Чтение онлайн

– Потанцуй для меня, – попросил супруг.

Я на мгновение прильнула к нему, коснулась легонько губами его щеки и выскользнула из его объятий.

– Да, Алёшенька!

Я шагнула на середину окружённой яблонями лужайки, замерла, вслушиваясь в мелодию Предгранья, и отпустила себя. Я была ночью и ветром, я была ветками яблонь и лунным светом… Я была свободна. Я была любима. Я была счастлива.

И всё-таки в поединке двух воль за власть над телом томалэ победил Радх. Занесённый нож застыл в дюйме от моей груди.

– Аэрт, – спокойно спросила я, делая вид, что не замечаю, как мелко дрожит от напряжения рука Радха, – даже если у меня не будет другого мужа на Этом свете, супруг ждёт меня в Предгранье. Ты так торопишься увидеть меня в свите Светлого стража?

– Нет, Светлому я тебя не отдам, – прорычал Аэрт, и Радх, вздохнув с облегчением, засунул нож за голенище.

– Тогда давай договоримся, – предложила я, стараясь говорить спокойно.

– Ты оставишь Радха в покое, а я обещаю, что, как только восстановлюсь, открою для тебя свои сны.

На мгновение наступила тишина, а потом прозвучало глухое:

– Согласен…

Радх видимо расслабился.

– Он ушёл? – спросила я.

– Да, – подтвердил томалэ.

– Хорошо, – сказала я, обессилено откидываясь на подушку. – Я и без него едва жива. И больше похожа на привидение, чем на женщину.

– Ты похожа на женщину, – пылко возразил Радх, – самую прекрасную в мире женщину, самую желанную в мире женщину.

– Если только ночью при свете звёзд, – усмехнулась я. – А вечером при свечах я сама себя в зеркале испугалась.

– Радость моя, – произнёс Радх, погладив меня по щеке, – ты прекрасна для меня всегда.

На глазах моих выступили слёзы.

– Это всё приворот, – прошептала я. – Вот уеду, и он развеется.

– Милая моя, – ответил томалэ, сцеловывая слёзы. – Отчего ж ты решила, что тебя только под приворотом любить можно? Да я от одного взгляда твоего лукавого потерял голову, когда в зеркале увидел! Ну, не плачь, любушка моя, не плачь! Я и сам знаю, что соловей горлинке не пара.

Он обнял меня и тихонько запел:

Допев, Радх взял моё лицо в ладони и заглянул в глаза.

– Я никогда не забуду тебя, томалэ, – сказала я.

Ответом мне был поцелуй, нежный и почти невесомый. И томалэ решительно отстранился.

– Прощай, моя красавица, – сказал он.

И повернулся, уходя из моей спальни и из моей жизни.

Я сдержала своё слово. И неделю спустя, почувствовав себя полностью восстановившейся, я сняла перед сном с руки ставший уже привычным науз. Уснуть мне удалось не сразу, слишком уж волновалась я. И волновалась, как оказалось, зря. Ничего, кроме обычных снов мне в эту ночь не снилось. Да и следующая ночь прошла спокойно…

А потом мне приснился парк, старый парк в Дубовом бору, родовом имении Улитиных. Широкие аллеи парка, аккуратно подстриженные кусты, шеренги розовых кустов. И бабочка, огромная бабочка, вспорхнувшая с розы, мимо которой я проходила. У меня в руках оказался сачок, я медленно, чтобы не спугнуть, замахнулась, желая зачем-то поймать красавицу, но тут за спиной моей раздался строгий голос:

– Натали!

Я обернулась, чувствуя себя нашалившей девчонкой. Передо мной стоял Светлый страж, чьи огромные крылья были покрыты узором, только что виденным мной на крыльях бабочки.

– Алексей, – протянула я удивлённо.

Он стоял передо мной, пугающе-великолепный, как всегда безупречный, и я растеряно смотрела на него, не зная, что сказать, не зная, как смотреть ему в глаза после ночи, проведённой с Радхом.

– Не тревожьтесь, сударыня, – холодно сказал он, но я успела разглядеть проскользнувшую в его глаза тень печали. – Для сущих Предгранья дела земные ничтожны. Тот, кто нарушил этот закон, понёс кару и ваши сны для него закрыты.

Я мысленно вздохнула с облегчением. Кажется, о Тёмном страже я могу на время забыть.

– Я же, – продолжал Светлый страж, – одного лишь от вас прошу и требую.

Я настороженно замерла.

– Будьте счастливы, Натали, пока живы. Будьте счастливы.

Я покраснела от смущения, от того, что не ожидала от него такого великодушия, от того, что не разглядела его любви при жизни и недооценила его благородство сейчас.

– Алексей!

– И ещё одно, сударыня, – продолжил он. – Ничего не бойтесь. Что бы ни случилось, я храню вас.

Я сделала шаг, чтобы приблизиться к нему, но он взмахнул крыльями и исчез.

Стоило мне вернуться в столицу, как меня взяла в оборот милейшая и беспощаднейшая свекровушка. С момента нашей последней встречи она как-то ожила и даже чуточку помолодела. О сыне старая княгиня тосковала по-прежнему, но горе не пригибало больше её к земле. Не иначе, как Алексей приложил к этому если не руку, так крыло.

– Что вы с собой сделали, Натали? – возмущённо воскликнула Марья Алексеевна, увидев меня. – Посмотрите на себя! Неужели вы думаете, что Алексей, гордившийся красавицей-женой, был бы рад видеть эту бледную тень?

– Простите, Мария Алексеевна…, – начала я.

– Не прощу! – категорично ответила свекровь.

И, прежде чем я успела опомниться, мы уже ехали к модистке.

Я-то надеялась, что найду в Марье Алексеевне поддержку своему желанию хранить вдовство не менее трех лет, а нашла ему непримиримого противника. Прочитав мне длинную речь о долге перед Отечеством, старая княгиня принялась вывозить меня в свет. И, хотя траур позволял мне отказываться от танцев, вокруг меня, словно грифы вокруг падали, закружили потенциальные женихи – молодые и старые, военные и штатские – охотники за приданным и за Даром.