Чтение онлайн

— Милорд, — сказал Вир, садясь прямо на траву. Там, где, закинув руки за голову, а ногу на ногу, лежал помощник командира — Дикай. Этот был в полных латах, разве что без шлема, и явно не страдал ни от их веса, ни от неудобства, ни от жаркого солнца. — Зачем вы отозвали меня?

— Слышал о том, как ты показал себя на переправе. Бродах, — поправился Дэйт. Глянул с интересом. — Тебя хвалят. Многие там равняются на тебя и следуют за тобой.

Вир что-то этого не замечал, но на всякий случай пожал плечами. Мало ли что там показалось кому в горячке боя. Его принимали у костров с радостью, да, но вот чтобы равняться...

— Возьмешь под командование десяток?

— Десяток, милорд? — опешил Вир. — Командовать таким количеством людей — не то, о чем я мечтал.

— Ты прав, — тут же согласился Дэйт. — Забудь.

И после недолгой паузы, поглядывая на Вира, добавил:

— Готов дать тебе сотню.

Дикай, оторвав взгляд не то от кусочка неба, не то от вершины стены, весело хохотнул, посмотрев на Вира.

— Я никогда не командовал. Я не солдат.

— Ты кое-кто иной, так сказал мне Мильвио. А уж он врать не будет. И «не солдат» погиб бы если не в первой, то во второй сшибке. Ты сам видел потери. Даже среди опытных ветеранов. Во скольких выжил ты?

Вир не считал.

Он готов был поклясться, что услышал знакомый шепот одной из тех, кто ушел в мир солнц и лун: «Все получится. Ты помнишь». Но подобное невозможно. Просто воображение разыгралось.

— Милорд, это неожиданно. — Вир прямо посмотрел в глаза Дэйта. — Неожиданно, что вы доверяете жизни людей человеку совершенно незнакомому. Драться — одно. Командовать — совсем другое. И я этого не ищу.

— Тогда откажись, — предложил ему Дэйт. — Меня не обидишь. Если ты не уверен, не берись. Но никто не рождается командиром. Некоторые полководцы тяготятся подобной ответственностью всю жизнь. И все же нет ничего постыдного сказать «нет» до того, как на тебя пойдут в атаку и ты подведешь людей. Потом будет поздно, погибшие из-за твоей неуверенности, нежелания или ошибок останутся на твоей совести.

— У вас таких много, милорд? — Он не дерзил, ему было интересно, но пожалел в первую же секунду о том, что спросил. — Погибших из-за ошибок.

Но Дэйт не рассердился, не вспылил. Посмотрел с усталой обреченностью старого опытного пса, встретившего за забором мало что понимающего щенка.

— У всех, кто ведет людей в бой, принимает решения об атаке, отступлении и о том, под каким кустом его роте справлять нужду, за плечами трупы друзей, соотечественников и подчиненных. Мы все допускаем порой нелепые ошибки. Или от нас отворачивается удача, как ни назови, результат един — потери. Так ведь, Дикай?

— Да, милорд, — мрачно отозвался тот.

— Теперь у меня под началом больше десяти тысяч тех, кто решил присоединиться к «Кольям». В основном это мои соотечественники, не признавшие Вэйрэна. Они сформируют три полные баталии. Я, Дикай, Зидва — встанем там. Но среди присоединившихся и уроженцы других герцогств, не пожелавшие поступить к ириастцам или треттинцам. Кавалерии у нас и сотни не наберется. Триста стрелков. Шестьсот человек легкой пехоты. Они прикроют нам фланги, а может, и влезут к пикинерам в подбрюшье или защитят арбалетчиков. У меня пять командиров, а шестого... шестого теперь нет. Ты не самый плохой вариант — многих из них я даже не знаю, в отличие от тебя. К тому же всегда надо помнить о приходе шауттов, а такие, как ты, в прошлом с ними вроде неплохо справлялись.

Дикай сел, уставился на Вира вопросительно, но ему никто ничего не пояснил.

— Тебе надо время подумать? Отлично. Если надумаешь, приходи в лагерь моего отряда через два часа. И забери вещи, с которыми ты приехал, из комнат. Дом уже начали ломать.

Вир не стал спрашивать, что ему делать, если не надумает. Совершенно глупый вопрос. Он уже для себя все решил.

— Эй, парень! Сыграй нам что-нибудь веселое! — окликнул Вира какой-то обнаженный по пояс солдат, вместе с товарищами кидавший лопатами землю.

Дикай (все в тех же доспехах, кажется, он их никогда не снимал), заметивший Вира, гаркнул с веселым задором:

— Это твой новый сотник, солдат! Как бы тебе не пришлось ему петь!

Тот, явно сконфуженный, присвистнул, потирая затылок, под нестройные смешки окружающих.

— Знаешь его? — услышал Вир краем уха.

— Не-а. Больно молод для сотника. Нет?

— Савьятец с Бродов. Говорят, он рыцарь. Правая рука алагорской герцогини. Рубится как дикий зверь.

— Кто говорит?

— Ну...

Вир отошел уже достаточно, чтобы не услышать ответа. На бредни он не считал нужным реагировать. Даже мысленно. Его никогда не заботило или тем паче обижало подобное.

Про игру и что-то веселое к Виру обратились не просто так. Когда он уезжал, Тэо отдал ему лютню в невзрачном потертом чехле.

— Окажи мне услугу, — попросил Пружина. — Увези с собой. Есть шанс, что я уже не смогу вернуться во дворец и забрать её при неудачном раскладе. А я с ней столько возился, чтобы восстановить. Жаль, если она пропадет.

— Ты же знаешь, что творится под Лентром. Я не смогу за ней следить.

— Ты единственный, кто уезжает. С тобой у нее больше шансов.

— Не знал, что ты умеешь играть.

— Совсем не умею. Это память об одном человеке и событии. Её хранил Мильвио, Шерон, потом я. Кажется, пришла твоя очередь. Если уж не придется нам встретиться, передай какому-нибудь музыканту.

Вир оставил инструмент в комнате, которую дал Дэйт, когда он приехал. И теперь забрал свой немногочисленный скарб, где самой весомой частью, кроме меча Шрева, была лютня, которую он ни разу не достал из чехла.

Его догнал Дикай, пошел рядом:

— Знаешь, где сторожка?

— Нет, милорд.

— Иди прямо, к лесу. Через весь лагерь. Вон туда, за большой желтый шатер.

— Если мне позволено спросить... — Вир дождался кивка. — Почему там? В смысле, милорд да Лэнг ждет меня в довольно странном месте. Не в лагере.

— Тебя хотят видеть люди из Лентра.

— Милорд?

Дикай посмотрел на Вира с сомнением:

— Милорд да Лэнг считает, что при дворе герцога Треттини есть шпионы. Конечно, есть. Один из них служит герцогу Ириасты. Они узнали про тебя.

— Милорд?

— Что ты заладил, сотник? — с некоторым раздражением произнес бывший оруженосец Дэйта. — Говорят, ты самый настоящий таувин. Они так считают, и люди герцога прознали, что ты приехал к нам. Чтобы помочь. Они хотят посмотреть на тебя. Убедиться, что это правда. Это правда?

— Я не зверушка.

— Так и скажи. — Дикай был разочарован, не услышав ответа на свой вопрос, но не стал настаивать. — А лучше скажи, что таувин. Даже если это ложь. Что ты убиваешь шауттов голыми руками. Сейчас людям нужна любая вера в победу.