Чтение онлайн

Спустя некоторое время Белозор раздобыл кусочки льда, на которых он достаточно долго вычерчивал руны и при этом шептал одно и то же заклинание. Первые слова этого заклинания требовалось произносить громко и отчетливо, другие можно было говорить только шепотом, третьи про себя. Любопытная ученица сидела рядом и молча наблюдала за его действиями, но с вопросами не лезла, понимая, что такие заклинания требуют огромной сосредоточенности. Она лишь пыталась определить ступень заклинания и пришла к выводу, что оно было не ниже третьей ступени.

Короткий зимний день стремительно подходил к завершению. Горизонт осветился прощальной полосой, раскрашенной в золотистый цвет. От скованного крепким морозом воздуха, при каждом вдохе покалывало в груди. В небе уже обозначился пока еще тусклый серп месяца и его стадо бледных звезд.

Первым на крепкий ледяной мост, соединяющий оба берега широкой реки, ступил Северин. Он вел под узду упрямо упирающегося Сарыча. Семенящие, нетвердые конские шаги глухо стучали по скользкой корке, переливающейся крошечными серебряно-белыми искрами.

— Хорошо-то как! — по-детски обрадовался Таль и помчался вперед, обгоняя мага.

— Не будь дураком! — рявкнул последний и схватил его за плечо так резко, что сын поляра едва удержался на ногах. — Замыкаешь с тыла. Яська за мной, Растрепай — между вами.

Остановленный наемник задумчиво выпустил изо рта струйку пара, вытянул из ножен меч и поплелся обратно, в конец процессии.

"Для того чтобы река основательно промерзла нужны именно такие морозы, как сейчас", — подумал Белозор, потрепав по холке присмиревшего Сарыча.

Лед зеркальной гладью серебрился в отблеске разгорающегося месяца, благодаря которому окружающий пейзаж был похож на действительность чужого мира: тихого, печального, полного загадочных очертаний.

Северин на время прекратил их едва начавшийся путь. Он остановился, снял перчатку и щелкнул пальцами: в ту же секунду, словно из воздуха появились сферы, похожие на рассыпанный гигантский горох. Явно добавившие красок сдержанному покрову реки обманки то разбегались в разные стороны, то кружили возле мага, то, перепрыгивая друг через друга, всего на пару мгновений собирались возле наемников, а затем вновь разбегались. От сфер стало намного светлее и даже радостнее.

— Теперь мы разделимся на группы: Ястребинка идет со мной. Мы держимся чуть впереди и правее, — раздавал указания Белозор, — вы вдвоем, — он обратился к наемникам, — левее.

Сумерки делались все гуще, месяц освещал своим загадочным светом зимний пейзаж: застывшую вдалеке пелену тумана, верткие сферы, суетливо мелькающие то здесь, то там, искрящиеся серебром сугробы снега. И единственным звуком, который нарушал таинственную печаль похожего на мираж мира, был звук шагов по скрипящему снегу. В такие моменты сердце бьется тревожно, настороженно, особенно при мысли о том, что речной лед не так прочен, как кажется. За воздух не уцепишься, до берега далеко, поэтому приходится уповать на счастливый случай и продвигаться вперед.

Никто из путников не понял что произошло раньше: то ли сначала Сарыч попытался встать на дыбы, показывая свой испуг, то ли случилось это после того как в непосредственной близости с Растрепаем и Талькой лопнул покров льда. Да и не важно. Потому что из образовавшейся трещины, вынырнула черная тень, схватила прыгающую рядом обманку и, подняв в воздух фонтан брызг, вновь нырнула под воду.

Юная чародейка не произнеся ни слова, дернула мага за рукав и указала на усыпанную ледяным крошевом дыру, а наемники, как будто примерзли к тому месту, где стояли, даже не пытаясь спасаться бегством. Из-за облачка выполз безразличный ко всему происходящему на земле месяц, который осветил покрытую мелкой рябью черную воду. Белозор посмотрел на свою ученицу и прижал палец к губам.

— Ты должна уехать отсюда на Сарыче, — сказал он таким тоном, что любые возражения казались просто бессмысленными.

Не привыкшая к подобным приказам дочка знахаря отрицательно замотала головой. Оставив без внимания ее протест, Северин с легкостью закинул упирающуюся Яську в седло, и принялся подправлять стремена.

— Не хочу! Я буду драться! — Она продолжала протестовать, с негодованием взирая на то, как маг засовывает ее ноги — сначала правую, а затем и левую в стремена, подогнанные под ее рост.

— В таком случае, что буду делать я? — голос Белозора был полон сарказма.

Из его ладони выскочил сноп искр. Они упали под копыта Сарычу, и напуганный конь помчался вперед, уверенно и резво, невзирая на почти идеальную ледяную гладь, расстелившуюся под его копытами. В ушах юной чародейки запел ветер, редкие снежинки, медленно опускающиеся с неба, таяли от ее учащенного дыхания. Сарыч приостановился лишь раз, чтобы резким рывком уйти налево — совсем рядом еще раз лопнул лед, обнаживший темную поверхность потревоженной реки. Во время этой шальной гонки она увидела как две обманки, шагов на пятнадцать опережающие коня, подкатываются к довольно широкому расколу — полынье, тому месту, где обрывался ледяной панцирь, и зависли в воздухе. К счастью, размер рассекающей ледяной покров на два "берега" полыньи не внушал чрезмерных опасений.

"А ведь по краям лед тоньше! Выдержит ли он наш вес?" — промелькнуло в голове Яськи, когда Сарыч напрягся для того чтобы перепрыгнуть черную полосу воды, которая поперечной лентой пересекала середину реки Белорыбицы.

Когда конь перепрыгнул полынью и оказался на другой стороне, его задние копыта предательски заскользили обратно. Один рывок, и Сарыч снова помчался вперед, резвее прежнего, потому что впереди маячил сулящий спасение, заснеженный берег.

Рядом с наемниками, словно по волшебству пробежал кривой раскол, который, делаясь все шире и шире, разрастался на глазах. Вдалеке слышался приглушенный топот копыт почти что добравшегося до берега Сарыча. Еще секунда и к Белозору подбежали наемники, напуганные и съежившиеся, похожие на воробьев в ненастную погоду. Они вертели головами, не зная, что им следует ждать от странной реки. Маг твердым шагом переступил через очередную наметившуюся трещину, прислушался и сделал знак наемникам, чтобы те шли за ним. В воздухе витала напряженная тишина, на сердце было неспокойно.

Растрепая пробирала мелкая дрожь, его зубы непрерывно отбивали незамысловатую дробь. Время от времени он прикрывал ладонью рот, уж слишком громким казался ему лязг собственных зубов, которого в действительности почти не было слышно.

В десяти шагах от мага с оглушительным звоном лопнула корка льда и из воды, сверкнув серебряной чешуей, выпрыгнула рыба, размером с человека. Раскрыв хищную пасть, она с угрожающей скоростью неслась на свою ближайшую добычу, которой оказался Белозор. Точнее, мог бы оказаться, будь он чуточку медлительней. Когда раздувающая жабры хищница добралась до того места, где стоял маг, то последний уже находился далеко в стороне. Он скользил с такой быстротой, на которую был только способен. Не прошло и двух минут, как под его ногами образовалась очередная трещина. Северин, проворно воткнул меч в раскол, и прочно застрявшее лезвие сработало как тормоз — резкий рывок и обладатель меча остановился. В пяти шагах, осыпав мага льдинками, блеснула чешуя. Сделав полуоборот, он вонзил меч под жабры преследовательницы, которая отнюдь не спешила сдаваться. Она задергалась и хлестнула хвостом по колену обидчика. Но Белозор устоял, и даже успел выдернуть острие меча из жабр хищницы прежде, чем та добралась до спасительной "проруби".

Слева от мага, в ледяном панцире появилось еще несколько пробоин — две рыбы, проглотив обманки, исчезли в беспросветной пучине, расплескав вокруг себя дымящуюся от мороза, речную воду.

"Чтоб вас на уху!" — со злостью подумал Северин, окинув беглым взглядом лед, имеющий определенное сходство с усеянными дырами лохмотьями бедняка.

С ладони слетела очередная горсть обманок, которые помчались обратно к покинутому берегу. Тактика была проста: он надеялся, что обманки уведут за собой какую-то часть речных тварей.