Чтение онлайн

— Как вы понимаете, письма тесно связаны с возможной причиной смерти вашей подруги и являются уликой. Но я могу сделать копии…

— И на каких же условиях? — поинтересовалась Мари, на секунду придержав кровожадные мысли.

— Вы поможете найти убийцу Элизабет. — детектив на всякий случай отодвинулся, но Мари расхохоталась:

— Я похожа на капитана Мегре?

Детектив вздохнул и начал объяснять:

— Вы знаете гораздо больше обо всем этом, чем может казаться на первый взгляд. Семейные тайны коснулись вас напрямую, вы были свидетельницей многих разговоров и видели множество документов.

Мари фыркнула:

— Тогда вам больше в помощь мой поверенный.

Серж картинно развел руками:

— Увы, он связан договором и не станет разглашать конфиденциальную информацию. А у меня, — капитан даже покраснел — нет достаточно доказательств, чтобы заставить его дать показания.

Мари задумалась и сказала:

— Хорошо, вы даете мне письма, я поделюсь с вами своими соображениями.

Детектив просиял, поцеловал ручку Мари и испарился раньше, чем зашедший Анри, узрев всю эту картину, успел ему вломить, как собирался.

— Представляешь, — сказала Мари, — мы с тобой встретились случайно, много лет тому назад и вот сейчас, когда вместе строим планы на будущее, оказывается, исполняем волю моих покойных родителей.

— И моих, — Анри отвел глаза.

========== 16. О мороженном и ушках неко ==========

– Тоже мне тайна, - хмыкнула Мари, а Анри только изумленно ахнул.
– Мой поверенный сразу мне позвонил, когда я не пришла домой ночевать. Похвалил меня за четкое исполнение воли моих родителей и пообещал медаль «За отвагу».

Анри взглянул на девушку с глубоким сочувствием: и с мадам Матильдой, и с поверенным он уже имел честь познакомиться.

– Соседка доложила, - печально подтвердила Мари, чуть скорректировав основной смысл беседы.

Разговор с поверенным действительно состоялся, и Мари в очередной раз услышала много нелицеприятного о себе. Только сдав окончательно героя своего романа и услышав: «он в списке», она облегченно вздохнула. Что за список такой, Мари не знала, но догадывалась, что это очередная злая шутка ее покойных родителей. Почему-то было важно, чтоб кавалер был в списке, иначе… Иначе на доходах можно было поставить крест. В пору бурной студенческой жизни Мари бывало сидеть на мели, лишь бы не отказываться от предмета своей «порочной» страсти. Неужели и Анри был закован в такие рамки!

– Бедненький, и тебя преследует этот таинственный список? – посочувствовала она, надеясь разузнать, наконец, что-то большее, чем можно было вытянуть из непреклонного душеприказчика.

Анри, уже немного переварив новости, помялся и сказал:

– У меня немножко другие обстоятельства. Мои родители считают это пари, выигравший их получит значительную сумму. Но меня они ни к чему не принуждали – это просто глупый договор, заключенный тогда, когда они были молоды.

Мари призадумалась, ее лицо омрачилось:

– Понимаешь, дорогой, мои родители так и не стали взрослыми, и теперь эта шутка преследует меня всерьез.

Анри обнял ее:

– Ты же не сердишься? Я считал, ты знаешь об этом споре. Я и подумать не мог, что для тебя это может вылиться в какие-то реальные последствия.

– И твои родители не пытались свести тебя с кем-нибудь из этого списка? – лукаво спросила Мари.

Анри покраснел:

– Пытались… С тобой, когда мы учились.

Мари удивилась:

– Что-то я не припоминаю, чтобы ты за мною ухаживал.

Анри подскочил:

– Я и не ухаживал. Понимаешь, я увидел тебя и …

Мари расхохоталась:

– Остолбенел, клянусь. Спорим, это был мой розовый период, или голубой, или оранжевый…

– Ты была в кружевном платьице и кроме него на занятия надевала кошачьи ушки, розовые. Я не мог представить тебя своей девушкой, как ни старался.

– Но ты же говорил, что влюбился в меня в универе?

– Представить не мог, и не мог отвести взгляда. А потом, когда ты пришла в черном и жалась по углам, и не смеялась с друзьями, я подошел.

– Мороженко принес… Не самый лучший день моей жизни – день, когда мои родители погибли и я осталась одна. В этот день те, кто хорошо меня знали – обходили десятой дорогой.

Анри крепко схватил Мари за руки:

– Я никогда тебя не отпущу и плевать на пари, и на список, и на то мороженное.

– Которое я бросила тебе в лицо. Прости.

– Ничего, я куплю тебе еще, можешь и его бросить тоже, - улыбнулся Анри.

Девушка засмеялась:

– Кажется у тебя уже иммунитет к Мари!

Анри подтянул ее к себе поближе и промурлыкал:

– Чтобы иммунитет выработался окончательно, нужен более тесный контакт, куда более тесный...

– Куда уж теснее… Дверь-то закрыл? Ой, болван…

Мари попыталась захлопнуть дверь под носом у художественного редактора, тот обижено заскулил, вставляя в щель ботинок:

– Не стесняйтесь! Мы же вас не съедим. Только пощелкаем пару фоток для стенгазетки… На память, так сказать…

– Обойдетесь, извращенцы!

Мари с помощью жениха вытолкала наглую ногу и они вместе таки закрыли дверь.

Редактор протянул разочарованно:

– Ну что за люди, совсем не идут навстречу коллективу, - и мечтательно улыбнулся, - ничего, все, что не попало в снимок, дорисуем. Художники мы или нет?

– И допишем, - кивнул автор, которого иллюстрировала Мари. Он принимал самое деятельное участие в сражении за дверь и теперь тяжело дышал.

– Кажется, снова…

– Что? – обеспокоенного спросил редактор.
– Руку повредили?

– Вдохновение нашло, - глаза автора горели огнем, пока его муза увлеченно целовалась за дверью.

– Пойдем, - покровительственно улыбнулся редактор, - будем с этим что-то делать!