Чтение онлайн

– Мировая революция рано или поздно произойдёт сама по себе, без нашего участия, - убеждённо ответил Хрущёв.
– Мы своё дело уже сделали, мы послужили примером для всего человечества, создав государство рабочих и крестьян, где нет эксплуатации человека человеком. Теперь весь мир знает, что это возможно. Капитализм будет сопротивляться до последнего, будет вставлять этому процессу палки в колёса, но переход к социализму и далее к коммунизму неотвратим. Даже если Советский Союз не ударит пальцем о палец, чтобы ускорить этот процесс, он всё равно произойдёт.

– Господин Первый секретарь, я начинаю бояться, что выйду из этой комнаты убеждённым коммунистом, - усмехнулся Эйзенхауэр.

– Я себе такую задачу не ставлю, - рассмеялся Хрущёв.
– Вы наверняка читали опубликованные выдержки из нашей военной доктрины?

– Читал, - подтвердил президент.
– Был весьма удивлён. Господин Даллес уверил меня, что это очередная красная пропаганда и ничего более.

– Ничего подобного. Это - официальная военная доктрина СССР, - ответил Хрущёв.
– Официальный документ, определяющий, в том числе, нашу внешнюю политику. Я-то знаю. Там моя подпись стоит.

– Вы хотите сказать, что ваша концепция "мирного сосуществования" - это новая официальная позиция Советского Союза?

– Конечно! Господин президент, мы совсем недавно вышли из тяжелейшей войны. Меньше всего мы хотели бы сейчас ввязываться в следующую, как бы ни мечтали об этом господин Даллес со своим братцем.

– А помнится, дядюшка Джо был совсем другого мнения...
– заметил Эйзенхауэр.
– Турция, Иран, блокада Берлина... Как-то не вписываются его действия в концепцию мирного сосуществования.

– Сталин умер. Его похоронили. Вместе с ним похоронена его политика конфронтации с западом, - твёрдо заявил Хрущёв.
– Нам сейчас надо восстанавливать народное хозяйство, а не клепать игрушки для военных.

– Однако же клепаете?
– спросил президент.

– Так и вы не сидите сложа руки, у вас-то игрушек поболе будет!
– ехидно ответил Хрущёв.
– Вот меня генералы и запугивают: у американцев то, у американцев это, мы от них отстали, они нас завтра же разбомбят...

– И вас тоже?
– удивился Эйзенхауэр.
– Вы сейчас в точности описали моих генералов.

– Господин президент, а не послать ли нам обоим на х#й наших генералов?
– предложил Хрущёв.
– Выделить им пустыню Сахару под полигон, и пусть себе развлекаются между собой, а наши великие народы смогут тем временем взаимовыгодно сотрудничать.

Переводчик запнулся, переводя слова Хрущёва, но затем перевёл практически дословно - через "fuck off"

Эйзенхауэр удивлённо поднял брови, потом покраснел и захрюкал, сдерживая смех, но не удержался и расхохотался в голос.

– Запишите это русское выражение, - сказал он переводчику.
– На совещаниях оно мне пригодится.

– К сожалению, господин Первый секретарь, осуществить вашу идею может оказаться не так просто.
– продолжил президент.
– Даже средневековые короли были вынуждены считаться со своим окружением, а уж президент демократической страны - тем более. Разве что у вас, коммунистов, иначе?

– У нас это ещё сильнее выражено. В СССР коллективное руководство, все решения принимаются голосованием.

– Гм? А мне говорили, что дядя Джо решал все вопросы сам, единолично...

– Да, так было. Мы называем это - "культ личности", и собираемся публично осудить подобную практику, - ответил Хрущёв.
– Сейчас этого нет. На самом деле сейчас в нашей политической и общественной жизни очень многое меняется. Вы будете удивлены, если ознакомитесь ближе с жизнью советского народа. Большинство русских - очень добрые и простые в обращении люди, они любят посидеть за праздничным столом, хорошо поесть, немного выпить... Но больше всего они хотят жить в мирных условиях.

– Мне бы для начала хотя бы адекватно оценить уровень вашей агрессивности, - вздохнул президент.
– Завтра я собираюсь поставить на обсуждение свою концепцию "Открытого неба". Хотелось бы знать предварительно, что вы думаете по этому поводу?

– Сама идея взаимного контроля нам нравится, - осторожно сказал Хрущёв.
– Но вы же понимаете, что в современных условиях даже один самолёт может одной бомбой уничтожить миллионы людей. А ваши и наши дальние разведчики сделаны на базе бомбардировщиков. На локаторе любой самолёт выглядит как светящаяся точка. Как мы можем быть уверены, что очередной вторгшийся в наше воздушное пространство самолёт несёт только фотоаппараты, а не атомную бомбу?

– Я вас понимаю, - кивнул Эйзенхауэр.

– Мы сформулировали наши предложения и сообщим их завтра на пленарном заседании, - сказал Хрущёв.

Свою концепцию Эйзенхауэр изложил на официальном заседании на следующий день. Он предлагал легализовать полёты разведывательных самолётов всех заинтересованных сторон над всей территорией США, СССР, Западной и Восточной Европы, чтобы установить постоянный контроль над развёртыванием вооружённых сил и иметь возможность заранее предсказывать готовящуюся агрессию.

С ответным предложением выступил Косыгин, как глава делегации СССР.

– Советское правительство понимает пользу объективного взаимного контроля для снятия взаимной напряжённости и недоверия между нашими странами, и в принципе согласен с идеями, высказанными президентом, - сказал Косыгин.
– Но советская сторона обеспокоена собственной безопасностью, и потому настаивает на выполнении ряда условий. Для их обсуждения мы предлагаем создать четырёхстороннюю согласительную комиссию.

– Каковы условия советской стороны?
– спросил Эйзенхауэр.

– Первое. Мы должны быть уверены, что самолёт-разведчик, используемый в миссии "открытого неба" не несёт оружия, - ответил Косыгин.
– Поэтому мы предлагаем, чтобы самолёты миссии постоянно базировались в стране, которую они контролируют. СССР готов выделить для их базирования две базы, по одной в западной и восточной части страны. Для контроля Восточной Европы будет достаточно одной базы в Восточной Германии. Контролировать Западную Европу можно с базы на территории Франции. Также необходимо иметь по одной базе в Турции и Норвегии для контроля Северной Европы и Средиземного моря, и одну базу в центре США для контроля Североамериканского континента. На каждой базе должно находиться по 2 самолёта-разведчика, работающих посменно, 4 экипажа к ним, и наземные службы. Охрану базы, как внешнюю так и внутреннюю, и их материально-техническое обеспечение берут на себя контролирующая и контролируемая стороны в равных долях.