Чтение онлайн

Шедевральность ситуации заключалась в том, что в этом же месторождении попутно встречались изумруды высочайшего качества, более ценные, чем африканские. Уральские изумруды имели особый, травянисто-зелёный цвет, и очень ценились в Европе.

Добыча бериллиевой руды в конце 40-х велась взрывным способом. Сколько карат изумрудов было превращено в пыль этими взрывами, теперь уже не знает никто.

Более того, местное население начало раскапывать в поисках изумрудов железнодорожную насыпь, и, в течение 10 лет, она была срыта полностью. В посёлке им. Малышева постоянно толклись перекупщики, скупавшие у незаконных старателей изумруды и перепродававшие их ювелирам по всему Союзу.

Руководство страны узнало об этом бардаке только из присланных документов, где был упомянут убитый в 1952 г. врач-гомеопат Адам Крюге. В его квартире при обыске были найдены изумруды. Серов распорядился поднять материалы дела, и выяснить происхождение камушков. Вскоре источник изумрудов – Малышевский рудник – был установлен.

Посёлок взяли под плотное наблюдение, что позволило КГБ в течение нескольких лет внедрить своих людей в преступную среду и взять под контроль незаконный оборот изумрудов. (В реале эта история вскрылась полностью только через 30 лет, в начале 80-х, хотя ювелирная фабрика «Уральские самоцветы», перерабатывавшая изумруды с Малышевского рудника, была создана в начале 60-х. См. фильм «Советские мафии: Волшебники Изумрудного города» )

В декабре 1957 года Козлов был переведён в Москву, где был избран членом ЦК КПСС и Председателем Совета Министров РСФСР. Предполагалось, что он станет и членом Президиума ЦК, но Хрущёв тянул с решением. Из «документов 2012» он знал нелицеприятные подробности о Козлове, в частности – его решение применить оружие по протестующим рабочим в Новочеркасске в 1962 году. А вскоре Серову принесли запись разговора Козлова, Кириченко, Игнатова и Суслова, где высокие партийные руководители обсуждали, как половчее убрать с политической сцены Хрущёва, и его самого.

– Оппаньки, – сказал Иван Александрович. – Эк захватывающе всё закрутилось-то!

По его указанию одновременно начались проверки сначала на овощебазах Ленинграда, а затем и в других торговых учреждениях (В реальной истории дело начали раскручивать в 1962 году, Зуйкова задержали 10 июля 1962 г)

Если бы не участие Козлова, Серов, безусловно, передал бы информацию министру внутренних дел Дудорову, и забыл об этом – экономической преступностью занимался ОБХСС, подчинявшийся МВД СССР. Но Козлов был фигурой первого уровня. Поэтому Серов подключил своих людей к расследованию дела Леноптторга.

Дела посыпались как из рога изобилия.

Очень скоро выявились связи с закавказской торговой мафией. Фрукты и овощи списывались на овощебазах, и тут же всплывали на рынках, у торговцев из солнечной Грузии, разумеется, по совсем другим ценам. Руководил преступной группой директор базы Леноптторга Зуйков, а его сверху прикрывал... не кто иной, как Козлов.

Преемник Козлова, 1-й секретарь Ленинградского обкома партии Иван Васильевич Спиридонов по запросу Серова допустил его людей в архивы. Там были обнаружены многочисленные обращения и заявления граждан с жалобами на произвол в ленинградской торговле. Козлов об этих жалобах знал, но не реагировал.

Георгий Зуйков проработал в торговле всю жизнь. Начинал ещё с частных магазинов и нэпманских лавочек. Потом, чувствуя, что нэпу скоро придёт конец, перешёл в государственную торговлю.

В 1934 году вместе с группой расхитителей соцсобственности в составе 41 человека, Зуйков оказался на скамье подсудимых за «организованное расхищение фондируемых стройматериалов, товаров и крупных денежных сумм, взяточничество и подлоги ».

В последнем слове на суде Зуйков просил не лишать его жизни, утверждая, что он способен принести пользу государству. Суд приговорил его к 10 годам лишения свободы. В 1936 году Зуйков, отбывая наказание, обратился в Ленинградский областной суд с заявлением о полном раскаянии и просьбой о помиловании. «Кровавый коммунистический режим» вору поверил, и в том же 1936-м году Зуйков был освобождён, более того, раздобыл несколько фиктивных справок в доказательство того, что по этому делу он полностью реабилитирован.

В войну он сумел устроиться на работу по снабжению населения продовольственными товарами в блокированном Ленинграде. Пользуясь тяжелыми условиями блокады, Зуйков по дешёвке скупал у голодающих уникальные полотна русских художников -- Шишкина, Айвазовского, Маковского и других, серебро, хрусталь, фарфор, уникальную мебель, золото и валютные ценности.

В 1957-1958 годах за крупные хищения социалистической собственности были привлечены к уголовной ответственности заведующий складом Ленинградской оптово-торговой базы Лузин и кладовщица Поплавская. По этому же делу суд приговорил к различным срокам заключении группу спекулянтов, орудовавших на базе. В ходе следствия было установлено, что Зуйков создал условия для совершения преступления, нарушая финансовую дисциплину.

Эти люди аккуратно сортировали на базе смесь сухофруктов для компота, выбирали из неё чернослив, и продавали его отдельно, через торговую сеть города. Суть махинации заключалась в том, что чернослив отдельно стоил почти вдвое дороже, чем вся компотная смесь, состоявшая из нескольких видов сухофруктов.

Будучи директором областной оптово-торговой базы, большую часть овощей и фруктов Зуйков продавал не в области, а в городе. Пересортицу, «списанные» овощи и фрукты, завезенные с базы Зуйкова в магазины, где работали «свои люди», нужно было распродать быстро, иначе попадёшься. В области продать быстро было труднее – мало народу, меньше покупательная способность. База, созданная для снабжения сельской местности, обслуживала город. Область недополучала продуктов, снабжение ухудшалось.

По договорённости с грузинскими «ворами в законе», фрукты, предназначенные для продажи в магазинах области, уходили на городские рынки, где колоритные джигиты в больших кепках-«аэродромах» за день «зарабатывали» себе на новую «Волгу».

Чем больше товара проходило через базу, тем больше денег перепадало Зуйкову. Пользуясь особенностями плановой экономики, он давал крупные взятки, чтобы базе выделяли дополнительные фонды овощей и фруктов. Работай он при капитализме, он платил бы «откаты» поставщикам. Разница невелика, только при социализме в качестве поставщика выступал госчиновник. Получившие взятку автоматически становились соучастниками и защитниками Зуйкова. Он разлагал всё вокруг себя, не исключая и высшее руководство города.

Но собранных денег Зуйкову уже казалось мало. Директор оптово-торговой базы начал спекулировать долларами и золотом.

После образования ВЭС и Московского фестиваля молодёжи и студентов в стране начали появляться первые валютчики. Больше всего их было в Москве, но были они и в других городах, в том числе, в Ленинграде, Киеве, Одессе... Серов, заранее зная, что с валютчиками придётся разбираться, убедил Хрущёва предусмотреть в принятом законе строгую ответственность за спекуляцию валютой, драгоценными камнями и золотом.

Зуйков занялся спекуляцией валютными ценностями. Имея оборотный капитал, собранный за счёт крупных хищений государственных средств, давая взятки и посредничая во взяточничестве, Зуйков собрал ценности в размере нескольких миллионов рублей.

«Обыск в трехкомнатной квартире бывшего директора базы на Школьной улице продолжался два дня. Было описано имущества на 10 тысяч рублей. У входа, над окованными железом дверями, нашли кусок золота, приготовленный Зуйковым для продажи. Остальные ценности были обнаружены в хитроумно оборудованных тайниках, расположенных в различных местах. У Зуйкова было изъято: 1616 золотых монет царской чеканки различного достоинства и 200 золотых американских долларов, всего весом более 12 килограммов; 5160 бумажных американских долларов, 11 золотых слитков, в том числе и слитки швейцарского банка, 5 золотых пластин и 3 рулона золотой фольги заводского изготовления, а также различные изделия из золота -- золотая дореволюционная настольная медаль, 4 броши с бриллиантами и браслет (общий вес около 3 килограммов), 16 незакрепленных бриллиантов весом в 61,85 карата и нитка жемчуга. »