Чтение онлайн

Рыбаков по научным взглядам был ярым антинорманистом, убеждённым в автохтонном происхождении славянского населения на территории Центральной России, Украины и Причерноморья. Даже Трипольскую культуру, имевшую, по представлениям учёных начала XXI века смешанный этнический состав из средиземноморских и более северных племён, Рыбаков относил к праславянским культурно-историческим общностям, что было излишне смелым утверждением.

Обнаружение Страны городов на Южном Урале для Рыбакова было дополнительным доказательством древности заселения территории СССР высокоразвитыми историческими культурами. Борис Александрович уверенно проследил связь между Трипольской, сменившей её Ямной культурой, и в целом комплексом культурно-исторических общностей Циркумпонтийской металлургической провинции, в которую входили, в том числе, такие признанные археологами всего мира культуры, как Троя-1, Троя-2, и Троя-3 (Троя-3 – предположительно, Троя, описанная Гомером).

Хотя раскопки должны были продолжаться ещё не один год, уже по первым результатам, получив в своё распоряжение около 30 древних поселений одного типа застройки, с одинаковыми или близкими изделиями из меди и керамики, Рыбаков связал возникновение этих поселений с миграцией народов после распада Циркумпонтийской металлургической провинции. Опираясь на новые находки, Рыбаков собирался убедительно доказать, что народы, населявшие территорию России в 3000-2000 гг до н.э. имели не менее высокий уровень культуры и ремёсел, чем современные им троянцы и другие древние цивилизации Средиземноморского бассейна.

Он уже готовил к публикации первую статью задуманного им цикла, посвящённого находкам на Южном Урале, когда из Китая пришло сообщение о необыкновенной находке. Советские специалисты, совместно с китайцами бурившие артезианскую скважину для орошения сельскохозяйственных угодий к востоку от горы Лишань, «совершенно случайно» обнаружили небывалый археологический памятник – более 8 тысяч терракотовых статуй конных и пеших воинов, стоявших в боевом построении в нескольких параллельно расположенных подземных склепах, в полутора километрах от могилы императора Цинь Ши Хуанди, датируемой 210 годом до н.э.

Почти сразу после этого сообщения последовал звонок от Ивана Александровича Серова:

– Борис Александрович, я слышал, вы собираетесь в ближайшее время обнародовать первые результаты ваших южноуральских раскопок?

– Да, товарищ Серов, уже готовлю первую статью.

– Я хочу вас попросить слегка повременить с публикацией. Опередить вас некому, а такое открытие грех не использовать в политических целях. А пока я бы рекомендовал вам обратить внимание на посёлок Старая Ладога, на берегу реки Волхов...

– Да там всё копано-перекопано, Иван Александрович! Там с 18 века копают! Зачем нам лить воду на мельницу норманистов? – запротестовал Рыбаков. (С 1950 по 1968 год в реальной истории раскопок в Старой Ладоге не проводилось

– Но если не проводить раскопок, как тогда спорить на научной основе со всякими фальсификаторами русской истории? – возразил Серов. – Даже если выяснится, что Ладога – поселение чисто норманнское, что ещё надо доказать, уже имеющиеся факты, обнаруженные на Урале, на Украине и в Причерноморье, это никак не опровергнет.

Рыбаков благоразумно не стал продолжать спор. Впоследствии Староладожская археологическая экспедиция под руководством Анатолия Николаевича Кирпичникова работала в этом районе на постоянной основе и сделала немало интересных находок.

В начале 1959 года в западноевропейской прессе появился ряд публикаций, содержащих явно конъюнктурные утверждения, якобы славянские народы не имеют глубоких исторических корней и значимых культурно-ремесленных достижений, в отличие от англосаксонской цивилизации. Вскоре подобные утверждения последовали и в адрес Китая, что было и вовсе глупостью.

Кампания началась с интервью на одной из мелких провинциальных британских радиостанций некоего пастора, от скуки занимающегося историей и антропологией. В своём выступлении он заявил: «К востоку от Одера, Дуная и Суэца нет ни одного по-настоящему цивилизованного народа. Одни дикие азиаты. В то время, когда в Европе уже строились великие империи, расцветала наука, распространялось учение Христа, эти варвары в своих лесах охотились на медведей и пили настойку из мухоморов. Всё, чего они достигли в последующие века, они украли на Западе.» Далее последовала получасовая беседа, выдержанная приблизительно в тех же выражениях. В ней досталось и Китаю, и Индии, и народам Арабского Востока.

Это интервью подхватила и растиражировала вначале «жёлтая» пресса, затем к вакханалии лжи присоединились и более респектабельные газеты.

Хрущёву Серов позже рассказал, что эту пропагандистскую кампанию в западной прессе инспирировали его сотрудники. Найти пожилого джентльмена с экстремистскими взглядами и взять у него интервью было нетрудно. Провокация была устроена специально чтобы выставить в глупом положении упоротых антисоветчиков с Би-Би-Си и «Голоса Америки», тут же подхвативших выгодные для них публикации в «жёлтой прессе».

При этом радио «Свобода» на этот раз выступало с более взвешенных позиций – отчасти сказывалось наличие в его штате большего количества русских эмигрантов.

В целом русская эмигрантская пресса во Франции и США эти нападки на историю России и других народов Азии восприняла весьма отрицательно. Общий тон публикаций в русских заграничных изданиях выдерживался сдержанно-ироничным, в стиле: «Потомки беглых каторжников пытаются оспорить историю русского народа».

Советские газеты перепечатали несколько статей из западной прессы, снабдив их разъяснительными комментариями. Они подавали поднятую в европейских изданиях и на английском радио антирусскую пропаганду как часть общей тактики информационной агрессии Запада в рамках «холодной войны».

«Продажная западная пресса отрабатывает политический заказ США и их прихвостней из НАТО, пытаясь выставить русский, китайский, и другие азиатские народы «дикарями и Иванами, родства не помнящими».

Среди советской общественности кампания лжи в британской и американской прессе вызвала справедливое возмущение. Статьи обсуждались не только на партийных собраниях, и в трудовых коллективах, но и у стендов «Союзпечати», где вывешивались свежие номера газет, у газетных ларьков, на остановках общественного транспорта, даже в метро и просто во дворах.

Газеты «Известия», «Труд», «Советская Россия» периодически перепечатывали всё новые статьи из западных изданий, постепенно поднимая в народе волну протеста против откровенной лжи. Махровые измышления, рассчитанные на западного обывателя, мало осведомлённого об истории даже собственного народа, не то что каких-то там азиатов, в среде достаточно образованных советских граждан воспринимались как бред. Некоторые представители так называемой «творческой интеллигенции» поначалу не верили в подлинность переводных публикаций, считая, что это советская пропаганда перевирает статьи из западных газет. Тогда «Советская Россия» и «Известия» перепечатали специальным выпуском, на качественной бумаге, подборку фотокопий статей из британской прессы, чтобы читатели, знающие английский, могли удостовериться лично, как русский народ воспринимают на Западе.