Весною с радостью Буренка:Однажды утром, на заре,Родила желтого теленка,Желанного в родном дворе.И удался телок на-диво:Красив и легок на бегу.Как радостно он и игривоПотом резвился на лугу!Угонят мать с другими в стадо,А он, привязанный за пень,За частокольною оградойГуляет весело весь день.Порой бывает и неловко:Хотя меж ним и пнем длинна,Мягка пеньковая веревка,Но все-же шею трет она.Зато как шолков луг зеленый,Как лакома его трава!И шепчут ласковые кленыТелку веселые слова.А в высоте, над головою,С утра до ночи, без дорогБлуждает тихою стопоюДругой восторженный телок.
II.
Растет Буренкина отрада.Ей жизнь привольна и легка.Теперь с ней вместе гонят в стадоИ золотистого телка.Бежит он легкою походкойИ не оглянется назад.И смотрят радостно и кроткоНа шелк лугов его глаза.А в высоте, слегка покатой,Другой, такой-же золотой,Телок гуляет до закатаПо луговине голубой.
III.
Дохнул сентябрь. Под небесами,Порой спускаясь до земли,Плывут с седыми парусамиНамокнувшие корабли.С полей и рощ взмывают птицы,Сплочаются при вожаке.И длинные их вереницыСкользят и тают вдалеке.А лес, недавно величавый,Склонился скорбно головойИ плачет, горько плачет ржавойИ грязноватою слезой.И вот услышала БуренкаВ хлеве решенье мужика:— Зарезать следует теленка.Не нужно в зиму нам быка. —И загрустила горемыкаИ лижет детище свое.А он, наивный, лишь помыкал,Не разгадав тоски ее.
IV.
Пришел октябрь. Поля, дубровыИ луг и кровли в серебре.Чуть свет, увидела короваЧужого парня на дворе.Хозяин снял с гвоздя веревкуИ, позамешкавшись слегка,Аркан накинул и неловкоВ ворота поволок телка.Метнулась к выходу БуренкаИ замычала на бегу.Увы! Веселого теленкаНе видеть больше на лугу!Когда вошел хозяин снова,Краснел топор в его руке.И горько плакала короваО золотом своем телке.
15 июля 1924 г.
Дуденево
Хорек
На низких лапках, темнобурый,С глазами острыми, как сталь,Присел под кустиком и вдальГлядит: не выбегут-ли курыВ малинник ягод пощипать?Не видно. Сели куры спать.Поводит хищник острым окомИ напрягает чуткий слух.Темнеет. В пологе глубокомВ сетях запутался петух.Ах, если-б крылья, без трудаВскочил-бы хорь к нему туда!Но там горят лампады ночиИ волки серые бредут.Вперять в них ищущие очиНапрасный безполезный труд.Не для луны и звезд и зорьОстрил глаза удалый хорь.Чу! Где-то клохчет сонно клушка.Цыпленок пискнул в полумгле.Хорек — ядром из глотки пушки —На звук пустился по земле.Настиг и клушку и цыплятИ свистом оглашает сад.
26 июля 1924 г.
Дуденево
Летняя ночь
Ночь на темя хладеющих крышУронила безмолвную тишь.Показался и весел и светелНа горе народившийся петелИ клюет он, стуча и звеня,Пошатнувшийся гребень плетня.За плетнем колыханье лампадокОбещает разгадки загадок.А восток сквозь сиреневый мракПоднимает малиновый флаг.
12 августа 1924 г.
Москва
На гумне
Кудрявый дым овинаИ золото снопов.Метелицей мякинаПылит из-под цепов.И стар и мал проворноДоят ржаную плоть,Чтоб собранные зернаВ муку перемолоть.Обсосаны, обмятыСнопы. И над гумномЗабрызгала лопатаСверкающим зерном.А легкая мякинаЛетит по ветру вскачьЗа прясло, где рябинаРазвесила кумач.
11 сентября 1924 г.
Москва
Вертоград
Мир наш разве не причуда?Разве он не вертоград?Земь коричневое блюдо,В нем зеленый виноград.Сколько радости для глаза!Эти шири! Эта синь!Высь — лазоревая вазаОбронила апельсин.И звучат чуть слышным гудомВетровые голоса.Между вазою и блюдомСнеговые паруса.А сквозь палевые листьяС разбугорья в тихий часКак усладно морда лисьяОбвораживает нас!Что, куда, зачем бывает, —Не распрашиваешь ты:Разве бабочка пытаетАроматные цветы?И идешь неспешным шагомТы, влюбленный, по земле.И восток и запад флагомОтмечают путь во мгле.
14 сентября 1924 г.
Москва
* * *
Загрустили луга и рощи.Почернела вода в пруду.С потемневших дерев на площадьВетер мечет листов руду.На дороге мутные лужиОтбивают под ветром пляс.В час вечерний в лазори тужитОдинокий ущербный глаз.
8 октября 1924 г.
Москва
В степи
Город немая пустыня:Камень, известка да пыль.В степь я иду. На равнинеВетер полощет ковыль.В воздухе слышится звонкийГолос баяна полей.Плещет из синей воронкиЯркой струей Светолей.Облако легкою птицейДальний свершает полет.Степь моя, в жалкой столицеКто твою прелесть поймет?!.
30 ноября 1924 г.
Москва
* * *
Тоска кладет на сердце груз,И опускает сердце крылья.Степная Русь, родная Русь,Твою красу не разлюбил я.Мне жизнь московская тесна.Дома и улицы — как цепи.И рвусь туда я, где веснаВ наряд венчальный рядит степи.Стремлюсь туда, где ветерокХмельной усладной дышет брагой;Туда, чтоб вдоль и поперекБродить повольником — бродягой.