Чтение онлайн

– Растёшь! – потрепал довольный дед внука по волосам, вовсю разглядывая мальчика своими ясными карими глазами. – Всё же кровь Цветичей преобладает в тебе с лихвой, – засмеялся он, вспоминая добрым словом старого друга Йована.

– Опять началось. Вы не натискались ещё детей сегодня? – подошла к большой компании ещё одна женщина и так же бесцеремонно обняла мальчика. – Покажи-ка руку, – стала она рассматривать татуировку Николы.

Женщина выглядела очень красивой: длинные тёмные волосы сейчас были собраны в толстую косу, яркие карие глаза, чувственные губы и гладкая кожа. Вкупе с прекрасной фигурой родная тётя Николы – Анджела Малкович сразила своим видом не одно мужское сердце. За время брака отца и мамы они с Сарой сильно подружились, и даже развод никак не повлиял на её отношение к старой подруге.

– Негодяй, – дала Анджела парню лёгкий подзатыльник и тут же положила ему руку на плечи, по-хозяйски обращаясь к остальным стоявшим людям около крыльца усадьбы. – Пойдемте в дом, нам ещё готовить на всю эту ораву.

Людей в большом доме оказалось действительно много. Помимо новоприбывших Николы, Сары и Кристофера и самих хозяев под одной крышей оказалась так же и Анджела со своим мужем Филипом, который и возит в Белград Цветичам малину, а ещё их две дочери: Сара, которую Анджела назвала в честь подруги, и Мария в честь матери. Тётя вообще внешне была очень похожа на бабушку в молодости, но только с более приятными чертами лица Цветичей. Пока это было не видно, но Анджела уже была беременна очередным ребёнком, и по заверениям врачей это должен был быть долгожданный мальчик, так что Филип ходил почти всё время в приподнятом настроении. Двоюродные сёстры были намного младше Николы и весело играли в саду под присмотром отца, с которым парень сразу поздоровался и обнял девочек.

– Никола! – синхронно вскрикнули непоседы и набросились на брата. Маленькой Саре уже было восемь лет, а Марии шесть. Но они как будто так и остались мелкими хулиганками, доводя Филипа до белого каления своими выкрутасами. – Давай с нами играть!

– Вечером поиграете, – сразу обрубила Анджела. – Мы с Наталией идём на кухню, и вы будете помогать.

– Ну, мам! – опять синхронно воскликнули девочки, но тут же замолчали, получив в ответ холодный взгляд от Анджелы. Тётя была куда строже своего супруга, и даже Николу пробрало. Парень моментально сравнил похожий взгляд бабушки Марии, когда она сердится, и честно себе признался, что не видит отличий.

– Не ругайтесь с мамой, – подошёл Филип к дочкам, присаживаясь на корточки перед ними. Мужчина был высоким и похожим на модель модного журнала с брутальным типом внешности. Небольшая щетина, спортивное телосложение и приятное глазу лицо. – Мы после ужина обязательно ещё поиграем, – и девочки, послушав папу, забежали в дом.

– Ты вот их разбалуешь, – фыркнула Анджела на мужа, – а они татуировок потом наделают, – резанула она по живому, заставив Николу скривиться.

Филип покачал головой и повёл Николу в беседку.

– Не обращай внимания. Она всегда такая во время беременности, – устало выдохнул он. – Я уже привык, но девочкам достаётся, а воевать с женой дело такое, – покрутил ладонью в воздухе Филип.

– Не думал, что она уже их учит готовить, – обронил Никола, разглядывая дом, который после последнего посещения обзавёлся новым ремонтом. Домом эту махину называть было действительно преуменьшением, скорее усадьба. Такая же красная черепица, как и у Цветичей, красивые лозы, которые по стене, примыкающей к заднему двору, по еле заметным ниточкам тянулись до самой крыши, терраса, качели в саду и куча цветов, которыми бабушки обменивались через Филипа.

– Не готовить, скорее так, – махнул Филип рукой, видимо, уже отчаявшись от споров с супругой, – вводит в курс дела.

И не успели они присесть, как за их спинами раздался голос:

– Вот вы где спрятались, – подошёл дед Богдан с другим мужчиной. – Знакомься, Филип, это Кристофер Робинс, он с Сарой, – чуть тише сказал окончание фразы старик, покосившись на Николу, заставив того нахмуриться. Почему-то абсолютно все наивно полагали, что Ник ещё если и не невзлюбил англичанина, то точно испытывает недовольство фактом отношений матери с другим мужчиной, помимо родного отца.

Вся компания расположились в беседке, пока Наталия принесла им кофе и немного закусок. У сербов в большинстве семей было не принято, чтобы мужчины вмешивались в процесс приготовления пищи, поэтому вся работа на кухне ложилась на женские плечи.

Проводив жену глазами, Богдан сразу же достал неизвестно откуда бутыль с розоватой жидкостью:

– Так, давайте за знакомство, – не принимая отказов, сразу же выплеснул кофе из кружек мужчина и заменил своим напитком.

Кристоферу поначалу было трудно найти общий язык в компании, особенно с Богданом. Если Филип на удивление хорошо говорил на английском языке, то деда он категорически не понимал. Но небольшие порции алкоголя сделали своё дело и уже через час мужчины свободно общались, а Робинс даже вставлял свои комментарии и шутил.

Англичанин оказался очень компанейским мужиком. Если сначала Никола не совсем понимал, что в нём нашла его красивая мама, то теперь стал догадываться. Кристофер вёл себя естественно, был очень добрым и улыбчивым, но в то же время довольно мудрым. Как мог, он делился своим мнением и давал комментарии на различные темы со своей точки зрения, при этом не выставляя себя зазнайкой.

Так, в череде разговоров Ник узнал одну забавную историю, которую поведал Робинс. Оказывается, друзья его сокращенно называли не Крис, а Винс. Прозвище пошло из далёкого детства, когда в школе кто-то заметил, что имя Кристофер Робинс очень созвучно с героем-мальчиком из сказок про Винни-Пуха.

Мужчины разговаривали практически до самого ужина, пока Наталия или дочки Филипа приносили им за стол различные закуски. Бабушка давно заметила, что в кружках далеко не кофе, но не стала останавливать компанию от весёлого времяпрепровождения.

Сам ужин прошёл превосходно. Наталия и Анджела при поддержке девочек и Сары сделали большое количество вкусных сербских блюд, а Никола с позволения Эми, которая ненадолго затихла, изучая мир его глазами, дала разрешение на снятие запрета по поеданию вредной пищи. Никто из мужчин во время ужина не был пьян, но Богдан, как обычно, не отказал себе в комментарии:

– Анджела, вот родится у тебя мальчик – назовёшь в честь меня!

– Вот ещё чего! Вон к Саре своей с такими заявлениями обращайся, – резко ответила тётя, не собираясь уважительно относиться к надоедливому старику.

– Но почему? Это ведь я вас познакомил с Филипом, а ты вообще мне как дочь! – попытался обнять Богдан Анджелу за плечи, но тут же получил по рукам от жены.

Тётя, однако, и не думала сдавать позиций:

– Нет, я тебе сказала. Я уже выбрала имя, но тебе не скажу, – показала она язык старику, словно маленькая девочка, удивив своих дочек, которые с открытым ртом наблюдали за такой стороной своей обычно строгой матери.

Народ за столом засмеялся над очередной неудачей старика. Это уже вошло в традицию, что Богдан с Анджелой спорили по различным вопросам. Филип первое время их супружеской жизни не знал, куда себя деть, когда они ругались, но потом понял фишку и больше не вмешивался. Богдан действительно относился к Анджеле как к дочери. У него был всего один ребёнок – Сара, но он хотел большую семью, однако бог или провидение не дали больше детей супружеской паре, даже когда Богдан строил этот большой дом, он возводил его с заделом. Зато дед с лихвой отыгрывался на Анджеле, которая и сама была не прочь иной раз покричать и поспорить. Богдан частенько в свободное время ездил к своему старому другу-партнёру по бизнесу, сыном которого был Филип, и у них дома нянчился с их детьми.