Чтение онлайн

Зель появился через двадцать минут. Его внешний облик казался странно непривычным и не мудрено, так как по большей части я привыкла видеть друга в совершенно иной обстановке.

– Светоч? Какими судьбами?
– приятно улыбнулся он, вынимая руки в латексных перчатках из карманов слегка помятого в течение дня халата и крепко обнимая меня. Маску и шапку, под которую всегда прятал волосы, он уже успел снять, однако все равно было необычно видеть его длиннющую гриву, стянутую в конский хвост.

– Просто пришла тебя повидать, - подмигнула я.
– Отвлеку тебя ненадолго. Надеюсь, ты не против.

– Конечно, нет, - кивнул Зель, снимая перчатки. Проделывать это следовало определенным способом, чтобы не затронуть кожу грязной поверхностью перчатки. Помню, как-то раз друг показывал, как правильно это делать, но я уже и забыла. В медицине везде должна быть своя последовательность. Даже в мытье рук.
– Так в чем дело?

– "Вечный Элизий" - произнесла я фразу, похожую на некий тайный пароль. Объяснять ничего не пришлось. Друг и так всё прекрасно понял.

– Идеальное название, - его вечно мрачная физиономия засияла.
– Скоро моя смена подойдет к концу. Пойдем домой вместе. Сегодня не так много дел.

– Конечно. Подожду тебя в коридоре, - кивнула я и на этом мы ненадолго расстались.

Через полчаса мы с Зелем покинули здание клиники. Сняв рабочее облачение и став привычным металлистом, он взял меня за руку и мы направились к выходу. Проходящий мимо медперсонал и многочисленные пациенты - и ходячие, и сидящие на каталках - с удивлением смотрели ему вслед. Мало кто мог подумать, что всего пару минут назад мой друг выглядел как обычный медработник, сливаясь с белой массой таких же как он, людей, носящих халаты. Чем-то Зель иной раз напоминал оборотня - с раннего утра и днем учтивый и ответственный медбрат, а по вечерам и на протяжении ночи мрачный и нелюдимый, угрюмый металлист.

Мы вышли на улицу. Зель глубоко вдохнул прохладный, вечерний воздух - по-городскому затхлый и по-зимнему пробирающий до костей.

– Может, зайдем в кафе?
– предложил парень, когда мы подходили к пешеходному переходу, где, переминаясь с ноги на ногу, стояла небольшая группа людей - таких же работяг, спешащих по своим уютным, теплым домам.
– Я угощаю.

– Не возражаю, - охотно кивнув, взглянула на светофор. Скоро должен был вспыхнуть зеленый.
– Странно.

– Что?

– Обычно это мне приходится таскать тебя по кафешкам.

– Не знаю, - Зель весело усмехнулся.
– Нынче на удивление прекрасная погода.

– Просто у тебя сегодня на удивление приподнятое настроение. Даже непривычно, особенно после работы, когда ты иной раз приползаешь без задних ног и никуда тебя потом не вытащишь. Не поделишься, в чем дело?
– спросила я, не совсем понимая, при чем тут может быть погода. Мне она казалась отвратительной. На противоположной стороне, наконец, зажегся нужный свет, и небольшая толпа хлынула по пешеходному. Мы шагали в числе последних.

– Ничего особенного. Просто, знаешь...
– начал Зель, но окончание фразы друга потонуло в оглушающей визге шин и внезапном, истеричном автомобильном гудке.

Неожиданно я почувствовала резкую боль. Но не в голове, как этого следовало ожидать, а во всем теле сразу. Зрение, и без того в последнее время затуманенное, подвело окончательно. Перед глазами возник белесый туман, не позволяющий нормально ориентироваться в пространстве. Я даже не сразу поняла, что упала на асфальт. Соприкоснувшись с его твердой поверхностью, почти сразу отключилась. А перед этим в мое сознание настойчиво пытались прорваться испуганные крики каких-то людей, продолжительные гудки машин, чья-то испуганная возня и срывающийся голос Зеля, орущего благим матом.

После уже ничего не помню. Всё накрыла темнота.

***

Очнувшись, некоторое время натужно соображала, где нахожусь. Мозг упорно отказывался работать, а глаза - открываться. Однако, через некоторое время до меня, наконец, дошло - я в больнице. И вместе с этим возникло осознание случившегося - меня сбила машина.

Как ни странно, я лежала в обычной палате - светлой, чистой. Пахло хлоркой, словно тут совсем недавно проводили уборку. Было холодно, вероятно, совсем недавно открывали окно. Никаких проводочков, никаких катетеров, дренажей и прочей ерунды не обнаружила. На мне не было даже гипса. Только одеяло, настолько белое, что резало глаза и подушка под головой. Однако чувствовала себя так, словно меня сбила не машина, а несущийся на полной скорости груженый товарняк.

У кровати сидел Зель. В белом распахнутом халате, со всклокоченной черной шевелюрой, с синяками под глазами он напоминал ахинейского с виду ворона, вымазанного в известке. Обнаружив, что я пришла в себя, он медленно повернул ко мне голову. Однако на лице его не было и тени радости.

– Очнулась, - прокаркал металлист. Выражение его лица было такое, словно он сидел не у кровати, а у гроба, который уже пора опустить в землю. И это немало пугало.

– Как ты сюда проник?
– прохрипела я. Слова отказывались произноситься. Голова трещала, язык еле ворочался, к горлу подступала тошнота.

Вместо ответа парень молча одернул халат и я всё поняла. Само собой, для друга всегда открывались некие привилегии, стоило ему облачиться в рабочую одежду в какой-нибудь клинике, и он без зазрений совести этим пользовался.

– Не скажешь, что со мной?
– спросила, боясь услышать ответ.

– Ничего серьезного, - механически, будто робот, произнес Зель.
– Рассечение на правой брови, ушиб брюшной стенки, вывих лодыжки...

– Значит, жить буду, - с облегчением опустилась на подушке. Но пугающе пустой взгляд Зеля крайне нервировал.

– Да, будешь, - кажется, и ему слова давались с трудом. Внезапно он поднялся, приблизился ко мне и осторожно приобнял. Я едва не задохнулась. Но не от боли, а от того, как именно он это сделал - Зель обнимал меня не как друга, а как парень обнимает свою девушку, прижимая к себе - страстно, пылко, нежно. Он словно пытался закрыть меня собой от всего того дерьма, которое так неожиданно могло свалиться на нас обоих. И это было прекрасно. Его объятия - они были восхитительны.

Тут в палату вошла медсестра. Я испытала искреннее разочарование когда он, мягко отстранившись, направился к выходу, предоставив вошедшей спокойно выполнять свою работу. Прежде, чем уйти, он обернулся и махнул рукой. Само собой, бред, но мне показалось, что мы прощаемся навсегда.

Funf

Время назад.

Всё разделилось вокруг на чужое и наше,

Бросив на разные чаши

Против и за.

В календаре преднамеренно cпутаны числа.

В том, что всё это случилось,

Я не со зла.

Карты легли на такую наклонную плоскость,

Что мне удержаться не просто

На тормозах. ? Сплин - Время, назад!

Я шла по просторному, хорошо освещенному коридору, битком набитому учениками, спешащими по своим делам. Все толкались, пихались, орали, гоготали. Однако мне в уши словно напихали ваты. Я шла медленно, обдумывая каждый шаг. Чувство такое, как если бы мне довелось совсем недавно выйти из комы. Толпа угнетала, и я спешила как можно скорее покинуть ее, найти укромное место, подальше от всей этой суеты, но ноги, как назло, отказывались идти быстрее.