Чтение онлайн

— Если же вам на ум не придет ничего, то я могу подсказать вам факты, которых будет достаточно.

Тай потрясённо воззрилась на него, а потом всё же спросила севшим голосом:

— Вы пойдёте на подлог… ради меня?

— Мне невыносимо видеть ваши страдания! — лицо лекаря исказила мучительная гримаса. — Мне отвратительно само моё участие в подобных историях!

— Но, ваши клятвы? Что будет с вашим призванием?

— За свои ошибки надо платить. Моё время, видимо, пришло.

Тай была поражена и испугана. Если она выпустит его из комнаты, не пойдет ли этот благородный дурак сочинять прошение в Магический Совет? Или оно уже составлено? Забыв о требованиях этикета, она схватила Дамиана за руки и, проникновенно глядя в глаза, попросила:

— Обещайте мне, что не сделаете этого. Обещайте! Не смейте губить свою жизнь! Если вы друг мне, то ведите себя разумно. А будущее знают только боги.

Я, в свою очередь, обещаю вам, что если со мной произойдет что-то ужасное, я сразу приду к вам за помощью. Пока я справляюсь, — неловко улыбнулась она. — Может быть, плохо, но справляюсь. Ну же, обещайте!..

На подобные уговоры она убила ещё час и, в итоге, обещание было получено. Когда он ушёл, Тай впервые написала Наместнику и попросила его поужинать с ней. Писала каракулями. Провинциальной леди простительно. Через пару часов ей принесли записку, где он соглашался и напомнил своё требование: одеться согласно своему статусу.

Тай позвала ту самую, приятную ей девушку из прислуги. Она уже сопровождала её в библиотеку и с не меньшим пылом, чем она сама, рылась на полках с книгами, была молчалива и, явно, не сплетница. Вдвоём они отправились в забитую битком гардеробную супруги или любовницы прежнего наместника. В положенное время Тай вошла в столовую.

В каком бы настроении ни ожидал её Наместник, одно её появление привело его в неописуемую ярость.

— Что вы творите? — рявкнул он, как только она вошла.

— Исполняю ваше повеление, Командующий, — смиренно проворковала Тай, склонившись в нарочито униженном поклоне. — Оделась и выгляжу согласно своему положению.

— А ваше положение?…

— …Это положение шлюхи, Командующий. У меня теперь и документ имеется, подтверждающий это.

Тай выпрямилась, но глаза не поднимала. Тон её был прохладен и любезен, будто бы она вела светскую беседу, а не стояла перед ним в "этом"!

"Это" было чёрным платьем изящного и простого кроя. Вот только сшито оно было из тончайшего кружева, безо всякой подкладки, и надето на голое тело. Смотрелось убийственно эротично.

— И вы решили продемонстрировать это всем? — зарычал он.

Вопреки всему, что она сделала, основное, что он испытывал сейчас- это жгучую ревность к тому, что ещё кто-то мог видеть её такой. Ведь шла сюда она не через его покои, а в обход, и могла по пути встретить кого угодно.

— Я была в накидке, а потом отдала её служанке, — любезно ответила она ему.

— Что ж, присаживайтесь, леди, — это слово он выделил особенно ядовитым тоном.

Подошёл, чтобы усадить её за стол, и едва не набросился на неё. Вблизи она выглядела ещё желаннее. Сжал зубы и вернулся на своё место. Ели молча. Хотя едой это можно назвать с натяжкой. Скорее, делали вид.

— Вы сегодня не притрагиваетесь к вину, леди Ривз. Попробуйте, оно не хуже, чем в прошлый раз, — издевался он над ней.

— Сегодня я воздержусь, — приторно ласково отвечала она.

— Боишься, что поплывешь и снова забудешься? — голос звучал вкрадчиво, хотя от злобы у него уже темнело в глазах.

— Да, Командующий, вы на диво проницательны сегодня, — наконец, она посмотрела прямо и взгляд не отвела. Бросала вызов, мерзавка. Опять.

Что с ней не так? Ведёт себя как безумная: дерзит, провоцирует. А через мгновение застывает как барышня, которая от этикета не отступала никогда в жизни. Кто она? И почему его не раздражает неповиновение? Наоборот! Хочется спровоцировать её в ответ, чтобы понять: где она настоящая.

Ему нельзя терять контроль!.. Она ухмыльнулась и благие намерения посыпались. Игра затянула окончательно:

— Этот бокал ты выпьешь, там зелье. А потом можешь играть в мученицу, — приказал он сквозь зубы.

Она выполнила приказ, одним махом выпив вино. Уставилась на него с любезной, скучающей миной. Захотелось стереть это выражение с её лица, но пока он держался.

— Что сподвигло вас написать мне, леди Ривз, и настаивать на встрече? Да ещё преподнести мне такой вдохновляющий подарок, что у меня руки чешутся скорей приступить к его распаковке?

Он откровенно насмехался над ней:

— Ваш рыцарь мне все уши прожужжал о том, как вы больны, а тут такое рвение!

— Вам сложно поверить в то, что мне хочется вашего общества, милорд?

— Я скорее поверю в это, чем в то, что у такой суки может проснуться совесть! — презрительно бросил он, прекратив потуги казаться любезным.

Слова теперь жалили, как осы:

— Вы влюбили в себя идеалистичного глупца и едва не сделали его клятвопреступником. Вы в курсе, что он уже написал пасквиль, обличающий меня, и только ваши просьбы не дали ему его отправить? Пока. В данный момент, этот идиот размышляет над тем, как обойти обещание и спасти вас от меня, пусть даже и против вашей воли.

— Вы знали? — потрясённо выдохнула она.

— Я знаю всё, что происходит в замке и, по большей части, в городе, — отрезал он.

— Почему вы не остановили его сразу?

— Ждал, какое решение примете вы.

Он сбросил маску и был сейчас тем самым Чёрным Палачом, что одним словом обрекал на смерть тысячи людей. Не отпускал её взгляд, играя с ней как кошка с мышью:

— Если бы ты приняла неверное решение, я уничтожил бы тебя, не раздумывая! — бросил яростно.

А потом его голос стал наливаться томительной нежностью истинного маньяка:

— Но ты, всего-то разочаровала меня, а потому, пока мы продолжим нашу игру… Ответь мне, милая, почему ты не воспользовалась его дуростью?

— Я не могла так поступить с ним, — он всё ещё не отпускал её взгляд и солгать она не смогла.

— Почему?

— Он хороший человек, — тут солгать она не захотела.

— А я? Каким человеком ты назвала бы меня?

Гибким, текучим движением он встал со своего места, двинулся и оказался за её спиной, навис над ней, схватил за плечи и застыл так. Жадно вдыхал воздух около её волос. Потом опустился ниже, покрывая её шею невесомыми поцелуями. Они были так нежны и так контрастировали с жёсткой хваткой на плечах.

— Ну же, дорогая, ответь мне, — прошептал он, чуть прикусив ей кожу.

Она не собиралась говорить этого, но слова жили собственной жизнью:

— Думаю, нас с вами нельзя назвать хорошими людьми.

Он с силой сдернул её со стула, прижался к её спине. Поцелуи теперь жалили. Руки легли на грудь и требовательно сжали её. Она застонала, а он ласково рассмеялся. Мороз шёл по коже от этого смеха, но требовательные руки на теле и поцелуи смягчали для неё угрозу, которую нес этот смех, и боль, что приносили слова: