Чтение онлайн

— Спасибо.

Ей вспомнился прием у Тротмэна, на котором Джози — агрессивная, вздорная — была еще жива, и жизнь из нее била ключом.

— Не знаю, что бы я теперь без тебя делал, — продолжал Ландерс. — Ты не раз подтвердила правильность моего выбора. А ведь некоторые тогда думали, что ты слишком молода, чтобы стать компаньоном.

— Да, молодость — великое дело, — выдавила из себя Руфь.

— А теперь вот что. Как ты уже знаешь, против «Макленнан корпорейшн» в суд Великобритании подан иск по обвинению в нарушении антитрестовского законодательства. Предполагается, что слушание продлится три недели, но не исключено, что и шесть. Нам необходимо на протяжении всего этого времени иметь в Лондоне своего человека.

— Я не имею права выступать в британском суде.

— Ты будешь консультантом. Ты лучше других осведомлена о деле Макленнана и всегда прекрасно ладила с ним самим. Он просил, чтобы ты обязательно была в его команде. К тому же, хоть я и не врач и, как правило, не оказываю медицинских услуг своим компаньонам, мне кажется, смена обстановки пойдет тебе на пользу.

— Я не могу просто так взять и уехать.

— Но ведь Пол много времени проводит дома. Да и командировка, возможно, окажется не длительной.

— Предложение заманчивое, — медленно произнесла Руфь. Передышка — как раз то, что ей нужно. — Но, разумеется, я должна обсудить его с Полом.

— Обсуди. Подумайте как следует, взвесьте все «за» и «против».

— Поезжай, — сказал Пол.

— Но как же я брошу Уилла? Это будет нечестно по отношению к нему. Я не хочу его расстраивать. Ведь и двух месяцев не прошло с тех пор…

— Возьми его с собой. Определи на месяц в лондонскую школу. Заодно и он наберется новых впечатлений.

— Мысль неплохая, только я ведь буду по уши в работе. Уилл, конечно, не доставляет хлопот, но все равно это дополнительные заботы. — Увидев, что Пол насмешливо вскинул брови, она спросила: — По-твоему, я ужасная эгоистка?

— Пожалуй.

— Послушай, если у тебя есть возражения, зачем же ты настаиваешь на поездке?

— Потому что тебе хочется поехать.

Пол был прав. Мысль об отъезде взбодрила ее. Возможно, в новой обстановке ей удастся начать новую жизнь.

— Должна сказать…

— Значит, вопрос исчерпан, не так ли?

Это было произнесено таким неприязненным тоном, что на глазах у Руфи выступили слезы. Она отвернулась, чтобы скрыть их от мужа. Боже, во что превратился их брак!

Когда Руфь предложила Уиллу лететь с ней в Англию, мальчик решительно отказался.

— Познакомишься там с разными ребятами, заведешь новых друзей, — уговаривала она сына.

— У меня достаточно друзей, — отвечал Уилл. — И вообще, я хочу жить так, как живу сейчас. — Он посмотрел на нее с нарочитой бесстрастностью. — А тебе обязательно туда ехать, мам?

— Необязательно. Но это предложение — большая честь для меня. И еще — важный шаг в моей карьере.

— Да, конечно.

— А ты предпочел бы, чтобы я осталась? Если так, я скажу Бобу Ландерсу, что не могу ехать.

— Важные шаги в карьере каждый день не делаются, верно?

У Руфи защемило сердце: ее мальчик так старался не быть ей в тягость.

— Привези нам английского пива, — вставил Пол.

— И охотничью шляпу, — добавил Уилл. — С ушами. Так что придется тебе ехать, мам.

— А ты будешь по мне скучать? — спросила она, обнимая сына.

В этот момент Руфь поняла, что от предложения Боба отказываться уже поздно.

На День Благодарения они полетели в Калифорнию, в гости к брату Пола Люку. Трое взрослых активно комплектовали багаж новых воспоминаний, старались развлечь Уилла — и себя — свежими впечатлениями: ели дары моря в кафе «У Энтони», ходили на киностудию «Юниверсал», а однажды отправились в Мексику. Там в одном из переулков Тихуаны Уилл купил матери серебряное кольцо на деньги, подаренные ему на день рождения, а Руфь присмотрела для Пола кожаный ремень с огромным бирюзовым камнем на пряжке. Они ездили в Кармел, слушали лай тюленей на мысе Лобос и любовались радужными переливами морских брызг на Пеббл-Бич.

Ради Уилла она улыбалась, распевала в машине под аккомпанемент радио, но мысль о Джози никогда не покидала Руфь, зрела в ней, словно готовый в любую секунду лопнуть нарыв.

Уилл умолял родителей встретить Рождество в Доме Картеров, но они остались в Бостоне. Потом мальчик простудился и несколько дней не ходил в школу, и Руфи пришлось в спешном порядке перекраивать свое расписание, чтобы больше времени быть дома с сыном. В ту пору она возглавляла группу экспертов, разрабатывавшую сложную схему слияния банков, против которого решительно выступали общества защиты прав потребителей, и параллельно пыталась заниматься делом Макленнана.

В последний вечер перед отъездом в Англию она еще раз спросила у мужа:

— Ты уверен, что мне надо ехать?

— Абсолютно уверен, — ответил Пол и, пряча глаза, добавил: — В сущности, нам с тобой давно пора отдохнуть друг от друга.

— Отдохнуть? — Это слово вселило в нее ужас.

— Это пойдет на пользу обоим.

— Что ты такое говоришь?

— Успокойся. — Пол раздраженно тряхнул головой. — У каждого из нас появится возможность осмыслить нынешнее наше положение. Мы с тобой перестали находить общий язык. Иногда мне кажется, что мы всегда были чужими, даже до того трагического происшествия.

— Как ты можешь такое говорить? Конечно, подобные встряски не проходят бесследно. Наш брак был удачным. И мы по-прежнему можем быть счастливы вместе. — Она не верила в то, что говорила.

— Я перестал тебя понимать, — устало произнес Пол.

— Я такая же, какой была всегда.

— Нет. Не такая же.

К горлу подступили слезы. Если Руфь даст им волю, она просто захлебнется.

— То есть нам нужно на время расстаться?

— Ничего не имею против.

— Спасибо, Пол. Мне только этого сейчас не хватало.

— Извини. — В голосе его не слышалось сожаления. — Знаю, мои чувства тебя не особо интересуют, но я решил, что все же лучше объясниться перед твоим отъездом.

Руфь промолчала. А что она могла сказать?

«Макленнан корпорейшн» сняла для Руфи роскошную квартиру в Челси с балконом на Темзу. Иногда по утрам она выходила на этот балкон, закутанная во что-нибудь от лондонского январского холода, и пила кофе, наблюдая за игрой света на воде. Мимо проплывали огромные баржи и пыхтели идущие в Гринвич туристические пароходы. Последние слова Пола Руфь вытеснила в закоулки сознания: если она хочет успешно справиться с работой, предаваться тревогам по поводу отношений с мужем — непростительная роскошь. К тому же она обнаружила, что вдали от Бостона начинает избавляться от страха перед воспоминаниями, не боится впускать в свои мысли Суитхарбор и Дом Картеров. И Джози. То она вспоминала, как ее маленькая девочка свалилась с валуна, то представляла себе ее горящее любопытством личико, когда рождественским утром она заглядывала в чулок с подарками.