Чтение онлайн

Это были в основном пейзажи — море, камни, лодки, старые дома на фоне серого зимнего неба. На первый взгляд — обычный товар для туристов, сувениры, напоминающие о приятном отдыхе в красивой местности. Пока не присмотришься повнимательнее. Рыбачьи суда на полотнах предназначались не для прогулок; грязные, в солярке и мазуте, они круглый год служили для нелегкого промысла. Убогие домишки были выписаны уверенно и искусно. Кладбище, перевернутая лодка, якорь, брошенный на пустынном берегу, — изображая все это, художник явно стремился запечатлеть уходящий в прошлое жизненный уклад.

Внимание Руфи привлекло одно полотно с покосившимся от времени и изъеденным солью белым мраморным надгробием. На поросшем оранжевым лишайником камне выбито: «СМЕРТЬ НЕ ВСЕСИЛЬНА». И словно в подтверждение этих слов из кучи палой листвы у подножия могильного камня пробивается одинокий белый цветок.

Руфь вернулась к выходу.

— Меня заинтересовала одна картина, — сказала она.

Женщина подняла голову:

— Какая именно?

— С могильным камнем.

Анни улыбнулась.

— Да, это отличная работа. — Она поднялась и направилась в глубь галереи. Руфь последовала за хозяйкой. — Великолепное противопоставление жизни и смерти, обещание новой весны.

— Это написал кто-то из местных?

— Да, в настоящий момент художник живет здесь.

— Автор картины — женщина?

Анни обернулась. Ее взгляд сделался настороженным.

— Почему вы спрашиваете?

— Возможно, мне только показалось, — отвечала Руфь, — но, по-моему, она отражает мировосприятие женщины.

Анни неожиданно рассмеялась:

— Верно, это творение женщины.

— Как ее зовут?

— Все работы подписаны. — Анни провела рукой по рыжей косе и сощурилась, словно кошка.

Руфь затруднилась бы определить свои чувства. Что она испытывает — гнев, нетерпение? Внимательно вглядевшись в нижний левый угол картины, она различила там две буквы: Д.О.

— Чьи это инициалы? — осведомилась Руфь.

— Дженни О’Доннелл. По-моему, вас интересует не картина, а ее автор. Хотелось бы знать почему.

Женщины пристально посмотрели друг на друга. Наконец Руфь сказала:

— Потому что мне кажется, это работа моей дочери.

— О боже! — Анни побледнела. — Вы — миссис Коннелли.

— Как вы догадались?

— Мы с ней… я была подругой Джозефины.

— Вы прислали мне ее портрет… после трагедии.

— Это было до того… Да, она утонула. Потому я и отправила вам тот набросок.

— Может, и не утонула.

Анни Лефо вытаращила глаза:

— Почему вы так решили?

— Вы видели ее, мисс Лефо? Я разыскиваю ее. Изъездила все побережье. Всех расспрашиваю о ней.

— Почему вы думаете, что она жива?

— Инстинкт подсказывает. Просто слепая вера, больше ничего. — Руфь шагнула к Анни. — Вам известно, где она?

— Нет. — Анни энергично помотала головой.

Руфь стиснула зубы, с трудом сдерживая гнев. Она выписала чек и бросила коротко:

— Заверните, пожалуйста. — В дверях она оглянулась. — Я знаю, это работа моей дочери. И знаю, что она написала ее совсем недавно.

В машине Руфь развернула картину и рассмотрела ее внимательнее. На противоположной стороне улицы она заметила кафе. Оставив машину на стоянке, Руфь вошла внутрь, заказала холодный чай и села у окна.

Спустя некоторое время она попросила счет, расплатилась, но уходить не спешила. Скоро на дороге появилась Анни Лефо в «камаро» грязно-зеленого цвета. Руфь быстро поднялась из-за столика и вышла.

Вскочив в машину, она помчалась по дороге, на которую свернула Анни Лефо, и вскоре увидела впереди «камаро», от которого ее отделяли три автомобиля. Через несколько минут Анни свернула направо. На ту же проселочную дорогу съехала одна из машин, кативших перед Руфью. И сама Руфь. Только теперь она сбавила ход, держась подальше от первых двух автомобилей.

Анни подъехала к одноэтажному домику. Руфь проехала мимо, нашла удобное для стоянки место и, заглушив мотор, выждала пятнадцать минут. Потом она подрулила к дому Анни.

Руфь позвонила и потянула на себя дверь. Мисс Лефо вышла тотчас же.

— Как вы здесь оказались? — спросила она.

— Мне нужно поговорить с вами.

— Я уже сказала, миссис Коннелли: мне неизвестно, где ваша дочь.

— Вы лжете, мисс Лефо. Я должна найти ее…

— Полагаю, вы хотите вернуть ее домой? Чтобы отчим продолжал глумиться над ней?

— Что?

Анни подняла руку:

— Только не притворяйтесь, будто для вас это новость.

— Значит, она жива? — Руфь оперлась рукой о косяк. Ноги не держали ее.

Анни отступила на пару шагов.

— И не надейтесь, я не стану помогать вам в поисках дочери. — Она попыталась закрыть дверь, но Руфь уже шагнула через порог.

— Я не знаю, что наговорила вам Джозефина, — сказала она, — но отчима у нее нет и никогда не было. А родной отец ни разу в жизни пальцем ее не тронул.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я знаю своего мужа.

— Интересно, сколько еще жен утверждает подобное?

— Мисс Лефо… Анни, я люблю Джозефину так, что не могу выразить словами. И готова искупить свою вину, если она считает, что я перед ней виновата. Но дело не только в этом. Мой сын, Уильям… Прошу, позвольте мне войти.

— С какой стати?

— Потому что, мне кажется, вы многого не знаете. Прошу вас, разрешите войти.

Анни неохотно провела ее в уютную гостиную, где гармонично соседствовали друг с другом антикварная мебель и современные поделки из стекла и дерева. Они остановились перед камином, украшенным композицией из сухих цветов.

— Я вас слушаю. — Анни беспокойно смотрела на Руфь.

— Для начала сразу хочу сказать: не знаю уж, что наговорила вам Джозефина, но в семье ее всегда окружала любовь. Ее никогда не обижали. Как вам известно, произошел несчастный случай и Джозефина пропала. С тех пор мы все скорбим о ней. Только несколько дней назад я начала подозревать, что, возможно, она не погибла, но почему-то не пожелала вернуться домой. Мой сын смертельно болен. У него лейкемия. Ему необходимо сделать пересадку костного мозга, а мы не можем найти донора. Возможно, ему подошел бы костный мозг сестры. Теперь вы понимаете, насколько важно найти ее.