Чтение онлайн

Он удивленно приподнял бровь, затем расхохотался.

– Так, говоришь, за плату? Ты выводишь из строя моих людей своими варварскими снадобьями, а затем назначаешь цену. И я еще должен платить тебе за то, что ты сама натворила. – Прежде чем она успела ответить, Клив поймал ее запястье. Брови его в ярости сошлись на переносице. – Вылечи моих людей, колдунья, или жестоко поплатишься…

– Поосторожнее, Клив, – вмешался Дрюс, подходя к ним. – У тебя нет причины так с ней обращаться. Она уверяет, что ничего не сделала…

– Нечего за меня заступаться, – сказала Уинн, посылая Дрюсу злой взгляд. Затем она повернулась к Кливу, яростно сверкая глазами. – Какая бы ни была болезнь у ваших людей, я здесь ни при чем, – заявила она ледяным тоном. – В их еду не попало ни крупицы порошка, ни капли масла моего приготовления. Иначе сейчас стонали бы от боли не только эти трое, а гораздо больше.

Он по-прежнему крепко держал ее за руку. Даже слишком крепко. Но она отвечала злостью на его злость и вскоре почувствовала, что гнев покидает его.

– Ты уже пыталась раньше проделать это. Мне не верится, что ты не попробовала еще раз, дождавшись удобного случая.

Она позволила себе чуть скривить губы в улыбке.

– Тем не менее, это так. Но видимо, мой колдовской дар становится сильнее. Возможно, все дело в силе моих чувств. Я только хотела, чтобы вы, англичане, занедужили, и вот… – Она недоговорила, а просто пожала плечами и взглянула мимо него на трех несчастных.

Он дернул ее за руку, чуть не лишив равновесия, и тут же схватил ее за плечи.

– Хватит этой болтовни о колдовстве. Это всего лишь трюк, к которому ты прибегаешь, когда общаешься с легковерными селянами…

– И английскими воинами, – добавила она, откровенно смеясь.

Уинн увидела тревогу на лицах англичан. Похоже, ее заявление о новых способностях произвело впечатление даже на Барриса.

– Не все из нас дураки, Уинн. Не обманывай себя.

Они уставились друг на друга: темно-карие глаза против голубых. Но она отказывалась уступить, даже, несмотря на то, что от его близости ей было трудно дышать. Его руки подчинили себе ее тело, а взгляд, казалось, боролся за ее душу.

Да, он был умен, она признавала это. Но она тоже была умна и потому не могла позволить ему не считаться с ней.

Они вышли из тупика с помощью Дрюса.

– Пусть она их посмотрит, Клив. Если она говорит, что сумеет вылечить их, значит, так и есть.

– Но сумеет ли? – прорычал он, все еще не сводя с нее глаз.

– Если тебе не нужны мои услуги, так и скажи. Не бойся, я не обижусь.

– Нет, ты будешь их лечить, – ответил Клив, приближая к ней лицо. – Только я стану наблюдать за каждым твоим шагом.

Но в отличие от Клива его люди не проявили такой готовности.

– Нет, только не колдунья, – простонал Ричард, умудрившийся, несмотря на слабость, выбраться из лагеря.

Маркус и Генри, однако, не сумели сделать даже это. Хотя было ясно, что они тоже хотят избежать ее врачевания. Особенно Генри волновался и бормотал, пока она раскладывала свой походный запас лекарств на маленьком шерстяном коврике.

– Нет, не позволяйте ей…

– Успокойся, парень, она только приготовит целебный настой, – процедил Клив скорее нетерпеливо, чем ободряюще.

– Нет, нет. Это яд, – лепетал бедняга чуть не плача. Даже Уинн тронул его неподдельный страх. И хотя она прибегала к своему таинственному дару вещуньи как к последнему средству защиты в борьбе с англичанами, тем не менее, ее неприятно укололо чувство вины. Ведь почти все врачевание строилось на безоговорочной вере в искусство врачевателя. Ее успехи объяснялись не только знанием трав и внутренним чутьем в таких делах, но в большой степени – верой людей в нее.

Но сейчас больного чересчур сильно встревожило ее присутствие, чтобы он мог поддаться ее лечению, и это беспокоило Уинн. Чуть нахмурившись, она опустилась на пятки.

– Ничего не выйдет, – пробормотала она, пристально вглядываясь в покрытое испариной лицо больного.

– Ты, наверное, сама не хочешь этого, – возразил Клив, оказавшийся за ее спиной.

Уинн резко повернула голову и сердито посмотрела на него.

– Если больной мне не поможет, я не сумею ничего сделать для него.

– Он боится, черт возьми. Ты же этого добивалась.

– Как бы там ни было, я не могу побороть его страх.

– Ты приготовь лекарство, а я позабочусь о том, чтобы он его принял, – сказал Клив, глядя на перепуганного Генри говорящим взглядом.

– Этого мало, – огрызнулась Уинн. – Если он не примет его по доброй воле, если станет сопротивляться лекарству, то он не излечится.

Клив посмотрел на нее долгим внимательным взглядом, в котором она прочитала усталость. Вчера вечером он слишком много выпил, а сегодня встал ни свет ни заря. На какую-то секунду ей захотелось стереть с его тонкого лица усталость и волнение. Она хотела видеть его улыбающимся и счастливым, а не хмурым.

Потом она моргнула, и тревога сошла с его лица. Если он чувствовал усталость или беспокойство, то это его личное дело. Он заслужил все это, и даже больше. Она отвела взгляд от его волнующих глаз и сосредоточилась на своих крошечных запасах снадобий.

– Возможно, есть выход, – пробормотала она, осененная дьявольской мыслью. При этом она подняла голову и послала Кливу насмешливую улыбку. – Если ты отведаешь моего лекарства – если твои люди увидят, что ты охотно доверяешь моим способностям, – тогда они не будут такими трусами. Если, конечно, ты сам не боишься. – Она громко расхохоталась, увидев, как он потупился. – Да, такова будет моя цена за лечение – ты должен первым отведать лекарства. Ну что, хватит смелости?

Тишина, последовавшая за ее вызовом, казалось, повисла повсюду. Даже иволга замолчала в ожидании, что ответит Клив на это немыслимое предложение. Уинн не спускала с него глаз. Она не знала, как он отреагирует, и сама не понимала, откуда у нее взялась эта странная идея. Хотя, вероятно, все получится. На самом деле не забота о благополучии Генри и его больных друзьях подсказала ей прибегнуть к такой мере. Она сразу определила, что они заразились той самой болезнью, что свалила добрую половину жителей в нескольких деревнях Раднорского леса. Она всех их пользовала чаем из черной лилии от тошноты, а желтой горечавкой и корой козьей ивы от лихорадки. Через два дня все выздоравливали. Несомненно, они поправились бы и без ее помощи. Правда, не так быстро.

Но Клив этого не знал, и, ожидая его ответа, она молилась, чтобы он принял ее вызов.

– Ну и какое же снадобье ты предлагаешь? – поинтересовался он слегка настороженно.

– Черную лилию. И смесь двух очень действенных трав, которую я случайно захватила с собой. Здоровому человеку они пойдут только на пользу, потому что успокоят живот и сделают ясной голову. А больной сразу почувствует облегчение.

Они встретились взглядами да так и замерли, причем надолго, так что Уинн даже покрылась испариной от напряжения. Но первой отводить взгляд она не хотела.