Цветы Митрополии
Шрифт:
– Но Мартин, разве нужна такая жестокость в этой борьбе? – растеряно спросила Тоня, выслушав его.
Мартин резко сел на край кровати поставив ноги на пол. В неверном полумраке комнатки Тоня видела, как напряглись его сомкнутые в замок руки с выступающими под кожей упругими жгутами вен.
– Да, Тоня, – твёрдо сказал Мартин и на его резко очерченных скулах заиграли желваки, – Это те жертвы, которые должны быть принесены во имя человечества ведь если мы не остановим Систему и Партию РОЗ, то никогда не будем жить в свободном государстве…
– Мы? – спросила Тоня и Мартин замер на мгновение. – Мартин, ты сказал «мы»? Ты нововер? – она осторожно приблизилась к нему и положила свою маленькую ладонь на его жилистую узкую спину, застывшую в напряжении.
По сути ей не был никакого дела до его политических взглядов и даже если бы Мартин ответил «да» это ничего бы не изменило для Тони. Но услышав это страшное «мы» она очень испугалась за его жизнь. Ведь за сочувствие террористам человека могли приговорить к смерти.
Тоня плохо разбиралась в современных проблемах общества от части потому что действительно не владела никакой, даже самой поверхностной информацией, от части потому что практически не интересовалась этой темой. В отличие от Мартина она полностью доверяла властям и никогда не думала о том откуда брались теракты и совершающие их люди или «нелюди» как их называли. Она искренне жалела пострадавших и осуждала жестокость нововеров и в глубине души ей стало не по себе от мысли что и Мартин тоже был способен на такую жестокость ведь он оправдывал её. Но подумав всего лишь мгновение Тоня отогнала от себя эту мысли. Она на столько сильно любила Мартина что убей он хоть сотню человек ей было бы всё равно, таково было её свеоправдывающее чувство любви к этому мужчине. Тоня легко скользнув за его спину приподнялась и обняла за плечи. Он продолжал молчать напряжённо, сжимая руки и прерывисто дыша. Тоня догадывалась о том, что Мартин хотел сказать что-то. Она видела, как он несколько раз размыкал плотно сжатые губы, но слова как будто застревали у него в горле и он, судорожно проглатывая их только горько усмехался и качал головой. Казалось он боролся внутри себя с чем-то и наконец глубоко вдохнув, и шумно выдохнув он разжал руки и опустив голову заговорил.
– Знаешь, Тоня, – голос его звучал тихо, – Я давно грезил тем что вступлю в ряды Нового Времени…
Тоня напряженно стиснула его плечи руками и зажмурившись уткнулась в спину.
– Ещё несколько месяцев назад, – продолжал он, сжав одной рукой оба её запястья, – я составил себе примерный план как попав во Внешний легион на линию соприкосновения смогу добраться до позиций мятежников. Но сейчас всё изменилось…
Мартин потянул Тоню, и она послушно подалась вперёд. Легко он приподнял её и усадил к себе на колени. Тоня затаив дыхание посмотрела ему в лицо.
– И что же…изменилось сейчас? – сухими от волнения губами спросила она.
Мартин отстранился немного и взгляд его заскользил по Тониному лицу вслед за горячими жесткими пальцами касаясь её губ, бровей, трепещущих длинных ресниц, нежных бархатистых щёк.
– В моей жизни появилась ты, – наконец произнёс Мартини и Тоня радостно выдохнув улыбнулась.
Ладонь Мартина скользнула в густой шелк Тониных волос. Он притянул её к себе и губы их сомкнулись в сладком долгом поцелуе. Мартин с трудом остановился и немного отодвинул голову снова заговорил, не сводя с Тони взволнованного взгляда.
– Ещё недавно я думал только о том, как буду сражаться за свободу Митрополии. Как уеду на фронт и забуду эту проклятую жизнь, скованную Системой. А сейчас я каждый день благословляю её и молю бога о том, чтобы мою бригаду не перебросили на работы на другой объект. Я хочу чтобы у меня была возможность видеть тебя, быть с тобой, – голос Мартина задрожал, и дыхание становясь прерывистым обжигало шею и плечи Тони доводя её до дрожи.
– Ты, – уже горячо шептал Мартин, – маленький драгоценный камушек, случайно попавший в гору серого щебня. Тоня, ты моё сокровище…моя жизнь… моя свобода… моя любовь, – его руки блуждая по телу Тони причиняли ей сладкую щемящую боль заставляя кровь в её венах бежать быстрее разнося по телу жгучее острое желание, – Знаешь ли ты на сколько ты прекрасна? – шептал Мартин жадно целуя шею и плечи Тони, – Как ты сводишь меня с ума своей красотой. Своим совершенным телом…
Сильным резким движением Мартин уложил её на спину и заглянув в глаза провёл ладонью между её ног заставив вздрогнув застонать.
– Моя! – хрипло произнёс Мартин неотрывная взгляда от Тони, – Моя, никому тебя не отдам! – сказал он и впился ей в губы не давая опомниться ни на секунду.
Сильно сжав хрупкие плечи Тони, он, раздвинув коленом её ноги, лёг сверху и вошел в неё резким грубым движением. Она вскрикнула от боли, но Мартин уже не мог остановиться, тесно прижимая к себе её бёдра он старался войти в неё как можно глубже с каждым новым движением. Отдавшись его необузданной страсти Тоня чувствовала, как боль растворяется, сменяясь незнакомым ярким наслаждение. Она стонала почти, теряя сознание в руках Мартина её захлёстывали волны страсти и желания. Мир перестал существовать для неё и сколько длилось это безумное забытье она не знала, но в себя Тоня начала приходить только тогда, когда Мартин дрожа всем телом шумно выдохнув уронил ей голову на плечо. Его спина стала влажной от испарины.
– Прости, – глухо проговорил он и горячим губами поцеловал пульсирующую на Тониной шее тонкую жилку, – Я, наверное, сделал тебе больно…
Тоня улыбнулась, закинув ноги на его поясницу.
– Нет, – сказала она, – мне было хорошо…
Мартин немного отодвинулся и с лёгким удивлением посмотрел в смеющиеся глаза Тони.
– Неужели? – спросил он.
Вместо ответа Тоня, обхватив Мартина за шею и что было силы стиснула в своих объятиях. Он притворно охнул, не громко рассеявшись и высвободившись из её рук лёг рядом накрыв разгорячённое тело Тони теплым покрывалом.
– Так о чём я говорил? – спросил Мартин с добродушной иронией.
– О том, что любишь меня, – отозвалась Тоня.
– Да, люблю! – подтвердил Мартин и крепко обнял её.
Зима не закончилась, но волны весеннего тепла уже прокатывались по участку. Солнце топило снег, и вода шумными звенящими ручьями убегала в ливнёвки под дорожное покрытие. Высоко в бездонной лазури чистого неба клубились невесомые белые облака и Тоня поднимая голову вверх думала о том, что такими же бездонными и яркими были глаза Мартина ставшие для неё небом. Благодаря ему мир Тони преобразился в нём больше не было места и боли, ни страху, ни сомнениям. Её детская мечта о любви наконец обрела плоть и ожив согрела одинокую маленькую душу безграничным теплом и нежностью.
До тестирования осталось всего один день. Всего один маленький короткий дня и больше не придётся прятаться. Мартин заберёт её к себе, назовёт своей женой, станет её защитой и опорой и тогда счастье будет полным она была уверена в этом. Почему? Ответа Тоня не знала просто так подсказывало ей сердце и любовь Мартина.
Тоня посмотрела на часы и тут же глухой протяжный гудок оповестил работниц цеха о наступлении обеденного времени. Встав она потянулась, разминая затёкшие от работы плечи и спину. В узкие пыльные окна заглядывали лучи яркого солнца и кусочки голубого чистого неба. Тоня блаженно улыбнулась, вспомнив последнюю ночь, проведённую с Мартином и пошла вместе с подругами обедать. В столовой как всегда было шумно и душно пахло чем-то горелым, но такие мелочи сейчас не могли испортить настояния Тони. Она беззаботно болтала с подругами сидя за столом и уплетая свой обед.
– Надоели мне эти бригадирши, – говорила Вита, – орут целыми днями. Можно подумать если они будут так надрываться, то я стану лучше работать! Поскорее бы тестирование, вступить в брак и уехать от сюда.
– Ты думаешь на другом месте тебе будет лучше? – грустно спросила Лола, отодвинув от себя не тронутый обед.
– Конечно! – воскликнула Вита, – ну по крайней мере хуже точно не будет. Я в этом уверена!
Тоня открыла было рот чтобы тоже высказать своё мнение ей хотелось подбодрить Лолу. Но гром телевизионных экранов, оживших в один миг заглушил и мысли Тони, и гомон в столовой. Заиграл гимн Митрополии, и все встали с интересом глядя на появившуюся яркую картинку. Это был Дворец Доминуса в Северной Столице. Красивое белоснежное здание с широкими сверкающими ступенями их было ровно сто. Тоня знала об этом из какой-то книги и через каждые десять ступеней на широкой площадке всегда стоял караул из легионеров Внешнего Легиона. Над величественным зданием развевался государственный стяг серебристое полото обшитое по периметру сверкающим толстым шнуром, свитым в кольца. В центе флага на щите, обагрённом кровью сиял бутон белоснежной розы, обвитый черной траурной лентой. Над дворцом синело всё тоже бездонное небо, поддёрнутое легкой дымкой белых облаков.
Едва замолчали последние аккорды гимна грянула тяжёлая траурная музыка, картинка сменилась и с экрана на девушек взглянул сурового вида пожилой мужчина в форме офицера Внешнего легиона это был Доминус. По столовой прокатился испуганный шепот. Пред гражданами Митрополии он появлялся не часто и всякое такое появление ничего хорошего не предвещало.
– Граждане Митрополии и Префектур. Сегодня обращение моё к вам вызвано трагическими событиями, связанными с терактом в Конгломерации Старая Москва на Участке Р58ГО1937. Террористы запрещённого в Митрополии и Префектурах движения Новое Время совершили беспрецедентный по своей жестокости и бесчеловечности террористический акт. Их целью стал мирный научный институт. От рук изуверов погибли сотни наших сограждан. Это были учёные: мужчины и женщины, далёкие от политики от войн. Враг жесток и труслив он крадётся под покровом ночи боясь открытой борьбы. Выбирает жертву, заранее уверенный в её беспомощности и наносит удар в спину думая, что останется безнаказанным! – на экранах за спиной Доминуса мелькали, сменяя друг друга страшные сцены пожарища, окровавленные трупы, покалеченные люди, разрушенные здания, – Но у нас есть чем ответить! Есть те, кто сможет отмстить за сотни невинных жизней, отнятых так вероломно и жестоко! Благодаря слаженной и четкой работе сотрудников Внутреннего легиона большую часть виновников этой кровавой трагедии удалось задержать по горячим следам. Но есть опасения и боюсь, что они не беспочвенны в том, что кому-то удалось скрыться и я обращаюсь к вам к гражданам Митрополии если вы знаете что-то что может помочь нашим системникам скорее задержать и расправиться с этой нечестью не молчите. Кровь убитых взывает к вам!