Чтение онлайн

– Мистер Мэссон, это мистер Барнетт, ботаник, которого прислал сэр Джозеф. Он должен примкнуть к нашей экспедиции на мыс Доброй Надежды. Мистер Барнетт не знал, что с нами нет сэра Джозефа, но все же решил остаться на борту. В свете сегодняшнего происшествия я решил предоставить ему вашу каюту до конца плавания. Вместо нее вы получите гамак рядом с остальной командой.

Кук развернулся и ушел, оставив их вдвоем. Казалось, обоим было неловко.

– Я должен, наверное, поблагодарить вас, мистер Мэссон, – произнес Барнетт и протянул руку в перчатке.

– О, благодарите не меня, мистер Барнетт, – пробормотал Мэссон, накинул лямки чемодана и выскользнул из каюты. – Благодарите эту чертову обезьяну.

Старик прервал свой рассказ и вдохнул аромат чая, который Роберт вновь заварил и налил в кружку.

Пожилая дама, лицо которой по-прежнему затенял чепец, сидела неподвижно, опустив голову. Мэссон мог предположить, что она спит, если бы дама время от времени не прикладывалась губами к чашке с чаем, делая небольшие глоточки.

Роберт поднял глаза и шепнул брату:

– Надеюсь, мы скоро дойдем и до львов.

Джек незаметно что-то записывал в маленькую тетрадку и был всецело этим занят, чтобы еще и уделять внимание Роберту.

– Я узнал, что вы работаете в газете, мистер Грант, – дружелюбно произнес старик, – и вижу, что вы делаете пометки. У вас есть своя колонка?

– Нет, – тихо ответил Джек, почувствовав, что его поймали на горячем. – Пока еще нет. Я пишу только некрологи, – быстро ответил Джек, не подумав.

– Я понимаю. Тогда я очень польщен, что моей персоне уделяется столько внимания. Только, надеюсь, мое время еще не пришло.

– О, не подумайте… Я хотел сказать, я не о… – Джек покраснел от смущения. – Я просто хотел сказать, мистер Мэссон, что в данный момент пока занимаюсь некрологами и только размышляю, не вести ли мне свою колонку. В этот созидательный период для нашей молодой истории я охотно написал бы что-нибудь о вдохновляющих поступках знаменитого человека, надеясь, что это подвигнет нас на большие дела.

– Как бы там ни было, это благородное желание.

– Должен признаться, что когда вы упомянули имена сэра Джозефа Бэнкса и капитана Кука, я подумал, что это хорошая тема для нового материала. В конце концов, не каждый день слышишь истории из первых уст о людях такого масштаба. Вы не против, если я буду записывать?.. Конечно, я не собираюсь ничего публиковать без вашего разрешения.

Пожилой мужчина взглянул на собеседника, прежде чем ответить с улыбкой:

– Если никто не против, то и я не против.

Старик сделал паузу, как бы ожидая возражений, но Роберт весь сжался от любопытства, а пожилая дама по-прежнему держала в руке чашку чая и, казалось, не слушала историю.

– Ну хорошо, мистер Грант. Можете записывать дальше. Надеюсь только, что вы не испишете свой карандаш до основания, прежде чем получите то, что хотите.

– Значит, вы ботаник?

Эти слова, будто упрек, повисли за столом. Хотя само значение их казалось безобидным, тон говорил об обратном. Все умолкли, так что стал слышен плеск волн о корпус судна и звяканье столовых приборов о фарфоровые тарелки.

Несмотря на строгий выговор, Рейнхольду Форстеру все же позволили снова обедать за капитанским столом. До этого он весь вечер не проронил ни слова, и, учитывая его обычную страсть к ссорам, присутствующие восприняли это позитивно. Разговор за столом шел непринужденно и легко, еда была превосходной, ведь они пополнили запасы на Кабо-Верде.

Этот вопрос темной тучей повис над столом, и Барнетт, который до сих пор всячески избегал ввязываться в беседу, внезапно оказался в центре внимания.

– Да, так и есть, – твердо ответил Барнетт.

Его голос казался еще более молодым, чем позволяли предположить юные черты лица. Несмотря на тон и грубость Форстера, ответ прозвучал смело. Молодой человек был явно уверен в себе. Выговор указывал на его принадлежность к низшим слоям знати.

– У вас есть какая-нибудь профессиональная квалификация? Может быть, опубликованные труды? Или сэр Джозеф нанял вас только потому, что вы охотились с одной сворой собак? – наседал Форстер на молодого человека. Потом он обернулся к сыну и толкнул его в бок локтем: – Джордж вот сопровождает меня во всех моих экспедициях с десятилетнего возраста. Могу поспорить, что он уже открывал новые виды растений, когда вы еще сосали материнское молоко. Давай, Джордж, расскажи о своем докладе на тему России, который ты опубликовал в тринадцать лет.

Форстер-младший, сидевший рядом с отцом, вздрогнул и сжался от неловкости:

– Отец, прошу тебя, это был всего лишь перевод.

– Это верно, – ответил Барнетт и спас тем самым Форстера-младшего, который старался избегать сочувствующих взглядов со всех сторон. – Мы с сэром Джозефом часто охотились вместе. Собственно, все знания о садах я получил на небольшом участке, где работали родители, и, конечно, под дружеским руководством и при поддержке сэра Джозефа. Удивительно, но можно выучить все, если тебе повезет и ты будешь окружен людьми, которые рассматривают науку как нечто, чем стоит поделиться, а не использовать ее как дубину, чтобы третировать и портить жизнь окружающим.

Форстер лукаво взглянул на Мэссона, который сидел рядом с Барнеттом и которому до сих пор удавалось не ввязываться в разговор.

– Возможно, мистер Мэссон, как присутствующий здесь садовод, сможет принять вас под свое крыло, пока оставшаяся часть команды займется настоящей научной работой.

– Уверяю вас, мне не нужны уроки, мистер Форстер, – резко ответил Барнетт. – У меня есть гербарий, там более тысячи экземпляров, и, наверное, около сотни растений еще не классифицировано. Из них многие из коллекции сэра Джозефа с «Индевора». Но, возможно, вы придерживаетесь мнения, что преклонный возраст и удобное кресло в библиотеке Королевского общества – самая достойная квалификация?

Присутствующие за обеденным столом стали свидетелями этого поединка и ждали, как новичок будет противостоять старому лису. Теперь же они хихикали, прикладываясь к бокалам вина, а Форстер вздрогнул, услышав такое наглое оскорбление. Его кустистые брови нервно задергались.

– Господа, прошу вас, – вмешался капитан Кук, завершив эту словесную дуэль, прежде чем она перешла в более острую фазу. – Сегодня на борт взошел хороший человек, и я не могу допустить, чтобы дуэль уменьшила количество пассажиров.