Чтение онлайн

– Да уж, ваша демонстрация в Брюсселе была очень впечатляющей, – согласился де Голль.

– Ил-18 выходит на регулярные рейсы уже в этом месяце, – сказал Хрущёв. – Он будет эксплуатироваться не только внутри Советского Союза. Ту-110 уже вышел на коммерческие авиалинии (АИ).

– Мы уже третий год строим туристическую инфраструктуру в нескольких странах – в Советском Союзе, Египте, Югославии, Болгарии, Албании, Индии, Греции, Таиланде. Уже построены и строятся десятки отелей, часть из них уже приняли туристов, из Европы и из СССР. (АИ) С началом полётов Ил-18 и Ту-114 пассажиропоток будет нарастать. Мы собираемся расширять географию наших полётов и дальше. Я предлагаю Франции участие в совместном туристическом проекте. Ваши заморские территории, особенно Таити и Мартиника, просто созданы для туризма.

– Туризм? На Таити? Гм!!

Де Голль ранее не рассматривал ситуацию в таком ракурсе. Париж отделяли от Таити 15700 километров по дуге большого круга через Западное полушарие, и более 22 тысяч километров через восточное. С тогдашней дальностью французских самолётов нечего было и думать о регулярном воздушном сообщении. Рейсы в Полинезию, разумеется, были. Но лететь приходилось со множеством посадок, и пассажиропоток был очень невелик.

– Именно, – сказал Хрущёв. – это было бы полезно и для экономики ваших заморских территорий. И мы могли бы заключить межправительственное соглашение о развитии туризма. Мы, конечно, уже неплохо развернулись, Таити для нас всего лишь ещё одна точка на карте мира. Нас и здесь неплохо кормят, – Первый секретарь не хотел показывать особого интереса к французским владениям.

– Почему нет? – поддержал идею де Голль. – У французов есть что показать, у нас хорошо развит ресторанный и гостиничный бизнес, и мы могли бы помочь вам с его организацией. Мы с удовольствием примем туристов из Советского Союза и ваших дружественных стран. Мне нравится ваше предложение, господин Хрущёв.

– Я на это надеялся, – улыбнулся Никита Сергеевич. – Но надо действовать быстро. Другие страны пока ещё не развернулись. Американцы построили свой Боинг-707, но наш самолёт более экономичен в эксплуатации, за счёт турбовинтовых двигателей и большей вместимости. Перелёт на нём для туристов будет обходиться дешевле, а значит, индустрия туризма сможет охватить менее обеспеченные слои населения. Вы же понимаете, господин президент, большие деньги можно поднять только при массовом обслуживании.

– Я не хочу покупать американские самолёты, – сказал де Голль. – Мы и так слишком зависимы от Соединённых Штатов. Конечно, мне бы хотелось, чтобы Франция сама выпускала самолёты, способные долететь до Таити... – он на секунду задумался. – Господин Первый секретарь... А почему бы Советскому Союзу и Франции в рамках этого туристического проекта не разработать совместно линейку пассажирских авиалайнеров? Ведь это дело не быстрое, самолёты, пусть и новые, будут постепенно устаревать и требовать замены.

– Франция и СССР имеют достаточно развитую авиапромышленность, чтобы осилить такой проект на двоих. Я всецело поддерживаю ваше предложение, – тут же согласился Хрущёв. – Наши авиационные специалисты разрабатывают сейчас варианты самолёта-аэробуса большой вместимости...

– Как вы сказали? Аэробус? – переспросил де Голль. – Отличное название для нашего совместного предприятия, вы не находите? Большой самолёт, дешёвый в эксплуатации, доступный как автобус. По-моему, замечательная идея. И очень своевременная. Франция сейчас находится в кризисе. Нам очень нужна общая идея, способная сплотить нацию.

– Совместное строительство коммунизма, я полагаю, предлагать преждевременно, – улыбнулся Хрущёв.

– Пожалуй, к такому радикальному повороту мы не готовы, – засмеялся президент. – Давайте начнём с туристической индустрии и совместного авиалайнера.

Переговоры лидеров двух стран продолжались ещё долго. По результатам беседы лидеров было заключено межправительственное соглашение о сотрудничестве в сфере туризма, предусматривавшее, в числе прочего, упрощённый порядок оформления туристических виз на срок до 30 дней, и поставки во Францию советских авиалайнеров.

В сфере гражданской авиации стороны договорились начать совместную разработку широкофюзеляжных пассажирских самолётов. Концерн «Airbus Industrie» был образован на 10 лет раньше и в другом составе акционеров. Его основные предприятия разместились в Тулузе и Иркутске. (АИ)

Договорились о расширении сотрудничества в автомобильной промышленности, в телевидении и электронике. Возможность совместной разработки ЭВМ заинтересовала и де Голля и Хрущёва. Результатом стало межправительственное соглашение о научно-техническом сотрудничестве, в рамках которого заключались отдельные соглашения между французскими компаниями и советскими научно-производственными объединениями. Одним из первых таких соглашений стал договор с фирмой «Compagnie des Machines Bull». Французская радиоэлектронная промышленность, представленная тремя главными игроками: «CSF», «Thomson» и «Radiotechnique» в то время просто игнорировала рынок элементной базы для ЭВМ, полностью сосредоточившись на военных заказах и автоматизации производства. Поэтому во Франции был огромный недостаток компонентной базы для создания мейнфреймов. Закупки электронных компонентов в СССР стали для «Bull» возможностью развивать своё производство ЭВМ.

Особой темой на переговорах стала возможность сотрудничества в космосе.

– Мы во Франции были впечатлены успехами Советского Союза в освоении космоса, – сказал президент. – Жаль, что эти исследования слишком тесно переплетены с военной тематикой. Нам хотелось бы принять участие в этих работах. Я понимаю, что нет смысла говорить о совместном создании ракеты-носителя. Франция пока всё ещё страна НАТО, и вы не допустите утечки информации, которая может быть использована в военных целях.

– Возможность совместной космической программы есть, – ответил Хрущёв. – Вы можете разрабатывать спутники и автоматические межпланетные станции совместно с нашими специалистами, и выводить их на наших ракетах, пока не создадите собственный носитель. Ведь работа над ним у вас наверняка уже идёт.

– Более того, наше сотрудничество в освоении космоса может пойти и более активно. У меня есть для вас несколько предложений.

– С удовольствием их выслушаю, – заинтересовался президент.

– Французской ракете понадобится космодром, – сказал Никита Сергеевич. – А космодром – это сложное и дорогостоящее сооружение. Это далеко не только сам ракетный старт, это ещё и монтажно-испытательный комплекс, подъездные пути, завод жидкого кислорода, множество средств связи и измерений. И очень большие расходы, если создавать всю аппаратуру самостоятельно. Но для великой державы иметь собственную ракету-носитель, и собственный космодром – это вопрос престижа.

– Безусловно, – согласился де Голль.

– Есть вариант – для экономии средств мы можем предоставить под первые запуски будущего французского носителя площадку на нашем космодроме, – предложил Хрущёв. – И обеспечить взаимодействие наших и французских специалистов.

– Очень интересное предложение, благодарю, – ответил президент. – Но вы сказали – под первые запуски? То есть, это не всё, что вы хотели предложить?

– Да. Возможно, вы знаете, что самое энергетически выгодное место для космодрома – вблизи экватора. Это позволяет легко выводить спутники на геостационарную орбиту, и добавляет более 450 метров в секунду к скорости спутника, за счёт использования вращения Земли. И как раз у Франции есть подходящее место, – Никита Сергеевич покрутил глобус и ткнул карандашом в побережье Южной Америки. – Французская Гвиана. Всего пять градусов севернее экватора. Если строить космодром – то именно там.