Чтение онлайн

— Мы ушли, спасаясь от тебя. Других причин не было.

— Это и есть та слезливая история, которую ты всем рассказываешь? Я-то давно знаю правду о вас. Вы обе — шлюхи-манипуляторши. Вы, бл*дь, прете по жизни, используя людей для своих сучьих целей, и убиваете всех, кто встает на вашем пути.

Если говорить о Брэйлин, то это, скорее всего, правда. Но на счет Пейсли он глубоко заблуждается. Я бросаю взгляд на Брэйлин, пытаясь понять, разделяет ли она его бредни, но по ее лицу нельзя сказать ничего определенного.

— Неужели твой шантаж так же лжив, как и твоя память о прошлом?

— Мне нужны деньги. А у твоего парня здесь много чего есть.

«Этот ублюдок не получит от меня ни цента!»

— Я принес свидетельства истинной натуры Брэйлин. Толстую папку с документами о ее психопатическом характере и поведении. Эти материалы составляли курирующие ее социальные работники. Но вижу, эта информация бесполезна, раз уж она сидит рядом со мной связанная.

Я вижу, что Пейсли понятия не имеет, о чем он говорит. Она ничего не знает об этих бумагах на Брэйлин. Ее глаза мечутся туда-сюда между двумя людьми, которые должны были стать ее семьей.

— Я расскажу тебе все, что касается тебя, если ты позволишь мне поиграть с этой шлюшкой. Моя дрянная приемная дочь продает себя лишь тому, кто может себе это позволить. Оставьте ее связанной и дайте мне пять минут. Я хочу, чтобы она покаталась на моем члене, пока будет называть меня папочкой.

Этот мужик явно слетел с катушек. Пейсли, качая головой, направляется к Брэйлин. Она вынимает кляп у нее изо рта, и они обмениваются взглядами, которые я не могу полностью расшифровать.

— Ты ведь не позволишь ему прикоснуться ко мне, правда? — шепчет ей Брэйлин.

Пейсли, которая при любых обстоятельствах остается верной себе и тому хорошему, что живет внутри нее, качает головой. Брэйлин расслабляется. Сидя напротив Джо, она усмехается ему со своего места.

— Я хочу знать, что у тебя есть на Брэйлин, — говорит ему Пейсли.

— И почему тебя это волнует? Ты же уже поняла, какая она дрянь.

— Я не собираюсь играть в твои игры, Джо. Ты, бл*дь, не в том положении, чтобы заключать сделки. Мне нужна любая информация, которая у тебя есть. Сейчас же! Где находится эта чертова папка?

Пейсли задумчиво оглядывает комнату и стоящих вокруг нас парней. Каллен делает шаг вперед и протягивает зеленый рюкзак. Я забираю его и несу Пейсли. Она жестом просит меня проверить его содержимое. Внутри, среди мусора и прочего хлама, действительно нахожу черную папку, которая кажется довольно тяжелой, пока я ее вытаскиваю. Пейсли с любопытством наблюдает, как я, отбросив рюкзак на пол, открываю ее.

Просмотрев бегло несколько первых страниц, начинаю говорить:

— Есть свидетельства соседей о жестоком обращении с животными. По конкретным инцидентам есть заявления очевидцев и родителей, детей которых Брэйлин запугивала или избивала. Также есть документы о кражах и вандализме, подписанные свидетелями происшествий. В свои шесть лет она отсидела три месяца в исправительной колонии для несовершеннолетних, а затем еще восемь месяцев — до полного официального отбытия наказания — она провела в психушке.

— Как я могла остаться в полном неведении? — тихо бормочет Пейсли.

Но я еще не закончил.

— Ее подозревали в том, что, заманив маленького мальчика в лес, она привязала его на два дня к дереву. Сведения о том, что происходило в эти два дня, нечетки. На мальчике не было никаких видимых следов насилия. Отсутствие доказательств его словам не позволило следствию использовать его историю.

Да-а, папка под завязку набита жалобами. Некоторые из них доказаны, а некоторые так и остались без подтверждения. За отчетами — десятки рисунков. Разноцветными карандашами изображены вызывающие ужас образы. Поверить не могу, что эти картинки сделаны детьми.

— Джордан Харрис, — Джо кашляет и качает головой, прежде чем продолжить, — это подводит нас к тому, как именно Пейсли связана со всем этим, не так ли? По окончанию следствия первоначальное обвинение против Брэйлин было снято. Слово одного проблемного ребенка против слова другого. За свои короткие годы жизни они оба успели побывать в таких историях, с чем большинство людей не сталкивалось за всю свою жизнь. Люди с легкостью отворачиваются от происшествия, если жертвами становятся дети из бедных семей с серьезными проблемами. Но на этом история не заканчивается. Правда ведь, Пейсли?

Моя девочка молча расхаживает по комнате.

Понимает ли она, о чем говорит этот ублюдок?

Конечно, я давно уже знаю, что Брэйлин — эгоистичная бессердечная сука. Но даже для такой стервы это уже перебор. Мне все это больше напоминает типичный пример потенциального серийного убийцы. Собранные в этой папке документы и их временные рамки показывают, что проблемы и жалобы почти прекратились после ее лечения в психиатрической больнице — до того, как Пейсли появилась в ее жизни. Но как могли социальные работники сознательно поселить ребенка в одну комнату с маленькой девочкой, у которой уже были такие явные и серьезные проблемы с психикой?

В помещении слишком тихо. Никто не произносит ни слова. Все взгляды устремлены на Пейсли. Я хочу побыстрее закончить со всем этим и всадить пули в голову этой сучке и этому ублюдку. С ложью покончено. Пора переходить к следующему этапу.

Но я не могу. Пока не могу.

— Выкладывай все, нахрен! — рычит Пейсли. — Рассказывай все, что знаешь. Джордан Харрис не имел никакого отношения к причинам, по которым мы сбежали. Для меня он был всего лишь странным ребенком из соседнего квартала. Я не перебросилась с ним ни единым словом. Не могу понять, что ты пытаешься мне сказать.

— Он был странным ребенком лишь потому, что так и не оправился после того, что сделала с ним Брэйлин в том лесу. Его госпитализировали в тот же день, когда вы обе исчезли. И это вовсе не совпадение, — выродок усмехается, обнажая гнилые зубы. Отвратительное зрелище. — Проверь боковой карман рюкзака. Ты найдешь старый дневник своей подружки, брошенный во время вашего побега. В нем подробно описан каждый аморальный поступок, совершенный ею в детстве. Включая оба случая с Джорданом.

«О, этот ублюдок подписал себе смертный приговор, явившись за моей девочкой. Клянусь, к завтрашнему утру он уже будет кормить рыб на дне залива».

Пейсли листает старый дневник Брэйлин, а я ухмыляюсь Джо. Ее расстроенный голос прерывает мое молчаливое злорадство.

— Ты мне врала, Брэйлин. Оказывается, все наши отношения — просто чушь собачья! Ты никогда не была на моей стороне. Ты убедила меня сбежать лишь ради своих эгоистичных желаний. Тебя никогда не волновала моя судьба. И ты всегда была чудовищем. А все, кого я люблю, благодаря тебе — в большой опасности!

— Вот только не надо драматизировать. Ты всегда была королевой драмы. Какая разница, почему мы тогда ушли? Нам было намного лучше одним, чем в том доме, — Брэйлин и Пейсли сверлят друг друга непримиримыми взглядами. Каждая пытается отстоять свою правоту. Две прожившие ни один год вместе женщины — и в тоже время, трудно даже предположить насколько разные. — Ты, Пейсли, на каждом шагу смотрела на меня сверху вниз. И, тем не менее, я всегда оберегала тебя. Ведь это меня бил Джо, когда у меня не получалось успокоить тебя во время твоих ночных кошмаров. А Джордан Харрис — урод, о котором я позаботилась. Лишь благодаря мне ты выжила на улице. Без меня ты бы не продержалась и пару месяцев. А чтобы найти нам жилье, мне пришлось трахнуться с домовладельцем…