Чтение онлайн

— Эй, милая, что же ты так? — Эдвард ласково погладил Суви по спутанным рыжим волосам. — Тебя все очень любят. И мы с тетей Тильдой тебя очень любим.

— Правда?

— Кончено, — улыбнулся Эди, прижимая Суви к себе.

— Ты расскажешь мне снова про сотворение магии? — Спросила Суви.

Эдвард вздохнул и потер виски.

— Ты же столько раз слышала ее.

— Мне нравится, как ты ее рассказываешь. Пожалуйста.

— Хорошо, слушай тогда.

— Когда-то очень давно на земле жили люди и волшебные существа, обитающие в лесах. Одними из них были ши. Ши могли управлять огнем, воздухом, водой и землей, понимать животных, баловаться, создавая иллюзии и обращаясь в различных существ, редко они предсказывали будущее. А еще они долго жили и сами решали, когда им умереть. — В голосе Эдварда плескалась в свете луны древняя магия, — добрые Ши заботились о людях, помогали и защищали. — Голос Эдварда наполнился знаниями, срытыми в потерянных манускриптах. — Но все изменилось, когда вместе с мелкими камнями из космоса на Землю пришла другая магия. Проведя тысячи лет в космосе, заточенная в камнях, магия давно погибшей планеты нашла нас. Наиболее восприимчивые люди — друиды, шаманы, жрецы и жрицы смогли стать вместилищем новой магии. Так началась история первых ведьм и ведьмаков. — Голос Эдварда наполнился безмерной тревогой. — Тогда ши отвернулись от людей. Они ушли глубоко в леса, а чародеям объявили долгую холодную войну. Но были ши и чародеи, которые полюбили друг друга. Редко ведьмам доставались силы стихий, и еще реже провидение. Бессмертие же считалось и вовсе невозможным, но самым желанным. — Голос Эдварда стал легкой, холодной пеленой. — Но магия чародеев была не одна, рядом с ней путешествовала другая форма магии, которую наши предки назвали магией духов. Именно домовые и фамильяры, как Люпин и Эглантин, помогли первым чародеям научиться управлять магией, они использовали для этого слова.

Суви заснула, прижавшись к Эдварду. Он осторожно укрыл ее одеялом и добавил:

— Потусторонний мир, однако, остается закрытым для ведьм. Духи-помощники не желают делиться всеми тайнами и секретами. Но бывают и те, кто способен взаимодействовать с миром духов. Это были чародеи с сильным потенциалом, которые должны были умереть при рождении, но магия защитила их. Так появились медиумы. Но тебе рано об этом знать, милая, — Эдвард поцеловал Суви в лоб и вышел из ее комнаты.

Сердце Эдварда билось в тревоге.

2002 год.

Десятилетний Давид проснулся от ругани и треска. Казалось, это рушится сам дом. Как и все подобные ночи, Давид прикрывался подушкой, безуспешно пытаясь заглушить крики, и тихо плакал. Родители снова сорились из-за поставки драконов. В их криках Давид слышал отзвуки стонущих ящеров.

Их домовой по имени Сида забилась под кровать и дрожала. Давид, проглотив комок в горле, спустился на пол и погладил домового по спутанным волосам.

Сида приоткрыла глаза и всхлипнула. Уши Сиды беспокойно дрожали, пока она безуспешно пыталась остановить их руками. Она была еще очень молода и не знала, как поступать.

— Справишься? — встревожился Давид.

Сида только сильнее заплакала. Давид нахмурился, а потом решительно сказал:

— Сида, ты бы хотела прекратить это? — увидев легкий кивок, Давид продолжил, — тогда выбери меня хозяином. И их ссоры больше тебя не коснутся. Ты не будешь чувствовать их ярость.

Сида ошарашенно раскрыла глаза.

— Разве же так можно, малыш?

— Дедушка говорил, что да. Попробуй! Нужно просто принять решение, сударыня.

А потом дрожь прекратилась. Темно-карие глаза сначала стали естественными — белыми, а потом зелеными, черные волосы стали каштановыми. Давид мягко коснулся руки домового. Рука Сиды впервые за всю жизнь Давида стала теплой, а не мертвенно-холодной.

Шум в другой комнате не прекращался. Давид тяжело вздохнул.

— Теперь вы хозяин в доме, сударь, — сообщила Сида, поклонившись. Давид почтительно поклонился в ответ.

Давид взглянул на Сиду и сделался очень суровым. Не меняя выражения лица, он направился в комнату родителей. Коридор ночью казался еще длиннее, извилистее и холоднее. Со стен на Давида с интересом и усмешкой смотрели его предки. Кто-то осуждал, а другие подбадривали.

Дверь в комнату родителей не была закрыта. Оттуда выглядывал свет и исходил запах дорогих сигар. Давид зашел в комнату. Комната точно стала больше, стеллажи наклонились, нарываясь сбросить книги, а люстра закачалась, готовясь кинуть снаряды — лампочки. Острые тени прорезали обои и деревянный стол.

— Не кричите, — строго приказал Давид.

Родители не бросили и взгляд на него.

Аск и Ипомея Лунд направили друг на друга руки. Еле держась на ногах, содрогаясь от ярости, они не сдавались. Ругань и брань слились в протяжный писк, который разом заполнил их черепные коробки.

Чародеи одновременно опустили руки. Чуть отдышавшись, они просверлили друг друга глазами.

— Мама, папа, мне нужно вам сказать…

— Пшол вон, не мешай нам, — приказал Аск.

— Но я должен…

— Ты не слышал отца? — Ипомея скинула несколько книг движением пальцев. Давид дернулся, уклоняясь.

— Я хочу, чтобы вы прекратили, — не унимался маленький Давид. Слипались глаза, и очень хотелось спать. От криков родителей и шума падающих книг Давиду отчаянно понадобилось забраться к сердцу одеяла. Там тепло и безопасно.

— Весь в тебя паршивец, — усмехнулся Аск.

— Ты видел, Арвид? Твой папаша вылитый ты в детве!

— Давид, мам, меня зовут Давид, — устало напомнил мальчик.

Ипомея Лунд недовольно поджала губы.

— Ты — Арвид! Я так хотела! Точка! Смотреть противно. И не мешай нам, у нас взрослый разговор! Прекрати быть таким!

Давид сильнее насупился. Его губы задрожали. Мысленно голова оказалась под большой мягкой подушкой.

— Я хозяин в доме! — собравшись с силами, выпалил Давид, выделяя каждое слово, — так что идите спать, хорошо? А утром поговорим.

Ипомея и Аск Лунд опешив, переглянулись. Потом их лица стали каменными. Давид слышал в тишине, как дышит Аск, точно разъяренный бык.

— Ты как с матерью смеешь разговаривать? Давно я, кажется, не учил тебя?

Сида содрогнулась. Она зажмурилась, ощущая боль нового хозяина дома. Давид изо всех сил старался не чувствовать боль, чтобы Сида снова не плакала. Но ничего не выходило. Он упал на колени и закричал, место, где будет новый шрам, нещадно горело. Уже весь его торс, спина и плечи были в страшных шрамах и синяках.

Давид снова вспомнил о криках драконов и виверн, которые бились в цепях в их подвале. Вспомнил, как ящеров на них, представляя полет. Душою ящеры летели вместе с ним. Кого-то из них Давиду удавалось выпустить, за что мальчик получал наказание сильнее прежнего. В зависимости от количества ящеров и их рыночной ценности, это были удары плетью, темная магия и голодовка.

Давид думал о доме дедушки, в честь которого чуть не получил имя. Терпкий запах нарциссов вокруг дома, возмущенное кудахтанье куриц и петуха. Маленький домик, спрятавшийся на отшибе от всего мира. Спрятаться бы там, поскорее бы лето.

С того дня уже месяц Давид жил в доме своего дедушки. Арвид Лунд славился тем, что был строгим, но справедливым человеком. Вечно ворчал, чем-то недовольный. Он столько лет отдал своему народу, оставил всего себя в Совете, что совсем не углядел за Аском.

Однажды к Арвиду пришла Фрида Адельхейд.

— Пока дело не стало частью сплетен и слухов, я решила сообщить вам. Из моего к вам уважения…

— Аск что-то натворил, чертенок, с этой своей? Говорил же я, говорил, что не стоит связываться с этой… дело не в ее не знатности и бедноте, конечно нет! Но он все твердил, что я вижу лишь это. Дурная кровь, бандиты сплошные!

— Аск и Ипомея Лунд обвиняются в контрабанде и жестоком обращении с драконами и вивернами, и другими существами, предположительно, грифонами и сфинксами, — сообщила Фрида, в душе вздрагивая от каждого слова — ее воображение живо рисовало картинки.