Чтение онлайн

— Выкладывай, что узнал, — потребовала экс-ведьма, закрывая за новоприбывшим гостем дверь, в которую вместе со сложником ворвался буйный, холодный ветер.

— При детях? — Эсбер шаткой поступью добрался до печи. — Кстати, приветствую вас, детки.

Ястребинка и Таль сдержанно поздоровались и выжидающе уставились на сложника.

— Им все известно, — пояснила экс-ведьма; она сгорала от нетерпения узнать о том, как прошла встреча с Каначом. — Рассказывай, не томи!

— Изволь. Вся полезная и, главное, ценная информация хранится у послушников, живущих близ Синельска. Помнишь, такой здоровенный домина, огражденный высоким частоколом?

Веста утвердительно кивнула.

— Там, стало быть, и находится то, что вас интересует. — Сложника, на потеху юным гостям, не удержали ноги.

— Надеюсь, мне не возбраняется заночевать под этой крышей? — поинтересовался развалившийся на полу Эсбер. — Не хотелось бы по такой погоде тащиться через весь город.

— Как хочешь. — Бывшая ведьма казалась абсолютно невозмутимой, хотя на самом деле ее сердце радостно затрепетало.

— И когда мы поедем в прикапищный дом? — Ученице мага не терпелось расспросить послушников об острове.

— Прелестно! — рассмеялся сложник пьяным смехом. — Сколько самоуверенности в словах!

— И то правда! — Веста нахмурила брови. — У таких послушников все на замке — не только двери, но и сердца. Не любят они нарушителей своего покоя.

— Если надо будет, то силой выпытаем и отнимем все, что потребуется! — встрял полярский сын.

— Еще одна простая душа! — продолжал насмехаться сложник. — Прикапищная братия находится под покровительством Ютора, а то и самого советника… Чтоб им обоим пусто было! Да пожалуйся они градоправителю, от тебя и мокрого места не останется! Здесь нужна хитрость.

— Эсбер, хочешь еще подзаработать? — вкрадчиво поинтересовалась хозяйка дома.

Сложник почувствовал в прозвучавшем вопросе подвох, и насмешливая улыбка в миг соскочила с его пухлых губ:

— Не хочу!

— Ну пожалуйста, помоги нам! — упрашивала Ястребинка.

— Вот-вот! — поддержала ее Веста. — Ты всеми уважаем и вхож в любой дом! Кому как не тебе поручить столь важное дело? Соглашайся, бриллиантовый наш!

— Фу, какая грубая лесть! — не сдавался он. — Да вы только вообразите себе: где я и где прикапищная братия! Не исключено, что те и слыхом про меня не слыхивали!

— Возможно оно даже к лучшему, — призадумалась бывшая ведьма. — А что, если мы сами наведаемся к этим милым людям и напросимся в послушники?

— План недурственен, но я в него никак не вписываюсь.

— Не спорь, Эсбер, я хорошо заплачу — это раз. И вспомни, что я один не управлюсь — это два.

— Боги! За что мне такие испытания? — ворчал почти сагитированный на авантюру служитель муз. — Вместо того чтобы сидеть в своей комнатке и мирно слагать песни, я ввязываюсь в сомнительное дело!

Остаток вечера все четверо до хрипоты спорили о том, каким образом простой обыватель приходит к мысли о добровольном затворничестве в прикапищных обителях. Эсбер, ввиду богатой фантазии, выдал на-гора несколько вариантов отречения от мира, но сам пользоваться этими вариантами наотрез отказался. Спустившийся к ужину вихрастый наемник скромно помалкивал, хотя весь вид его говорил о том, что ему очень хочется влезть в разговор, однако он себя сдерживал, потому как боялся бурной реакции Эсбера. Далее встал вопрос о том, в котором часу лучше всего "напрашиваться" в послушники: до или после обеда? Решили придерживаться первой версии.

Все происходящее, включая разговор сложника и "господина Веста" казалось Ястребинке странным сновидением.

"Никогда бы не подумала, что буду так переживать из-за человека, который хотел убить моих друзей!" — Она накрыла своей узкой ладонью висящий на черном шнурке кусочек янтаря, подаренный магом.

Согласившись на обучение у Белозора, Яська и представить не могла, что обретет уверенность в завтрашнем дне и поймет то, для чего живет на свете. Да, порою Северин бывал суров и нестерпимо насмешлив. И последнее действовало ей на нервы больше, чем первое, но благодаря этому невесть откуда появившемуся человеку, она увидела, что мир многогранен и слишком интересен для того, чтобы подолгу находиться в одном и том же селе или городе. Даже конные походы уже не казались такими утомительными. Да что говорить! В компании мага было интересно не только ей, но и юным наемникам. Теперь она смутно чувствовала, что для Белозора наступили не самые лучшие времена и порой не находила себе места от лезущих в голову мрачных мыслей и "бездействия" со стороны наемников и чудаковатого "господина" Веста. Самым странным было то, что накануне своего исчезновения маг крепко обмотал коричневым шнурком рукоять своего меча, который так и не взял с собой. Неужели он догадывался о чем-то и поэтому не взял с собой ни меч, ни шнурок, ни перстень? Или забыл?.. Что же случилось там, в заброшенном поселении?

Отогнав прочь заполонившее душу уныние, она сосредоточила внимание на спорщиках. Как раз в тот момент, когда Веста собиралась нанести визит вампирам, а на уговоры остаться туманно изрекала:

— Что поделаешь? Работа!

— Работа не леший — из чащи в поле не переселится! — с мудрым видом изрек Эсбер. — Я дождусь тебя, мой друг, и мы вновь скрестим кубки.

— Нет уж! Где ты видел будущих послушников с похмелья? Подумают еще, что мы не всерьез и прогонят в шею.

— Нас по-любому прогонят, — сложник закрыл один глаз, а другой скосил в сторону печи.

С того момента как Эсбер заприметил возле горки поленьев ополовиненный кувшин бродилки, он прекратил уговоры и терпеливо ждал когда же, наконец, опустеет гостевая комната, которая теперь казалась ему очень подходящей для возлияний.

В городах, в отличие от сел, с рассветом просыпался мизерный процент людей. В то утро дома Синельска словно плавали в зябком тумане, расползшемся вдоль пустынных улиц. Веста в приподнятом настроении скакала вокруг небольшой процессии, состоящей из юных друзей Белозора и сложника. Она, то забегала вперед, то возвращалась обратно, и напоминала подобным поведением вертлявого пса, любителя ранних прогулок, находящегося в компании толком не проснувшегося хозяина. Труднее всего пришлось сложнику, который засыпал на ходу, точнее брел, не открывая глаз, по-стариковски шаркая ногами. В планы Эсбера не входило раннее пробуждение и, ко всему прочему, ему давным-давно расхотелось куда-либо тащиться. Даже за посуленное экс-ведьмой вознаграждение. Впрочем, улизнуть служителю муз не давали поддерживающие его под руки, отчаянно зевающие наемники. Кому ранний подъем не был в тягость, так это знахарской дочери. После исчезновения Северина ей вообще спалось крайне тревожно либо вообще не спалось. Она видела мрачные, полные бессмысленных образов сны, которые забывались сразу же после пробуждения, однако в душе всегда оставался неприятный осадок.

Городские стражники, увидев необычную компанию, спешащую к открытым воротам, немного удивились. Причиной удивления послужил Эсбер, которого все горожане привыкли видеть только в компании известных на весь Синельск личностей.

— Куда держишь путь, господин сложник?

— Я не обязан отвечать! — вспылил сонный и, к тому же злой с похмелья Эсбер. — Как ушел — так и приду!

Стражники насупились, но промолчали, не смея вступать в полемику со столь почитаемым градоправителем человеком.

— Ты глянь, как нос дерет, задница белобрысая! Думает, если он на короткой ноге с Ютором, значит ему все можно! — прошептал один из стражников, осклабившись вслед удаляющейся компании.

Стоило им свернуть с большого тракта, как служитель муз надавал по рукам наемникам, а освободившись, свалился на землю и засопел.

— Пошли к реке, освежим его, — предложил Таль.

Вообще-то Веста была доброй, но злопамятность — наследство, доставшееся от предков: ведьм и магов — возобладало над рассудком. Вдобавок перед ее глазами почему-то возник образ тощей жены градоправителя.