Чтение онлайн

Занятый дымящейся на тарелке едой, Эм Джи только махнул рукой.

— От людей не укроется, если ты единственный во всем парке будешь сидеть с пакетом от Макдональдса.

Опять выглянуло солнце. Под его лучами засверкала вода, по небу поплыли легкие золотистые облака. Картина, о которой можно только мечтать. Но Кэтлин не обратила на нее никакого внимания.

— Почему?

Он удивленно поднял глаза.

— Я думал, это и так ясно. Потому что больше ни у кого такого пакета не было бы.

Она метнула на Тобина сердитый взгляд.

— Я не о том. Почему именно вы каждой бочке затычка? Стал бы этим заниматься кто-нибудь другой?

— Наверное, нет. Похоже, сейчас редко даже у кого из наших можно встретить убежденность в собственной правоте.

— А как же ваши другие маски и обличья? Например, Билл Питерсон. Неужели вы так вживаетесь в образ, что практически сливаетесь со своим героем?

— Каждой клеточкой. Клиент должен доверять тебе больше, чем родной матери, иначе пиши пропало. Билл представляется дизайнером и меняет имена, как перчатки. У него есть яхта, жена, любовница и домашняя игуана по кличке Сай.

Эм Джи отрезал очередной кусок сочного бифштекса и с видимым удовольствием отправил его вслед за предыдущими, чем посрамил отличный аппетит своей собеседницы. Он уже выпил почти полчайника чаю. Девушка видела, как к нему возвращается былая энергия. Это изумляло ее. И слегка расстраивало.

— А Майкл Тобин? — спросила она. — Кто он такой?

На секунду ей показалось, что Эм Джи готов ответить. Он нахмурился, глаза его потемнели, движения слегка замедлились. Но внезапно он посмотрел на нее и усмехнулся.

— Это было так давно, что я уже и не помню, — отшутился он.

У Кэтлин больно сжалось сердце.

И тут с девушкой во второй раз случилось такое, чего с ней никогда не бывало прежде: она забыла о еде.

— Расскажите мне о нем, — настойчиво попросила она.

Эм Джи поднял бровь.

— Я ведь уже рассказывал. Разве вы не помните? Мать, детство, Техас…

— Ну а взрослый Эм Джи? Наверное, у вас есть что-то, кроме коробки с гримом и кассет Джимми Дина?

— Не так уж много. Я почти все время на заданиях.

— А когда нет? Куда вы идете?

Еще одна пауза. Выражение его глаз изменилось, словно облака набежали на солнце, освещавшее голубую воду бухты. Затем последовало пожатие плеч, и он снова принялся за еду.

— На новое задание.

Кэтлин поняла, что толку не добиться. Надо было убрать тарелку с его колен, уйти на кухню и оставить Эм Джи в покое. Ещё нужно поймать программу новостей и выяснить, насколько успешно идет великая охота на М. Дж. Тобина.

Но она этого не сделала. Хотя прекрасно понимала, что отрезает себе путь к отступлению.

— А ваш дом? Где он?

— Вы читали мое досье.

— Но там указан только адрес. Часто вы там бываете, или это просто явочная квартира, вроде дома бабушки Чанг?

— Зачем вам это нужно? — спросил он, в то время как в его глазах явно читалось предостережение.

Настала очередь Кэтлин пожимать плечами.

— Ну, я не знаю… — неуверенно начала она, убирая ноги под табурет, который поставила рядом с кроватью. — Просто не могу себе представить, как вы живете. Как можно вживаться в каждую роль и считать, что это совершенно нормально. Разве у вас нет места, где можно было бы укрыться? Нет человека, с которым можно было бы поделиться наболевшим? Чего-то такого, что позволяет ощутить…

Он понял ее мысль.

— Стабильность?

Кэтлин мгновенно ощетинилась, уловив в его тоне нотку сарказма.

— Да, черт возьми! Стабильность! Почему вы произносите это слово так, будто оно означает пожизненное заключение?

— Потому что для меня так оно и есть. Что за удовольствие вставать утром с постели и знать заранее, что случится дальше?

— Удовольствие? — воскликнула пораженная девушка, считавшая, что достаточно изучила его. — Вы называете удовольствием жизнь, которую вели последний месяц?

В его глазах опять вспыхнул вызов.

— Посмотрите вокруг, Кэтлин! Вспомните о людях, с которыми я встречался. Ведь я бы никогда не узнал их, если бы не ночевал на скамейке в парке у Гражданского центра.

Она не могла удержаться, чтобы не сморщить брезгливо нос.

— Знаете, я как-нибудь обойдусь без этого.

— Сноб…

Девушка от неожиданности застыла на месте.

— Я не сноб! Иначе не проработала бы три года общественным защитником! Да будет вам это известно!

— Держу пари, вы никогда не ели со своими клиентами за одним столом.

На этот раз Кэтлин знала, что ответить.

— Большинство моих клиентов составляли преступники. Общение с ними было для меня тяжелым бременем.

— Ладно, не переживайте так. Я ведь тоже повидал на своем веку немало нечестных юристов.

Этой темы она предпочла бы сейчас не касаться. Девушка опустила голову и занялась едой. Алекс. Милый, надежный, веселый Алекс, который ни за что бы не сознался, что подослал в Чайна-таун убийц.

— Это не ваша вина, — попытался утешить ее Эм Джи таким тоном, словно был убежден в обратном.

Кэтлин подняла глаза, вновь почувствовав себя не в своей тарелке.

— Нет, именно моя. Возможно, это было худшее решение за всю мою карьеру.

— Не-а. Самым худшим было откликнуться на просьбу Тома Брайана и взяться за мою защиту.

Тут ей захотелось сказать очень многое. Хотелось запротестовать, успокоить, поддержать его. Но она ограничилась тем, что спросила:

— Кого же я защищаю, Эм Джи?

Его руки застыли на коленях. Тарелка к этому времени почти опустела.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду то, что совершенно не знаю вас. Что вам нравится? Чего вы боитесь? К чему стремитесь? О чем мечтаете? Кого любите?

Казалось, он перестал дышать. Кэтлин собрала все свое мужество и в упор посмотрела в его изменчивые, словно ждущие чего-то глаза. Он ответил ей таким же прямым взглядом. И она снова почувствовала, что в глубине этих аквамариновых глаз притаилась боль и смертельная усталость.