Чтение онлайн

Ей не хотелось встречаться с ним взглядом, как того требовала вежливость. И все же она повернулась к нему, но вовсе не из вежливости. Ее терзала ненасытная потребность в последний раз взглянуть ему в глаза. Несмотря на все то, что легло между ними – его стремление получить земли и титул, ее стремление быть нужной ему единственно ради нее самой и ничего больше, – в эту минуту она видела только человека, которого любит.

– Прощай, – прошептала Уинн, в последний раз разглядывая каждую черточку его лица. – Я… я желаю тебе всего хорошего, Клив Фицуэрин. Тебе и… и Аделине.

Потом она резко дернула поводья и, ничего не видя из-за слез, ослабила поводья, зная, что лошадь сама проберется по запруженному двору. Она услышала, как трогается фургон и нетерпеливо переминаются остальные лошади, рвущиеся в путь. Но это было как сквозь сон. В ушах ее звучал только низкий голос Клива. Вчера он сказал, что любит ее. Но сегодня он только попрощался.

Рис и Мэдок стояли в узком коридоре, прижавшись к шершавой каменной стене и зажав в кулаках палки, служившие им мечами.

– Вот эта дверь, – сказал Рис, указывая на закрытые массивные створки.

– А что, если ты ошибся? – спросил Мэдок, – Что, если ее там нет?

– Тогда мы будем продолжать поиски, пока не найдем ее. Мы ведь разведчики, забыл? И мы ведем войну до полной победы.

– До полной победы, – повторил Мэдок, оживляясь. – Тогда ладно. Пошли.

Они подкрались к двери и в подходящий момент – в этот жаркий полдень никого поблизости не было – прижались ушами к щелям по бокам двери.

– Я ничего не слышу.

– Наверное, она спит.

Они толкнули дверь и подпрыгнули, когда старые петли протестующе заскрипели.

– Уходите, – раздраженно произнес кто-то сквозь стиснутые зубы. – Я сказала, уходите!

Мальчики уставились друг на друга, собирая все свое мужество. Затем они распахнули дверь настежь и осмелились войти в спальню леди Аделины.

Окна комнаты выходили во двор, а потому были шире, чем узкие прорези, и вся спальня была хорошо освещена, хотя свечи не горели. Обстановка была простая, если не считать чудесной кровати, которая занимала почти все место в этой комнате с низким потолком. Огромная кровать с четырьмя массивными столбиками и роскошными драпировками светло-зеленого цвета. В общем, как раз то, что может захватить воображение двух мальчишек. Такую кровать можно с легкостью превратить в неприступную крепость или в тонущий среди бури корабль. Или она могла стать укромной пещерой в горе.

Близнецы как один двинулись вперед, позабыв о цели своего визита при виде огромных возможностей, которые таило в себе это высокое сооружение под балдахином. Но когда леди Аделина села в постели, они замерли на полпути. Крепость оказалась занята. Они растерялись, не зная, что делать.

– Я же сказала, уходите, – потребовала Аделина, сердито глядя на них. Но, увидев, что перед ней всего лишь два малыша, одинаковые личики которых смотрели и виновато, и решительно, она расстроенно вздохнула и ударила ладонью по высокой, набитой пухом перине. Она ожидала увидеть отца, но эти двое были даже хуже. – Что вам надо? – спросила она и, откинувшись на спину, уставилась на драпировку над головой.

Она услышала, как они зашаркали, подходя ближе, но даже не удостоила их взглядом. Один из близнецов прокашлялся.

– Мы… хм… мы думаем, ты должна выйти за Дрюса, а не за Клива.

Вздрогнув, Аделина снова села.

– Что? Нет… – перебила она второго, когда тот собрался повторить слова брата. – Я все слышала. Но… но почему вы так думаете?

Братья переглянулись, затем вновь обратили на нее свои почти черные глаза.

– Можно нам взобраться на твою кровать?

– Она гораздо лучше нашей.

– Да, конечно. Забирайтесь. Ну а теперь, – она смотрела на них, сев на колени, – ответьте, почему вы хотите, чтобы я вышла за Дрюса.

– Потому что ты любишь его.

– А Дрюс любит тебя. – Один из них ткнул палкой в толстую складку балдахина. – Уинн сказала, мы должны жениться только на тех, на ком захотим…

– …только мы вообще не хотим жениться, – добавил второй.

Потом он вцепился в брата, и они начали кувыркаться, запутываясь в простынях и оглашая комнату смехом и радостными криками.

– Подождите. Подождите секунду, – запротестовала Аделина, хватая их за руки и встряхивая, чтобы они посмотрели на нее. – Вы можете играть в моей кровати хоть целый день. Но вначале кое-что мне объясните. Это Дрюс велел вам поговорить со мной? Или… или Уинн?

– Артур велел, – хором ответили они. – Он сказал, ты любишь Дрюса, а не Клибэ, которого любит Уинн. Поэтому ты должна выйти за Дрюса.

– Артур? Это тот третий паренек?

– Артур очень умный, – глубокомысленно заметил один из братьев, а второй согласно кивнул.

– Все это может быть очень верно, но отец никогда не согласится выдать меня за Дрюса. Да и сэр Клив не отступится от своего, – мрачно добавила Аделина.

– Артур говорит, мы должны сделать так, чтобы они передумали, – сказал тот, у кого был шрам над бровью.

Аделина надула губы.

– Кто из вас кто?

– Я Рис…

– …а я Мэдок.

– И как же, по мнению Артура, мы должны заставить моего отца… нашего отца передумать?

– Артур сказал, мы можем уговорить его на что угодно…

– …потому что он очень обрадовался, найдя нас…

– …и потому что, Изольда говорит, он любил нашу маму…

– …по-настоящему. Аделина уселась на пятки.

– Он был женат на моей матери. Он не должен был… – Она замолкла, не докончив фразу, и с минуту внимательно рассматривала близнецов.

Хотя Аделина недолюбливала их по многим причинам, она не могла отрицать, что они очень милы: кудрявые, темноволосые, с яркими глазками. Раньше она не понимала стремления отца найти их во что бы то ни стало. Но теперь, видя их перед собой, она почувствовала, как ее неприязнь постепенно исчезает. Возможно, они правы. Возможно, отец действительно любил их мать. А в том, что он не испытывал настоящих чувств к ее матери, она не сомневалась.

– Откуда Изольда знает, что он любил вашу маму?

– Потому что она ясновидящая…

– …совсем как Уинн.

Пока Аделина переваривала услышанное, мальчишки опять устроили возню.

– Рис, Мэдок, подождите секунду. Скажите, а Клив любит Уинн?

– Бронуин говорит, что любит, – ответил Мэдок. Он подпрыгнул, перевернулся в воздухе и свалился на брата.

Дрюс утверждал то же самое, подумала Аделина, а тем временем неугомонные близнецы начали бороться всерьез. Если это так, то, наверное, Артур прав. Возможно, ей удастся сыграть на чувствах отца…