Чтение онлайн

Оценил, запомнил рисунок теней каждого, отметил нахождение и начал действовать.

Сизым вихрем, на глазах у людей, сорвался вперед по истончившейся изнанке мира. Над тысячами солдат, туда, где его ждал настоящий бой.

Его битва с демонами.

Шерон не могла справиться с шауттами, несмотря на все усилия и попытки. Они, словно на этот раз были готовы к встрече с ней, не вселялись в людей, и их нельзя было сковать, ранить или запереть в мёртвых. Нематериальные дым, тени, тьма. Проворные жгуты, похожие на пауков, текучие и жестокие.

Гвардейцы пытались остановить их простыми мечами. Шерон поднимала тела, бросала в бой погибших, закрывая дорогу, замедляя. Демоны рвали живых и мёртвых, тянулись к ней.

Один преодолел воинов прыжком, навис над Шерон, раскинув лапы, и в него врезались игральные кубики, белым светом выжгли фрагмент тьмы, а в следующую секунду шаутт рухнул на нее и издал резкий, болезненный для ушей вой, когда в него воткнулся Фэнико.

Второй демон, держащий в лапах разорванного человека, застыл, оценивая обстановку, а потом помчался прочь, через раскисшее поле, давя всех, кто оказался у него на пути.

— Мильвио!

Он подъехал к ней на коне, взглядом быстрым, внимательным проверяя, цела ли указывающая. Она ужасно рада была его видеть, хоть и удивлена появлением так далеко от ставки де Бенигно.

— О Шестеро. Ты ранен!

Треттинец остановил её руку, потянувшуюся к окровавленной повязке.

— Другие. Тебе надо с ними справиться. Сделай это. Прежде чем шаутты вернутся.

— Где герцог?

— Под защитой стен Лентра. Шаутты охотятся на тебя, а не на него. Ты опасна.

— Я?

— Другие. Сделай это! Прямо сейчас! Иначе вся поддержка от алагорцев и карифцев, все, чего мы смогли добиться, было зря. С тобой мы еще можем победить. То, о чем я говорил перед боем, о силе и расплате за нее. Тебе придется рискнуть. Мне придется рискнуть. Не отвлекайся ни на что! Сделай это!

Три шаутта появились в двух десятках ярдов от отряда: один из них втек в тело мёртвого солдата, начав создавать молнию. И Мильвио отправил коня в их сторону, крикнув лейтенанту де Ремиджио, чье лицо было окровавлено, а правая рука висела плетью:

— Защищайте её до последнего! Она ключ к нашей победе!

Шерон закрыла глаза, поэтому не видела, как гротескные тела десятка ближайших к ним других окружили синие сети, точно цепочки молний побежали по жесткой каменной броне. Раздался надсадный, тонкий вой. Невидимые пузыри созданий горного герцога раскидали полк алагорцев, головы людей превращались в синее пламя, тела падали. Она взяла их всех. Каждого. Собрала вместе, сложила из них одно могучее существо, отправила в бой против созданий да Монтага. Потянулась дальше.

Четыре поля были щедрыми на смерть, и тзамас легко тратила силы, собирая мёртвых. Те, подчиняясь её воле, обращались в мёртвых гигантов. В разных частях битвы. Везде, где шли другие.

Твари, названия которых Вир не знал, отвратительные и отталкивающие, «головами» достающие низкие облака (во всяком случае, так ему казалось с того места, где он находился), дрались с тварями, изрыгающими синие лучи и молнии. И еще нечто стремительное, неуловимое глазом, убивало демонов, появляясь то тут, то там.

Тэо.

Он не знал, что делать. Просто смотрел. Как и все остальные. Битва людей замерла. Началась битва чудовищ. Сил, неподвластных обычному человеку.

Высокий рыцарь воткнул свой двуручник острым концом в землю, облегченно вздохнул. Тощая галка с торчащими во все стороны неопрятными перьями села на его плечо, глянула на парня маленькими черными глазками.

Рыцарь откинул забрало забрызганного кровью армета, сказав знакомым голосом:

— Битва достойная легенд, Бычья голова.

Удар. Колокол.

Звук тягучий и гулкий.

Проникающий в самую суть.

Звоном над домами,

вдоль переулков,

провожает

в последний путь.

Всех отживших. Когда-то великий город

ныне временем побежден.

Для него все закончилось.

Только холод.

Только мёртвый

последний

сон.

Автор неизвестен

Удар колокола.

Звук.

Тягучий, глубокий, низкий. Пробирающий до костей. Будоражащий душу.

Он плыл над пустым городом, тек по улицам и проулкам, отражался от стен, множился, слабел и затихал. Оставался звучать лишь в сердце.

Долгой тяжелой паузой застывал миражом в бесконечной тишине оставленного всеми Аркуса. Великого города. Колыбели людей. Столицы надежд.

Раздавленных. Выжженных самими основателями.

А затем колокол звучал снова.

И все повторялось.

Раз за разом.

Мерк стояла на балконе, на холодном зимнем ветру, вдыхала дым неунимающихся пожаров, слушая плач колокола. Погребальный звон. Прощание.

С кем? Возможно, с Мальтом. Возможно, с прошлым, которого, после равнин Даула, никогда не вернуть. Возможно, с учениками, теми, кто отвернулся от Шестерых. Выбрал ложный путь. И легшими там, где легли и те, кто не предал, остался верным до конца.

О, сколько их! И тех и других. Ставших пеплом. Прахом. Памятью. Порванными нитями в реальности. Навсегда ушедших на ту сторону.

Она стояла на балконе, впившись пальцами в перила так сильно, что сломала ноготь, но даже не заметила. Не чувствовала боли, не ощущала холода от жестокого стылого ветра. Смотрела на мёртвый, опустевший город.

Было бы ложью сказать самой себе, что она его не узнавала. Нет. Он почти не изменился, если не считать угольно-черной полосы, протянувшейся через него.