. – Возможно ли сделать в обозримом будущем такую программу для ЭВМ, чтобы она могла по некоторым формальным признакам определить, что по СССР был нанесён обезглавливающий ядерный удар, и руководство страны погибло? А затем дать команду ядерным силам на нанесение ответного удара?