Цветок (Квітка)
Шрифт:
– Прости, Ксюш.
– Еще раз повторил Сережа, понимая, что с такой утратой, на самом деле, не так и легко смириться. Она просто покачала головой. Вот дурак, подумал мужчина, взял и расстроил.
– Так, а ты, почему домой не собираешься?
– Попытался он перевести разговор на другое.
Оксана улыбнулась, поднимая на него глаза, и он понял, что она оценила его попытку. Правда, слезы в глазах еще были, а отдельные слезинки - даже скатились по щекам, оставляя влажные дорожки.
Девушка вздохнула. Ей, все еще, было очень тяжело. Так и не выплакала она свое горе тогда, надо было опорой отцу служить, Андрею объяснять, куда бабушка пропала. Железной старалась быть. А потом, развод этот, дурацкий. До сих пор, при мыслях о маме, плакать начинала. Так и до срыва недалеко, мелькнула невеселая мысль. Оксана, вновь, посмотрела в глаза Сергею. Как же это приятно, когда есть, кому в плечо уткнуться, все-таки.
– А я тут до утра работать буду, мы же не успеваем. Мне Кристина ключи от своего кабинета оставила, чтобы я там отдохнула, если что.
Сергей покачал головой, с недовольным выражением лица.
– Ты серьезно думаешь, что это разумно?
– У меня выбора нет, Сережа.
– Она чуть отстранилась, словно испытывала неловкость от того, что он продолжал обнимать ее за плечи.
– Я должна в сроки вложиться, а у сотрудников - то грипп, то семьи, я же их понимаю. А вот меня банк, навряд ли поймет. Так что, придется напрячься, зато, потом отдохну.
Сергей не хотел выпускать Оксану из своих рук. Ему было очень приятно стоять с ней вот так. Но, они вчера все очень четко решили, а лимит дружеских объятий, он уже исчерпал. Позволив ей осторожно высвободиться, мужчина задумчивым взглядом окинул комнату, натыкаясь глазами на неподключенную кофеварку. Его посетила идея.
Очень хотелось загладить свою, пусть и невольную, но оплошность.
– Пошли, сделаешь перерыв.
– Он безапелляционно взял Оксану за руку, и потянул из редакции.
– Куда, Сережа?
– Она ничего не понимала, но была вынуждена следовать за мужчиной.
– Я тебя кофе нормальным угощу, уж если ты собралась работать всю ночь.
– Он продолжал тянуть ее через темный коридор, на лестницу, а потом, и через неосвещенный первый этаж. Наконец, они остановились у дверей кафе. Сергей достал из кармана ключи, и распахнул дверь.
– Ну что, устроим тестовую проверку?
– Подмигнул Сергей Ксюше, включая лампочки над баром. Он снял куртку, небрежно бросив ее на один из стульев у стойки, и уверенно подошел к кофеварке.
– Сергей.
– Оксана определенно в нем сомневалась. Сережа усмехнулся, вопросительно оборачиваясь к ней.
– А ты, вообще, умеешь с ней обращаться? Это, все-таки, не домашняя кухонная утварь, а профессиональное оборудование.
– Ну, Оксана, я конечно, не профессиональный бариста, но не так уж и плох в этом деле, уж поверь мне. У меня, между прочим, в Киеве преуспевающий ресторан был, я там многому от сотрудников научился.
– И он уверенными движениями начал готовить напиток.
Оксана только покачала головой. Сколько же она о нем еще не знает. Ресторан?
– Сережа, - осторожно позвала она, все еще не уверенная, что его можно отвлекать.
– А зачем ты тогда сюда вернулся?
– Спросила она, когда он кивнул, показывая, что вполне способен и кофе готовить, и беседу поддерживать.
– С Витькой все понятно. Ну а ты? Имея ресторан… - Она изумленно покачала головой.
Сергей повернулся, окинул ее каким-то странным взглядом, опять отвернулся к автомату.
– Я его продал.
– Ответил он каким-то неживым тоном.
– Не переношу Киев. Ужасный город. Фальшивый насквозь.
– Правда?
– Удивленно переспросила она.
– А мне Киев всегда нравился, и люди там, приветливые, хорошие. Во всяком случае, мне так казалось.
– Задумчиво протянула она, смотря в его напряженную спину.
– Наверное, мы о разных кругах говорим, Ксюш. Если ты Киев таким видела - повезло тебе.
– Тон мужчины недвусмысленно показывал, что данная тема ему неприятна. Оксана решила не настаивать на развитие этого разговора.
– Ты поэтому тут кафе решил открыть, да? Я помню, ты рассказывал, что хочешь и на ресторан замахнуться, когда рынок изучишь.
– Да, - Сергей повернулся к ней, держа в руках две чашки, поставил их на столешницу. Потом вышел из-за барной стойки, и подошел к Оксане, становясь напротив, с самым беззаботным выражением на лице. Взял одну из чашек. Сделал глоток.
– Обязательно открою, я уже почти уверен, что именно здесь надо.
– Он кивнул головой, указывая на ее порцию кофе.
– Ну давай, оцени. Или хочешь подождать, проверяя, выживу ли я?
– Сергей хитро усмехнулся.
Оксана не смогла удержаться от ответной улыбки.
– Нет, я в тебя верю, почти.
– Поддела женщина собеседника, повернулась боком к стойке, протянула руку к чашке и замерла.
– Сереж, а сахар можно?
– Точно, ты же у нас сладкое любишь, - широко улыбнулся Сергей, отставляя свою чашку.
– Это я уже запомнил.
– Все с той же улыбкой, он наклонился вперед, пытаясь достать сахарницу из-под стойки, нависая при этом, над сидящей Оксаной.
Девушка невольно замерла, ощутив, как у нее перехватывает дыхание от того, что он так близко. Сергей, достав наконец, сахар, начал выпрямляться, но застыл, встречаясь с ней глазами, и только теперь понимая неоднозначность своих действий.
Ее губы были так близко. Чертовски близко. И ему очень хотелось их поцеловать.
Особенно, после того, такого короткого поцелуя. Но Сергей не собирался давить на нее, или принуждать к чему-то. Они обо всем договорились вчера…, кажется. С губ Оксаны слетел судорожный вздох.
Вот черт. Серый, возьми себя в руки, и отодвинься от нее, наконец. Но самовнушение не очень помогало. Тогда, он решил отдать инициативу Оксане. Если женщина не против, ему надо хоть малейший знак, который подтвердит это. Хоть что-нибудь, что он сможет истолковать, как одобрение.
Сергей, не отрываясь, смотрел в глаза Оксаны, забыв, что так и сжимает сахарницу пальцами. Женщина неуверенно прикусила губу, и чуть подалась к нему навстречу.
Вы как хотите, решил Сергей, а для меня это самое, что ни на есть, одобрение. И с этими мыслями, он мягко прикоснулся к ее губам.
Это было просто прекрасно. Здорово. Еще лучше, чем вчера. Наконец-то, он мог поцеловать ее так, как ему давно хотелось. Не торопясь. Сергей чуть усилил напор своих губ, радуясь, что Оксана не отстраняется, а наоборот, еще ближе придвигается к нему. Он потянулся, чтобы обнять ее, выпуская что-то, что очень мешало прижать Оксану сильнее к себе…