Чтение онлайн

Она подсчитала время, прошедшее с тех пор, как она в последний раз видела Олда Тэма и двух его товарищей. Они опередили ее на час, а может, и больше. Но она могла бы успеть их перехватить. Они старые и медлительные, а она знала короткую дорогу к границе Сазерлендов. Джессалин неловко поерзала в кресле, поймала взгляд Эндрю и неторопливо отложила грифельную дощечку. Рассказ продолжался слишком долго, и теперь ему пора было уступить желанию госпожи и завершить эпическое повествование.

Джессалин шла, прикрывая от сквозняка огонек свечи рукой, по лабиринтам коридоров под главной башней. Как и в большинстве старинных замков, в замке Маконес было множество потайных комнат, и запутанная сеть коридоров и лестниц, и много железных дверей, сделанных, чтобы запутать и сбить с толку врага. Почти все подвальные коридоры заканчивались в старом донжоне и погребах. Другие вели к наружным стенам, но Джессалин шла по тайному тоннелю, ведущему за стены замка прямо к землям Сазерлендов. Ее предок построил его много лет назад, чтобы встречаться с дочерью Сазерленда, а потом использовал ход, чтобы похитить ее и объявить своей невестой. Дверь в коридор и тайная комната были заперты, и только вождь и его жена имели ключи. Джессалин вытащила из-за корсажа две серебряные цепочки. На каждой висел серебряный ключ. Она сняла цепочки и отперла оба замка в толстой, окованной железом двери. Зажав ключи в кулаке, Джессалин толкнула дверь и, войдя в коридор, тщательно заперла ее за собой. В конце коридора были еще две запертые двери, сделанные из толстого, твердого дуба. Та, что слева, вела наружу, а правая – в комнату тайных встреч вождя. Хотя тайный совет знал о существовании этого коридора, никто, кроме ближайших членов семьи вождя, не знал, какой коридор ведет туда и где он заканчивается. В мирное время секретный покой использовался как уединенная спальня вождя, а во время войны он становился убежищем от врагов и изменников. Джессалин узнала о коридоре вскоре после смерти матери. Отец передал ей ключи, ранее принадлежавшие ее матери, особо указав на необычный серебряный ключ, и показал ей тайный проход и дверь, ведущую в комнату. Он не показал ей саму комнату, а она не просила об этом. Скорбь ее отца была так сильна, воспоминания такими нежными, что секретная комната казалась слишком личным местом, чтобы водить в нее других. Он дал ей ключ и показал дорогу – этого было достаточно. Много лет она носила ключ на серебряной цепочке на шее. Теперь у нее было две цепочки – одна тонкая, другая толстая – и оба ключа. Матери и отца. Джессалин отперла левую дверь и вошла в переход, ведущий в пещеру, скрытую в холмах, отделяющих ее земли от земель Сазерлендов. Она осторожно открыла еще один замок на последней двери и повесила ключи на шею, спрятав их под поношенным платьем. Погасив свечу и поставив ее в нишу, она прошла остаток коридора в темноте. Вход в пещеру загораживали густые заросли, скрывавшие его от взглядов чужаков уже больше ста лет. Джессалин нащупала ключи под тонкой тканью платья. Они подходили друг другу так, как будто их создали для того, чтобы они были вместе. Она унаследовала один после смерти матери, а второй через семь лет после этого. Семь лет. Семеро детей. Теперь ее семья погибла. Ее родители и братья воссоединились в смерти. Она была единственной дочерью. Не похожей на них. Одиночкой. Аутсайдером. Она одна осталась в живых. И теперь превратилась в главу клана Макиннес и сегодня должна была заработать уважение своего клана, став именно тем предводителем, в каком они нуждались. Олд Тэм, Алисдэр и Дугал старались защитить ее, организовав набег на клан Сазерлендов без ее ведома, но Джесси не могла позволить старейшинам клана нянчиться с собой. Она ускорила шаги и вскоре достигла выхода из пещеры. Пробравшись через кусты, она сбежала с холма по тропинке, протоптанной коровами, и вступила на землю Сазерлендов.

Джессалин, оказавшись на земле Сазерлендов, к своему удивлению, не нашла там своих людей. Она поискала хоть какие-нибудь следы старейшин клана, но ничего не нашла. Она была совершенно уверена, что знает, куда направились ее родственники, но, как выяснилось теперь, ошиблась. Никакого сомнения – старики отправились куда-то по своим делам, но вот куда? Ближайшими соседями Макиннесов были Мунро и Сазерленды, но Макиннесы редко нападали на Мунро, потому что у них практически нечем было поживиться. Лишь несколько косматых пони, которых Макиннесы и не пытались украсть, потому что не могли их прокормить. Единственной ценностью, которой обладали Мунро, был рецепт приготовления лучшего в Шотландии виски. Но поскольку Мунро всегда были готовы поделиться своим виски с соседями, не было причины у них красть, а по наблюдению Джессалин, мужчины ее клана в изобилии имели виски Мунро. Оставались Сазерленды. Если только… Джессалин посмотрела в южном направлении и увидела блики на воде там, где воды Лох-Несса омывали земли Макиннесов. За узкой полоской земли лежал Килкемин. Джессалин покачала головой – идея показалась ей смехотворной. Такого просто не может быть. Три старика, к тому же пешие, не решились бы на такое. Но ее родичей не было там, где она ожидала их увидеть. Хотя Джессалин считала более вероятным, что ее родичи будут пить вместе с Мунро, а не нападать на них, Олд Тэм, Дугал и Алисдэр могли думать по-другому. Мунро были легкой мишенью для опытных воинов, но старейшины Макиннесов были старыми и усталыми. Возможно, они больше не хотели никого задирать. В любом случае она ошиблась. Она так была уверена, что ее клан устроил набег на Сазерлендов, что начисто забыла о Мунро.

Если ее старейшины устроили вылазку против Мунро, ома найдет их и присоединится к ним в битве, но сначала ей нужно добыть лошадь. Бросив взгляд на пещерные конюшни Великого Сазерленда, Джессалин уже точно знала, где ее найти.

Четверть часа спустя она осторожно направила свою «одолженную» лошадь по неровной каменистой тропе, по которой ездить было опасно, потому что она проходила вдоль границы земель Мунро, пересекала угол поместья Сазерлендов и углублялась в земли Макиннесов. В давние времена клан Макиннес расставлял вооруженных дозорных вдоль всей дороги, чтобы отпугнуть воинственных соседей и непрошеных, гостей, но сейчас тропа не охранялась. У Макиннесов не осталось ничего, что можно было бы украсть, а Мунро не пытались защищать то, что имели. Только Сазерленды были достаточно богаты для набегов, но могущественный Сазерленд не видел необходимости охранять заросшую тропу, отделявшую его земли от Соседей. Кто из них наберется храбрости на него напасть?

Джессалин, глубоко вздохнув, прикусила губу. Она посмела украсть у Сазерленда одного из самых лучших его жеребцов, и ее родичи, вероятно, сделали то же самое. Она срезала изгиб дороги и оказалась лицом к лицу с другим всадником. У нее перехватило дыхание, а сердце уже начало барабанить по ребрам, когда вдруг она узнала в наезднике одного из своих пропавших родственников.

Юный Йен Маккарран сидел верхом на коняге, носящем клеймо Мунро. Он крепко держался за гриву пони, а вокруг его талии были обмотаны две длинные веревки, к которым он привязал корову и бычка. Рядом с матерью бежал теленок.

Когда Йен узнал Джессалин, его лицо побелело, потом покраснело, потому что новая глава клана застала его на месте преступления. Он стыдился не того, что украл животных, а того, что его поймали. Если бы на месте Джессалин оказался кто-нибудь из Мунро или Сазерлендов, его ждала бы смерть.

Джессалин стало жалко мальчишку, когда она увидела его огорченное лицо. Ей захотелось обнять его и утешить. Она хотела показать, как высоко ценит его смелость, но знала, что, сделав это, только унизит его еще сильнее. Йен едва ли бы согласился, чтобы его госпожа обращалась с ним как с ребенком. Он участвовал в набеге со старейшинами клана, и это приравнивало его к взрослым мужчинам. Поэтому и Джессалин должна была обращаться с ним соответственно.

Подъехав ближе, она улыбнулась ему и кивнула на корову с теленком:

– Ты молодец. Твой отец был бы доволен. А теперь скажи мне, где остальные, и уезжай поскорее, пока Мунро не обнаружили пропажу.

Юный Йен открыл рот, но ничего не сказал.

– Йен Маккарран, твоя госпожа желает знать, куда отправились ее родичи, и ты обязан мне ответить, – отчеканила Джессалин. – Они на земле Мунро?

Йен помотал головой:

– Олд Тэм и другие не нападали на Мунро. – Джессалин удивленно подняла брови:

– Но ты же едешь на пони Мунро и ведешь их скот? – Йен вдруг улыбнулся, забыв о том, что он молодой воин на пороге зрелости. Сейчас это был просто гордый десятилетний мальчишка.

– Набег на Мунро совершили Магда, Флора и я, – объявил он. – Мы захватили девять пони, корову, теленка и этого отличного молодого быка.

Магда и Флора с детства были ее лучшими подругами. Значит, они тоже участвовали в заговоре? Джессалин скрыла свое удивление и обиду.

– Где Магда и Флора? – спросила она. – И где остальные пони?

– Магда и Флора поскакали вперед, чтобы привести их к старейшинам.

Джессалин нахмурилась:

– Я проехала по землям Сазерлендов и не видела их там.

– Это потому, что они туда не ездили, – ответил Йен. – Они поехали на юг.

Джессалин повернулась на юг и увидела лунные блики на водной глади Лох-Несса.

– Но на юге нет ничего, кроме озера и Килкемина. – Едва произнеся это, она уже знала, куда отправились старейшины. В английский форт в Килкемине. Она повернулась к Йену: – Скажи мне, что они этого не делали.

– Они там, – подтвердил Йен.

Джессалин судорожно сглотнула и машинально натянула поводья. Ее охватили тревожные предчувствия. Ее родичи, три старика и две молодые девушки, задумали нападение на английский форт. Джессалин развернула жеребца к югу и погнала его вперед.

– Возвращайся в деревню! – приказала она Йену. – Забирай скот и уезжай. Старайся, чтобы тебя не заметили. Я поеду за ними.

– Я поеду с тобой.

– Нет, – ответила Джессалин. – Возвращайся в деревню!

– Ты никогда не догонишь их! – крикнул Йен ей вслед. «Может, и нет, – согласилась она про себя, посылая лошадь в галоп. – Но я должна попытаться». Она вздохнула. Члены ее клана, похоже, выжили из ума – они снова хотят навредить британцам, и, если она не может остановить это безумие, ей остается только присоединиться к ним и разделить это безумие вместе с ними.

Она гнала своего жеребца, несясь по пустошам бешеным галопом в отчаянной попытке перехватить своих родичей до того, как они проникнут в английский форт, но при этом понимала, что потеряла слишком много времени и ее поездка потеряла смысл. Она взглянула на небо. Из-за облаков выглянула луна, и темнота, защищавшая ее, отступила.

– Уже недалеко. – Джессалин нагнулась в седле и похлопала коня по шее, поощряя его двигаться дальше. Напряженно всматриваясь в ночь, она резко выдохнула, только сейчас обнаружив, что перестала дышать, увидев в лунном свете очертания приближающихся всадников.

Это возвращались ее родственники. Джессалин остановила лошадь и, закрыв глаза, от всего сердца возблагодарила Господа за то, что ее родичи в безопасности – по крайней мере сейчас. Она выпрямилась в седле, крепко сжав поводья и стиснув зубы, и приготовилась вмешаться, если вдруг появятся алые мундиры и раздастся звук выстрелов и лязг сабель. Но погони не было. В форте Огастес было тихо. Очень необычно. До Джессалин доносились только глухой стук копыт, негромкий разговор да хриплые стоны и вздохи усталых путников.