Чтение онлайн

– Подобная ситуация, в меньшем масштабе, уже имела место у нас, в НИИ-160, – рассказал Борис Иванович. – Когда начали осваивать электроискровую обработку, высококвалифицированные инструментальщики и мастера инструментального цеха опытного завода увидели в ней угрозу своему статусу незаменимых специалистов. Это ведь требовало освоения новой техники, изменения привычного распорядка работы, могло привести к появлению молодых конкурентов.

– Да и раньше, когда товарищ Лазаренко только осваивал технологию, в 1943-46 годах, когда промышленность нас уже активно поддерживала, физики и энергетики тоже оказывали всемерную помощь, а вот специалисты-инструментальщики, технологи, станочники относились резко враждебно. Любимые аргументы у них тогда были: «Невозможно обрабатывать металл без инструмента», «Все это бред, очковтирательство, закрыть способ». Товарищ Лазаренко в 1948 году обращался в правительство, в итоге было решение за подписью Сталина о создании «ЦНИЛ-Электром».

– Да, Сабуров рассказывал об этом, – вспомнил Никита Сергеевич. – Что нужно, чтобы исправить положение?

– «ЦНИЛ-Электром» должна оставаться независимой головной организацией по электроэрозионной обработке. Руководить ей должен товарищ Лазаренко, – предложил Ставицкий. – Если она попадёт в подчинение ЭНИМС, будет очень плохо. (В реальной истории так и случилось. Там же, с. 111)

– Понятно, – кивнул Хрущёв. – Полагаю, я смогу сделать даже больше.

Разговор со Ставицким Никиту Сергеевича обеспокоил. Вернувшись из Фрязино, он вызвал Серова. Пересказав ему беседу в НИИ-160, Хрущёв попросил:

– Ты этого Лившица проверь, только осторожно, бесконтактным путём, чтобы никаких отбитых почек, ясно?

– Да ты что, Никита Сергеич, мы уже давно так не работаем! – заверил Серов.

– Опроси всех, с кем он по работе связан, на других предприятиях, ну, не мне тебя учить, – развил свою мысль Хрущёв. – Мне надо понять, кто он: недалёкий чиновник от науки, скрытый враг, или просто «ведомственный патриот». Или это Ставицкий против него интригует по каким-то своим соображениям. Возможен ведь и такой расклад.

– Разберёмся, Никита Сергеич, в лучшем виде.

Через неделю Иван Александрович представил подробный отчёт.

– Лившиц Абрам Лазаревич, начальник отдела электрофизических и электрохимических методов обработки – ЭФЭХМО в ЭНИМС, доктор технических наук, серьёзный учёный. Вот список его опубликованных научных работ.

– Сослуживцами и руководством характеризуется только положительно. По отзывам тех, кто с ним контактировал с других предприятий отрасли, всегда поддерживает инициативы в области электроэрозионной обработки, сам по себе вполне лояльный и доброжелательный товарищ. (Отзыв см. здесь

– Так какого чёрта? – спросил Хрущёв. – Думаешь, Ставицкий – интриган?

– А вот и нет, – покачал головой Серов. – Там всё куда более запутано. ЭНИМС относится к Министерству станкостроения, а «ЦНИЛ-Электром», образованная Лазаренко, – первоначально относилась к Министерству электропромышленности, НИИ-160 – к министерству радиопромышленности, а сейчас – к электронной промышленности. Лившиц – большой патриот ЭНИМС и своего министерства. Всё, что разработано у других, он всерьёз не воспринимает. К тому же он всё-таки крупный учёный с собственным мнением по всем вопросам.

– Такая черта, кстати, не у него одного присутствует. У англосаксов даже специальный термин на этот счёт существует: «not invented here» – то есть, «Изобретено не здесь», в смысле – «не у нас», «не в нашей фирме», – пояснил Серов.

– «Ведомственный патриот», значит, – проворчал Хрущёв.

– Вроде того. Поскольку Лазаренко и Ставицкий относятся к другим министерствам, Лившиц ставит им палки в колёса, при этом сам продвигает разработки своего отдела. Вполне, кстати, конкурентоспособные в своей сфере, но к радиопромышленности, скажем, не подходящие.

– Палки в колёса, говоришь, ставит... – нахмурился Хрущёв. – Я вот ему вставлю... палку...

– Э-э! Никита Сергеич! Не торопись! – остановил его Серов. – Скоро вернётся из Китая Лазаренко – поговори сначала с ним. И Лившица просто наказывать было бы неразумно. При правильной организации процесса от него польза может быть большая.

– А вот я их с Лазаренко вместе работать заставлю, – усмехнулся Хрущёв.

Вскоре после возвращения из Китая Бориса Романовича Лазаренко Первый секретарь встретился с ним, выслушал его аргументы относительно организации работ по развитию электроискрового способа обработки.

После этого вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О создании МНПО «Искра». Согласно этому постановлению «ЦНИЛ-Электром» назначалась головной организацией нового МНПО. Борис Романович Лазаренко был назначен её научным директором. В качестве подчинённых организаций в МНПО также входили ЭНИМС и НИИ-160, своими лабораториями электроэрозионной обработки, а также Ленинградский карбюраторный завод и другие предприятия, активно использующие электроискровую технологию.

Хрущёв инициировал разработку ещё одной современной технологии – гидроабразивной резки материалов. Беседуя с Главным конструктором ЭНИМС академиком Дикушиным, он рассказал:

– Говорил я как-то с моряками, они мне историю рассказывали, то ли страшилку, то ли правду, что на подводной лодке, при погружении на большую глубину, случилась течь, и струёй воды под большим давлением матросу руку отрезало.

– Слышал про такое, – подтвердил Владимир Иванович.

– Вот я и подумал, – продолжил Хрущёв. – А нельзя ли такой струёй воды под давлением резать различные листовые материалы? (Первый образец станка для гидроабразивной резки появился в 1980 г в США)

– Похожие исследования ещё в 30-х у нас проводились, – припомнил Дикушин. – Но не в станкостроении, а в горной промышленности, для выемки камня, угля, руды... Насчёт металла – у меня есть сомнения, уж очень мала будет производительность процесса.

– А если к струе воды абразив добавить, скажем, песок? – продолжал вброс информации Никита Сергеевич. – Вроде как при пескоструйной обработке.

– Гм... – Дикушин задумался. – А вот это может сработать. Тут попробовать надо, Никита Сергеич. Без эксперимента что-либо сказать сложно. Сопло, конечно, будет быстро изнашиваться... Хотя его можно твердосплавным сделать, да и маленькое оно. Если сделать его дешёвым, можно заменять хоть каждую смену... Давайте, Никита Сергеич, мы у себя в ЭНИМСе попробуем, и я сообщу, что получится.

Через пару недель Шуйский доложил Хрущёву, что пришло сообщение по телетайпу от Дикушина: «С абразивом получилось!». Обрадованный Хрущёв тут же попросил Шуйского:

– Григорий Трофимыч, пригласи на НТС Дикушина, Лебедева, Староса с Бергом, само собой – Костоусова и Шокина. Дикушина попроси учебный фильм заснять.

Первая установка была простейшей. Заготовка – стальная плитка миллиметров 5 толщиной – крепилась на подвижном столе от фрезерного станка. Но вместо фрезы инструментом было сопло, из которого под давлением 4000 атмосфер била тонкая струя воды, смешанной с абразивом. (Короткое описание технологии со всеми цифрами – Станок управлялся вручную, зона обработки была прикрыта кожухом, но в воздухе всё равно стоял водяной туман.