Чтение онлайн

– Это довольно сложный вопрос. И я не уверена, что сейчас хотите слышать все мои рассуждения на эту тему. Могу только сказать, что там, на мой взгляд, определённо что-то есть.

– Понятно, - Алая кивнула - А вы знаете что-либо о "звёздных скитальцах"?

– Термин, похоже, взят из какого-то, фантастического романа.

– Если бы это и на самом деле было так...
– женщина вздохнула - Давайте вернёмся к посмертной жизни. Я согласна с вами - после смерти есть другое существование. Души людей, предстают перед теми богами, в которых верят, а потом отправляются, либо в рай, либо на вечные муки, либо ещё куда-то.

– И?..

– А что если я скажу вам, что, к сожалению, из этого правила есть делаются исключения. Что души некоторых людей, несмотря на их веру, обречены, возрождаться снова и снова. Их и называют "звёздными скитальцами".

– Но почему именно такое название, - Ольга подумала, что у её собеседницы явно не всё в порядке с головой. Что же, будем подыгрывать.

– Есть красивая легенда, - Марина Николаевна вздохнула - Что у каждой звезды есть своя душа. И когда звезда погибает, их душам нужно собрать новые силы, чтобы переродиться и засиять. Они проживают жизни в людских телах, раз за разом, получая от каждой частичку силы. А потом, набравшись сил, снова взлетают, чтобы вернуться на небо.

– Да, красивая сказка, - Ольга на несколько секунд задумалась, подбирая вопрос - Вы говорите, что подобное - удел лишь некоторых. Некоторых, - в каких масштабах?

– В очень небольших. Я удивлюсь, если на весь мир наберётся больше десяти.

– И, как же тогда быть с теми религиями, которые проповедуют цепи перерождений? По ним, "скитальцами" должны быть тысячи людей?

– Эти религии идут в другую крайность, примеряя ко всем закон единиц.
– Алая допила свой чай - Догадываюсь, как они возникли. Некто из осознавших себя "скитальцев" возомнил себя пророком и стал распространять собственное посмертие на остальных.

– Значит, души тысяч заблудших, вместо перерождения, идут на суд и далее "по распределению"?..
– пробормотала девушка - Довольно жестоко.

– Возможно. А может быть для них продуманно какое-то особое посмертие.

– Но, какое это имеет отношение ко мне?
– Ольга немного надоело слушать.

– Самое прямое, - сказала Марина Николаевна - Вы - "звёздный скиталец".

– Я?..

– Вы.

– Но... почему?..

– Задайте этот вопрос Богу, в которого верите.

– Да причём тут Бог?!

– Притом том, что он жесток. Жесток и милосерден одновременно. Милосерден - потому что "скитальцы", не помнят своих прошлых жизней. Живут себе спокойно, вспоминая себя-звезду только после смерти.

– А почему жесток?
– ляпнула Ольга. Она вообще не знала, что думать.

– Жесток, - потому что, в своей последней жизни, позволяет "звёздному скитальцу" вспомнить и заново пережить в памяти все свои жизни. Возможно это плата, за последующее перерождение в звезду. Очень жесткая и болезненная плата, приводящая к безумию.

"Оно и видно" - подумала девушка.

– А ещё, в последней жизни, "звёздный скиталец" может находить подобных ему, среди обычных людей. Других "скитальцев". И не просто видеть, отличая от толпы, а видеть, знать то, кем они были в прошлых жизнях. А ещё, помогать им, вспоминать иные жизни, во снах.

– По-моему, вы просто сумасшедшая, - сказала Ольга.

– Я это знаю, - кивнула Алая.
– Мало какая психика выдержит память о тысячах и тысячах жизней. Но, когда знаешь свою правоту, полностью плевать на мнения окружающих.

– Ладно. Допустим я этот ваш "звёздный скиталец". И мои сны - это воспоминания. Но причем, здесь Платонов.

– Покойный Семён Семенович тоже был "звёздным скитальцем". Но он не хотел это принимать.

– Покойный. Откуда вы знаете, что он умер.

– В сети уже сеть новости об этом.

– И всё?!
– Ольга неожиданно разозлилась.
– А вы знаете, что Платонов умер на моих глазах! В его коньяк подлили яд на основе цикуты. Я тоже выпила немного - и едва не погибла!

– Вы тоже...
– Марина Николаевна посмотрела на неё с некоторой растерянностью.
– Это... не слишком хорошо... Но, вы здесь... следовательно, живы. А Платонов же мёртв и это самое главное.

Видимо злость подстегнула память, потому что именно сейчас Ольга поняла, где видела эту женщину. Позавчера, у крыльца издательства. Мысли, стремительной заметались у неё в голове, складываясь в весьма убедительные цепочки.

Алая молчала, не перебивая её мыслей ни словом, ни жестом.

Наконец, Ольга решилась. Посмотрела собеседнице прямо в глаза:

– Это вы отравили Платонова?

– Я, - легко согласилась Марина Николаевна

– Зачем?
– в упор спросила девушка.

– Потому что когда-то, очень давно он убил меня.

– В прошлой жизни!?

– Вы правы.

– И вы, с вашей "теорией" о "скитальцах" и верой в пусть жестко-милосердного Бога, за столько жизней, не смогли его простить?!

– Есть вещи, которые, практически невозможно простить.

– Так ли это?

– Вас когда-нибудь сажал на кол?
– спросила Алая, сделав вид, что не заметила вопроса девушки.

– Что?!
– Ольга опешила.

– На кол. На заострённую палку. Это такой, средневековый способ казни.

– Я не понимаю, о чём вы говорите?..

– Поэтому и можете прощать.

Девушка опять не нашла, что сказать.

– Это было в начале пятнадцатого века, - сказала Алая - Меня выдали замуж в четырнадцать лет за человека, который был вдвое старше. Сбагрили, чтобы избавить многодетную семью от лишнего рта. Обычное дело для того времени, - некоторым девушкам даже везло, им попадались мужья любившие или даже просто ценившие их. Мой же...
– она неразборчиво пробормотала под нос какое-то резкое, заковыристое слово, - мой же оказался просто извергом, которому просто на руку было иметь в доме греющую постель, дармовую работницу.

Эта, больше похожая на каторгу жизнь, продолжалась годы. Но потом я стала ему не нужна. Этот гад слюбился с одной вдовушкой и очень хотел уйти к ней. Но не мог бросить меня.

– Почему?
– спросила Ольга.

– Из-за нашего князя. Это был очень жесткий человек - правда и очень справедливый. Только эта справедливость... довольно своеобразной, - Алая сделала паузу. Слова давались ей явно нелегко.
– Он не терпел супружеских измен и за такое приговорил бы к мучительной казни.

А муж, как не мечтал, от меня избавиться, своей шкурой всё же рисковать не собирался.