Чтение онлайн

— Андрей заявился к вам?

— Именно, мамочка, и он по-прежнему уверяет меня в своей любви к тебе. Правда выглядит при этом не таким джентльменом, как ты любишь.

— Он пьян?

— Это мягко сказано, — засмеялась Зоя. — По-моему, он пьян уже давно. А сегодня не более чем вчера или третьего дня. Если я не ошибаюсь, это называется запой.

— Вот черт! — выругалась Диана Дмитриевна, что обычно редко себе позволяла. — Зачем ты его пустила? Я вот увидела его в окно и дверь не открыла. Притворяюсь, что меня дома нет.

— Молодец! — воскликнула Зоя. — Поэтому он съездил на дачку и приехал к нам.

— Он был на даче! Он сумасшедший. Ты бы лучше не открывала ему дверь, Зоя.

— Ты предлагаешь, чтобы он сидел у меня под дверью? Как это было у тебя на той неделе? Я так не могу.

— А что ты будешь с ним делать?

— Для начала накормлю ужином. Потом попробую убедить бросить пить.

— Зоя, я много раз это пробовала. Поверь мне, это бесполезно.

— Ну, я еще не пробовала, — возразила Зоя. — А потом, ты знаешь, мне его как-то жалко. От него все отказались.

— Конечно, он себя так ведет.

— Мам, давай я тебе перезвоню, — Зоя услышала шаги в коридоре.

— Постарайся от него отделаться и убедить его оставить тебя в покое.

Зоя бросила трубку на рычаг. Кажется, она разозлилась. Эти взрослые просто, как дети. Она вылетела в коридор, едва не сбив Андрея Валерьевича, который не так уж крепко держался на ногах, но уже был причесан.

— Это была она? — воскликнул он.

— Нет, моя подруга, — отмахнулась Зоя. — Пойдемте ужинать.

Наевшись котлет с картошкой и выпив несколько чашек крепкого чаю, Андрей Валерьевич изрядно протрезвел и опять начал свою песню об одиночестве.

— Значит так, Андрей Валерьевич, — серьезно заявила Зоя. — У вас есть последний шанс поправить свое положение. Сейчас вы отправляетесь домой, а завтра с утра едете в больницу и кодируетесь. После этого вы звоните мне и говорите об этом. А моя задача убедить маму сделать еще одну попытку. Но вы к ней без меня больше не ездите! Обещайте мне!

— Почему? — жалобно заныл он. — Я хотел сказать ей, что я не могу без нее.

— Вот и докажите это. Зашейтесь! Вспомните, что вы мужчина, в конце концов! Да что это такое! На вас стыдно смотреть. Вы же военный летчик! — распалялась Зоя, чувствуя, что эта его мягкотелость начинает ее раздражать.

— Все в прошлом, Зоя. Все в прошлом, — вздохнул он.

— Ничего, у вас есть еще и настоящее. Вы должны вернуть свою любовь, о которой я так наслышана и вашу дочь Марину. Она не вернется к вам, если вы будете пить. — внезапно Зоя поняла, что она так кричит, что наверно слышно в комнате. — А сейчас извините, но мне надо укладывать дочь спать. Вы можете пожелать ей спокойной ночи.

— Да, конечно, я пойду, — он с трудом поднялся. — Спасибо, Зоя. Ты лучше всех. Ты все понимаешь.

Зоя смягчилась.

— Я жду от вас звонка, чтобы попробовать поговорить с мамой.

— Может, ты поговоришь и с Мариной? — он смотрел на Зою с надеждой.

— Ну уж нет. Это должны сделать только вы. У меня от семьи Яковлевых одни проблемы.

— Ладно, — он неловко просунул руки в рукава куртки. — Я завтра пойду в больницу.

— А сегодня обязательно выспитесь, — сказала на прощанье Зоя и облегчением закрыла за ним дверь.

Она вошла в комнату и посмотрела на разложенные журналы и свой альбом. Настроения заниматься чем-нибудь не было. Десять часов вечера. Вспомнив, что она обещала почитать Кате книжку перед сном, она заглянула в ее комнату, но дочка уже крепко спала, подложив ручку под щечку. Она так и не дождалась маму. Зоя ощутила укор совести. Ведь собиралась весь вечер провести с ребенком, а вместо этого пришлось решать проблему с ее дедушкой, который совершенно запутался в жизни. «Ох уж эти Яковлевы»! — вздохнула она и, поцеловав Катю, погасила свет в ее комнате.

На следующий день Андрей Валерьевич сдержал свое обещание: пошел в клинику и закодировался. Алкоголь теперь ему был противопоказан, и проблема пьянства была хотя бы временно решена. Зое удалось убедить Диану Дмитриевну дать ее незадачливому поклоннику еще один шанс. По случаю этого радостного события решили дать праздничный обед. С утра Зоя возилась вместе с Дмитрием Александровичем на кухне, решив продемонстрировать чудеса кулинарного искусства. Она раскатывала тесто, когда заметила в дверях Юру, который, неожиданно подкравшись, наблюдал за ней из-за двери. Он, вообще, обладал какой-то кошачьей грацией, и Зоя частенько бывала застигнута врасплох.

Она вытерла испачканные мукой руки и улыбнулась ему.

— Ты давно здесь стоишь?

Он подошел и обнял ее.

— Я любуюсь тобой. Что может быть прекраснее, чем красивая женщина на кухне.

— Красивый мужчина, который спешит ей на помощь.

— Сначала скажи — по какому случаю такой пир?

— Мне удалось помирить влюбленных, — хихикнула Зоя. — Мама снизошла до того, что согласилась выслушать Андрея Валерьевича. У нас дома.

— Не понимаю, отчего люди пьют? — потянулся Юра, подходя к окну и любуясь ярким солнечным днем. — Мне кажется, что жизнь прекрасна в любом ее проявлении.

— Просто жизнь еще не поворачивалась к тебе спиной, — улыбнулась Зоя. — Я его немного понимаю. У меня тоже был период, когда мне не хотелось жить. Не то, чтобы я, конечно, подумывала о самоубийстве, просто пребывала в тоске. Кстати, даже не могла позволить себе напиться, потому что была беременной. А ты, баловень судьбы, живешь в свое удовольствие.

— Правильно, так и надо. А ты слишком стараешься всем угодить и забываешь о себе. Ты хотя бы помнишь, когда ты в последний раз делала то, что хотела? — спросил Юра, надевая фартук.

— С большим трудом вспоминаю. Наверное, это было еще когда я жила в Кузьминках. Мне кажется, что с тех пор, как у меня появилась Катя, мои личные проблемы ушли на второй план и думаю, что надолго.

— Дело здесь даже не в Кате. Просто ты слишком хорошая, — он поцеловал ее в щеку, и стал ловко лепить пирожки. — Вот скажи, зачем ты сегодня в свой выходной день поднялась так рано и завела всю эту канитель? Лучше бы выспалась как следует.

Зоя задумалась над тем, что он, наверное, в чем-то прав, но она уж такая, какая есть, и ей хотелось устроить всем праздник. Мама так любит пирожки.