Цвет жизни

Современный любовный роман

Цикл: Любви особые обстоятельства

В тексте есть: романтика, настоящий мужчина, сложности и интриги

Ограничение: 18+

— Что за бумаги? — в изумлении приподнимаю бровь.

— Это пакет документов насчет наследства, которые должен подписать Валентин.

— А я-то тут причем? — недоверчиво прищуриваюсь.

— Тебе нужно отвезти их моему брату и сделать так, чтобы он все подписал.

— Это немыслимо! Я не специалист по таким делам.

— Света, ты дурочку-то из себя не строй! Кому удалось уломать японцев на долгосрочный контракт? А кто буквально вчера провел блестящие переговоры с корейцами? М-м-м?

— Дело в том, что я даже с ним незнакома. Сами знаете почему.

— Значит, пришло время познакомиться! — терпение Григория явно было на исходе. — В общем, так, если Валентин подписывает бумаги, должность остается за тобой. А если нет… Ты, конечно, ценный сотрудник, но незаменимых людей не бывает.

Не успеваю пробыть и минуты в своем кабинете после обеденного перерыва, как в дверь стучится Соня и сообщает, что генеральный директор вызывает меня к себе с пометкой «срочно».

От безысходности закатываю глаза. Тоже мне начальник! Без году неделя!

— Спасибо, Соня. Сейчас иду. — Референт понятливо кивает и выходит.

Профессиональное чутье бьет тревогу, что-то задумал наш «хитрый Гриша».

Еще неделю назад и подумать не могла, что буду зависеть от этого самодура. Надо же какой сынуля у Виктора Станиславовича выродился! А ещё говорят, что от осинки не родятся апельсинки… Иногда такие апельсинки у осинки рождаются, только диву даешься, как порой изощряется мать-природа!

Ну, все! Развела демагогию. Немедленно подмести некрасивые умозаключения о Григории Викторовиче в кучку, собрать в совочек и выкинуть прочь из моей головы. Не мое это дело судить человека. Главное, чтобы мне работалось, а ему — начальствовалось.

Хватаю со стола толстый ежедневник, карандаш, и отважно шагаю за дверь.

Деликатно постучавшись, прохожу в кабинет недавно усопшего Виктора Станиславовича Панкратова, который отныне занимает его старший сын. С ностальгией вспоминаю бывшего начальника и наставника в одном лице. Пусть земля ему будет пухом!

— Вызывали, Григорий Викторович? — не своим голосом чуть ли не пищу я, чем заслуживаю удивленный взгляд босса. Пришлось прокашляться.

— Светлана Родионовна, я ознакомился с графиком вашей работы, вы не были в отпуске целых два года.

— Да не проблема, — пожимаю плечами, — с Виктором Станиславовичем всегда было приятно работать, что даже в отпуске не нуждалась.

— Ты это зря, конечно.

Мой маленький бунт не нравится гендиректору и он резко переходит на «ты», как собственно говоря, мы и общались ранее.

— Отсутствие отдыха, всегда отрицательно влияет на качество работы. Вот что я придумал. — Шеф деловито барабанит пальцами по крышке стола. — Возьмите-ка ты недельку отпуска. — Какой заботливый! Подозрительно все как-то. — Отдохнешь, оправишься и заодно выполнишь для меня кое-какое поручение.

Слово «поручение» пульсирует в моей голове, предупреждая об опасности. Вот он, подвох! Ай-яй-яй, Григорий Викторович! Неужели решили от меня подобным образом избавиться?

Между тем Панкратов выкладывает на стол увесистую папку.

— Что за бумаги? — в изумлении приподнимаю бровь.

— Это пакет документов насчет наследства, которые должен подписать Валентин.

— А я-то тут причем? — недоверчиво прищуриваюсь.

— Тебе нужно отвезти их моему брату и сделать так, чтобы он все подписал.

— Это немыслимо! Я не специалист по таким делам, — развожу я руками перед новоиспеченным боссом.

— Света, ты дурочку-то из себя не строй! Кому удалось уломать японцев на долгосрочный контракт? А кто буквально вчера провел блестящие переговоры с корейцами? М-м-м?

— Дело в том, что я даже с ним незнакома. Сами знаете почему.

— Значит, пришло время познакомиться! — терпение Григория явно было на исходе. — В общем, так, если Валентин подписывает бумаги, должность остается за тобой. А если нет… Ты, конечно, ценный сотрудник, но незаменимых людей не бывает.

Обреченно вздыхаю и предпринимаю последнюю попытку аргументировать свою точку зрения.

— Григорий Викторович, вы уверены, что именно я должна отвести столь важные документы вашему брату? Было бы правильнее, если бы такой личный вопрос, как наследство, вы решали сугубо между собой, а не вводили незнакомого человека в пространство семьи.

— Светлана, вы на протяжении четырех лет являлись личным помощником моего отца. — Изображая лояльность, Панкратов вновь переходит на «вы». — Вы полноценный член команды. Почему вы считаете, что не подходите на данную роль? Вам нужно всего-то съездить загород, прочитать полуслепому человеку документы и попридержать его руку, чтобы он поставил свою подпись в нужных графах.

— Я так понимаю, выбора у меня нет?

Коварная улыбка проскользнула на лице гендиректора.

— Это своего рода проверка, сработаемся мы с вами или нет, — вот сейчас слышу больше честности в его голосе, — как только выполните задание, повышу оклад и назначу своим замом.

Выхожу из кабинета шефа и суетливо пытаюсь вспомнить всю информацию, что я знаю о младшем брате Григория Викторовича. Злосчастная папка чуть не выскальзывает из моих рук. Тяжелая, зараза! Ладно! Тогда чуть позже займусь воспоминаниями.

Крепко прижимая к груди увесистую кипу бумаг, отправляюсь в отдел кадров и пишу заявление на отпуск. Как ни странно меня быстро оформляют и обещают выплатить отпускные в течение суток.

Ничего себе сервис. Обычно три дня как минимум приходилось ждать или неделю. О чем это я? Надо думать, как выполнить задание, а не о работе нашей бухгалтерии.

Возвращаюсь в свой кабинет и закрываюсь на ключ. Всё! Я в отпуске!

Сбрасываю лодочки с уставших ног, снимаю пиджак и устраиваюсь удобнее на диване. Завожу руки за голову и, глядя в потолок, начинаю вспоминать.

Передо мной четко предстает образ Валентина. Я хорошо запомнила его внешность, хотя в последний раз видела его года два назад.

Он высокий, красивый. У него волевой подбородок, прямой нос, губы обычные мужские, уверенный прямой взгляд.

Что мне нравилось во внешности брата «хитрого Гриши», так это то, что он на бабу не был похож. Типичная мужская внешность, по которой можно было ложно предположить, что Валентин военный, красавец-офицер, но нет.