Чтение онлайн

— В общем, я стал невидимым, в первую очередь, для себя самого, — резюмировал Че.

— А для других тебя стало многовато, — добавил Георгий.

— Хватит рассказывать про меня нелепые байки. А то Маргарита решит, что Корица совершенно правильно…

— Р-гав!!!

«А меня бабушка по-другому учила быть невидимой, — подумала Маргарита. — Главное — не смотреть в глаза человеку, который тебе не нравится или может быть опасным. Опустил взгляд и будто спрятался. Как в тень отступил».

— Да-да, — подтвердил Че, хотя Маргарита, заметим, опять не произнесла вслух ни словечка, — в этом отношении твоя бабушка была совершенно права.

— Это похоже на подслушивание, Че! — Маргарита покраснела. — Как-то неправильно так…

— Не обижайся, дорогая. Ну как мне быть, если я наделен не совсем обычными способностями? Нельзя же, например, винить утку за то, что она прекрасно чувствует себя и в воздухе, и под водой? Ладно. Чтобы напрасно не спорить, давайте спать. Утро вечера мудренее. Кстати, сегодня я поил вас лечебным снадобьем, которое дарит волшебные сны. Запоминайте их внимательно. Обещаю каждому кино не хуже, чем про чертополох.

Уже лежа в кровати, Маргарита опять удивлялась, сколько странных вещей происходит в мире. Отсутствие бабушки ее беспокоило, но она предпочла довериться словам Че и Георгия, которые уверяли, что пока самое худшее с Корицей не произошло. Казалось, она просто уехала и скоро вернется. Маргарита больше не плакала и почему-то вспоминала слова бабушки о том, что каждая женщина, если она настоящая женщина, просто обязана иметь свое королевство. Пусть маленькое, размером с собственную квартиру. «И держаться это королевство, — с улыбкой говорила Корица, — должно на особой магии, которая, безусловно, в каждой из нас присутствует. Ведь без этого и обычный обед не состряпать, и уюта в доме не создать. Чем сильнее чары, тем больше счастья. И неправда, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Так бы мы все уподобились Цирцее {23}, у которой рядом с дворцом был большой свинарник. Но настоящий Одиссей {24}от такой всегда уплывет».

А мадам Блюм в это время оглядывала свои владения. Точнее, с освещенной сцены, где по-прежнему горделиво расправлял листья афелиум, смотрела в темный зал. Там пахло умершими цветами, остывшим дымом и чем-то еще, невыветрившимся, химическим. «Если бы его похороны были настоящей церемонией, там пахло бы так же, — сказала она вслух, не оборачиваясь и обращаясь к афелиуму. — Но он не был достоин церемонии. А эти убогие брошенные растения достойны только того, чтобы стать перегноем. И посмотри, сколько людей это поняли! Они ушли отсюда с нашей рассадой! А это значит, афелиум скоро полюбят! Так сильно, как не любили еще ни один цветок в мире. Того же, кто не сможет его полюбить, я просто исправлю!» — тут большим и указательным пальцами мадам очень энергично изобразила ножницы.

Наутро, проснувшись, Маргарита не смогла припомнить никаких обещанных Камрадом удивительных снов. Разве что какие-то цветные вспышки и радуги. Стоп! Еще была маленькая морская свинка, с которой она играла на зеленом лугу. Свинка уверяла, что она свинка-эльф, и в доказательство трепетала полупрозрачными крыльями. «И у нее были голубые глаза», — почему-то вслух сказала Маргарита и открыла дверь своей комнаты.

Голубоглазая свинка с писком кинулась к девочке под ноги, по полу за ней волочились прозрачные крылья. «Бабушка! — вырвалось у Маргариты. — Бабушка!» Корица, понятно, не отозвалась. Зато в кухне раздался странный шум — будто кто-то очень большой ворочался между плитой и столом. Посуда жалобно звякала. Маргарита попробовала подхватить свинку на руки, но ее пальцы прошли сквозь тщедушное тельце, словно сквозь облачко. Ойкнув, девочка почему-то на цыпочках прокралась к кухне. У самого порога взад-вперед нервно прохаживался пекинес. А в его кресле, свесив до пола могучие лапы, лежала… львица. Над ней порхал пестрокрылый мотылек. Утешало одно: сквозь тело хищницы все-таки виднелась задняя стена кухни. «Мираж», — облегченно подумала Маргарита. И недоуменно уставилась на Георгия.

— Что это? — спросила она, опасливо кивнув на львицу. Прозрачная-то прозрачная, но цепкий взгляд хищника был весьма натуральным.

— Не извольте беспокоиться, принцесса, это в известном смысле мои сородичи, — смущенно извинился Георгий. — Кстати, когда пойдете в ванную, не пугайтесь. Там у нас целая пальма. Че — хороший специалист во многих областях. Но, как бы это сказать… Склонен к завышению. Например, если есть возможность, то всегда выпьет вместо одного стаканчика — два, а там и все три. От приворота снадобье или для того, чтобы стать невидимым, — ему все равно. Лишь бы на спирту, который он считает по-настоящему волшебным. В результате частенько путает. Страсть к коктейлям, знаете ли. Нездоровое, по моему убеждению, влечение к смешиванию техник и веществ. И вот результат. То, что бродит сейчас по квартире, хвала Господу, в состоянии миражей, это наши сегодняшние сны. Не знаю — то ли передозировка снадобья, которым поил нас Че, то ли воздействие его аппарата. А может, то и другое. Хуже, что я совершенно не представляю, как все это демонтировать, то есть дематериализовать. А герр Чертополох уже, по всей видимости, в магазине. Но думаю, эти… хм… субстанции не учинят тут разгрома, пока мы отправимся по делам? От призраков, как я понимаю, и ущерб должен быть призрачным… — Георгий недоуменно проследил за неудачной попыткой свинки-эльфа взлететь, потом перевел удивленный взгляд на Маргариту:

— А это что за оборотень мозга, позвольте спросить?

— Не знаю, — смущенно ответила девочка. — Я увидела его сегодня во сне, — и потопала умываться.

В ванной, за цветной шторкой, касаясь зелеными листьями потолка, шелестела самая настоящая пальма.

Завтракали Маргарита с Георгием на скорую руку под пристальным взглядом львицы, которая позу не меняла, а только поигрывала пушистой кисточкой на кончике хвоста. Мотылек по-прежнему порхал над ней.

— Я не совсем поняла, уважаемый Георгий, — спросила девочка, — как эти двое могут быть вашими родственниками?

— Видите ли, принцесса, мы — очень древняя порода. Порода священная. В Древнем Китае правом иметь пекинесов обладали только императоры. Собачки оповещали подданных об их появлении. Лай пекинеса был сигналом, по которому чернь и знать опускались на колени. Несмотря на маленький рост, нравом песики обладали самым бесстрашным. Есть несколько вариантов легенды, где рассказывается о том, как появился на свет первый пекинес. Отец-прародитель породы, так сказать. В первой версии он родился от брака льва и обезьянки. Но мне больше нравится второй вариант, где утверждается, что пекинес — плод любви львицы и мотылька. Такой же гордый, бесстрашный, благородный, как лев. И веселый, изящный, легкий, как бабочка. Кстати, как вы себя чувствуете? Лично мне лечение Че пошло на пользу.

— Мне тоже, — ответила Маргарита, дожевывая бутерброд и соображая, как от брака льва и мотылька мог появиться на свет песик типа Георгия.

Дверь квартиры девочка прикрывала с большой осторожностью. Но ожившие сны вели себя на удивление тихо.

У входа в театр выстроилась очередь на кастинг. Людей пришло в два раза больше, чем накануне. Многие были с афелиумом. И Че на своем посту за прилавком даже запыхался, едва успевая заворачивать в бумагу горшки с молодыми растеньицами.

— Доброе утро, герр Чертополох! — ехидно приветствовал товарища Георгий, когда поток посетителей иссяк. — Скажи-ка нам, уважаемый, какими такими миражами ты населил нашу квартиру?

— Некогда, Георгий, потом, — ответил Камрад шепотом, косясь на камеры. — Я проспал и не успел навести порядок. Надеюсь, они не разнесут квартиру в наше отсутствие. Особенно твои сны, приятель. Можно было грезить чем-нибудь менее габаритным? Таким, например, как свинка-эльф Маргариты. Очаровательное создание!