Чтение онлайн

Хрущёв понял, что Шмаков говорит, скорее всего, о камере, вынутой из присланного сотового телефона. Павел Васильевич, тем временем, продолжал:

– В начале этого года в НИИ-380 установили минифабрику электронных схем конструкции товарища Берга. И мы с Игорем Александровичем попытались...

Он замолчал, сунул руку в карман, и достал спичечный коробок. Открыл и выложил на полированный стол что-то, похожее на очень длинную и узкую микросхему.

– Это что? – поинтересовался Никита Сергеевич.

– Полупроводниковая светочувствительная линейка. Так называемый прибор с зарядовой связью. Много-много ячеек, выстроенных в линию, и накапливающих электрический заряд, пропорциональный силе падающего света, – пояснил Шмаков. – Несколькими такими линейками, вытянутыми в линию, мы заменили фотоэлемент с металлической нитью в статотроне Брауде, и попробовали считывать изображение с проявленной фотоплёнки. Получилось не сразу, конечно, но в итоге мы получили заметно лучшее качество, чем с предыдущей модели «Енисея».

– Избавиться от «банно-прачечного треста», агрегата для проявки плёнки в космосе, пока не удастся, – добавил Росселевич. – Но вот снимки Луны должны будут получиться более качественные.

– Это мы проверим в начале сентября, когда запустим ракету к Луне, – сказал Королёв. – Но испытания в атмосфере Земли действительно дали результаты лучше, чем в прошлом году.

– Если позволите подключиться к вашему телевизору, то у нас с собой опытная студийная телекамера, сделанная на этой же полупроводниковой линейке, – сказал Шмаков. – Лежит в приёмной. Охрана ваша с чемоданчиком в кабинет пускать не хотела. Можно сразу продемонстрировать.

– Конечно! Давайте, несите её сюда! – оживился Хрущёв, не упускавший возможности посмотреть что-то новое.

Росселевич принёс из приёмной телекамеру. Никита Сергеевич сразу отметил, что камера была заметно меньше, чем привычные ему студийные модели. Телевизор у Первого секретаря стоял цветной, работающий в новой системе SECAM. (В АИ совместная с Францией разработка системы телевещания по ТВ-стандарту SECAM идёт с 1956 г, см. гл. 02-08)

– Маленькая! – удивился Хрущёв.

– Да удаленькая, – усмехнулся Шмаков. – Сейчас сами увидите. Это потому, что в ней электронно-лучевой трубки нет. Только объектив, моторчики трансфокатора, и плата с ПЗС-линейками. Чересстрочную развёртку организовали проецированием изображения на ПЗС-линейку с попеременным считыванием сигнала с неё по двум трактам. Полноценную ПЗС-матрицу достаточно высокого разрешения мы пока изготовить не можем, а развернуть элементы в линейку оказалось несколько проще.

Камеру подключили длинным кабелем к телевизору, прямо ко входу антенны, через согласующий блочок. Росселевич включил камеру. На экране телевизора появилось изображение. Цветное, и заметно более чёткое, чем обычная телевизионная трансляция.

– Ого! – Никита Сергеевич с интересом наблюдал за плывущим по экрану изображением собственного кабинета. – Очень качественное изображение, товарищи! На удивление качественное. Это цифровое?

– Нет, с ПЗС-линейки считывается аналоговый сигнал. Цифровой на этом телевизоре показать без преобразования не получилось бы, – пояснил Росселевич. – У нас в планах создание специализированного сигнального процессора, для обработки сигнала с камеры в цифровом виде. То есть, считываем аналоговый сигнал, переводим в цифру, чистим от шумов, передаём на дальнее расстояние, и уже на приёмной станции, если это необходимо, переводим обратно в аналог. Пока что цифровая техника слишком дорога, а сила телевидения в его массовости. Потом, когда элементная база подешевеет и станет мощнее, можно будет в каждый телевизор ставить процессоры. Но это – планы на будущее.

– Сейчас речь идёт о том, чтобы сделать на таком принципе передачу данных с будущего космического телескопа, – пояснил Келдыш. – Отработав на нём принципиальные технические решения, можно будет внедрять их в потребительский сектор экономики.

Академик знал, чем можно пронять Хрущёва.

– То есть, вы имеете в виду, что ваш телескоп будет вроде как огромной телекамерой на орбите? – спросил Никита Сергеевич.

– Можно и так сказать, – улыбнулся Шмаков. – Он будет объективом полупроводниковой телекамеры. Надо только защитить электронную часть от радиации, но этот вопрос мы уже придумали, как решить.

– А как сохранять изображение планируете?

– Магнитную плёнку на лавсановой основе мы делать научились, – ответил Павел Васильевич. – Вот на неё и будем записывать изображение. Причём в цифровом формате, для сохранения качества записи. Эту аппаратуру ещё предстоит разработать, никто не говорит, что она появится в будущем году.

– Но если не начнём сейчас, то кто-нибудь сделает это вместо нас, – резюмировал Хрущёв. – Хорошо. Мстислав Всеволодович, смету мне приготовьте по телескопу. Расходы пока будем проводить по линии Госкомитета по новой технике, когда появятся опытные образцы аппаратуры – там решим.

– Никита Сергеич, – Росселевич слегка замялся. – Вопрос не совсем моей компетенции... Совсем не моей... У нас Пётр Фёдорович Брацлавец, один из непосредственных разработчиков фототелевизионной установки, высказал идею: поставить на телевизионный спутник «Молния-1» телекамеру внешнего обзора. Смысл в том, что у стартующей ракеты факел двигателя очень яркий, его что днём, что ночью будет хорошо заметно.

(П.Ф. Брацлавец пробивал эту идею долго. Наконец, в 1966 г на спутник связи «Молния-1» поставили телекамеру и провели тест по обнаружению запуска ракеты, давший прекрасный результат.Позже из этой идеи родилась СПРН космического базирования «Око»)

Хрущёв, Келдыш и Королёв многозначительно переглянулись. Разговор о создании космической системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН) шёл давно, но специалисты полагали, что необходимо разрабатывать специализированные инфракрасные камеры и специальные спутники. Работа шла с 1954 года, дала уже немалый выход в виде различных ИК-приборов, но самой системы ещё не было. Впрочем, и МБР в США пока только разрабатывались.

– У нас же летает метеоспутник с телекамерами! – сказал Королёв. – Записи в Гидрометцентре хранятся какое-то время, можно даже специальных экспериментов не проводить, просто просмотреть записи того дня, когда были запуски.

– Это обязательно надо сделать, – распорядился Никита Сергеевич. – Если всё так – выводим две-три «Молнии» на вытянутую орбиту над западным полушарием, официально – для телевещания Венесуэлы, Кубы и Гватемалы, и заодно получаем СПРН первого поколения. Принимать сигнал могут корабли управления или станции в той же Гватемале и на Кубе, и передавать через спутники связи в Москву. Это пока связь между спутниками не будет налажена.

– Потом повесим пару спутников на геостационар для трансляции и на их тоже камеры поставим, – добавил Келдыш. – Отличная идея.