Чтение онлайн

Так же медленно они свернули за угол, и Леха чуть не споткнулся. В свете неяркого фонаря около машины стоял милиционер и о чем-то спрашивал Пашку...

Опешил Крест лишь на секунду. В следующий миг в его сознании пронеслось: «Такой свидетель завтра же «разложит все по полочкам», как только узнает на оперативке о совершенном преступлении».

Он быстро перехватил баул в левую руку, правая утонула в кармане, ладонь нащупала теплую рукоятку ножа. Плечом он почувствовал, как напружинился рядом идущий Юсуп, словно приготовился к прыжку.

Тем временем Верти Угол ускорил шаги, прикрыв собой спутников, и Леха оценил этот маневр. Гнат бодро замахал чемоданчиком, видать, принял какое-то решение. Словно добрый знакомый, он уверенно подошел к милиционеру, поздоровался:

— Что, служба, и вам не спится?

— Участкового ноги кормят.

Он улыбнулся широко, добро. Будь младший лейтенант немного опытней, он бы, конечно, обратил внимание на темные очки подошедших (это в вечернее-то время!), на объемистый баул в руке Креста. Но, видимо, спокойный теплый вечер, санитарная машина, чемоданчик в руках приветливого старичка не вызвали у него тревоги.

— К кому вызывали?

— Да тут бабуся одна. Сердчишко прихватило. Пришлось укол поставить, — на ходу выкручивался Остапович.

А Леха все думал и не мог четко представить, «как все обладить». Юсуп будто чувствовал его мысли. Он быстро оглянулся (улица была пустой) и незаметно сместился за спину участкового, уже осмыслив свои действия. Сейчас ЭТО должно было произойти. Нужен был какой-то незначительный толчок. И тут младший лейтенант сам пришел им на помощь.

— Подбросьте, ребята, до отдела. Вам это по пути.

А может, решил схитрить, если узрел что-то. Кто знает?

Открыл Леха боковую дверку, медленно (он еще не мог собраться, чтобы совершить ЭТО) поставил баул на металлическое днище и затем нырнул в неосвещенный салон машины. Остапович мостился в кабинке рядом с Пашкой, скрипели под ним пружины.

— Старый лис, — успел подумать Леха, — уходит в сторону, купайтесь в грязи другие... Ну да хрен с тобой!

Бежала торопливо по кругу секундная стрелка, но для Лехи время остановилось. И он уже не слышал слов, наливалась тяжестью обремененная ножом рука. Что-то весело говорил Синцов, улыбался чему-то. И эту доверчивую улыбку Лехе предстояло погасить, всколыхнуть в себе сгусток ненависти. И он опять увидел подкрашенную фосфором секундную стрелку часов, скользила она по темному циферблату, приближая всех к роковой черте.

Протянул Крест участковому руку и, когда тот, пригнувшись, стал подниматься в салон, с силой ударил его рукояткой ножа сквозь блин фуражки. Будто вынули стержень из человека, он сломался, руки безвольно скользнули по металлическому днищу.

А снизу уже подхватил обмякшее тело Юсуп, торопливо помогал заталкивать его в машину.

— Поехали, — зашипел Леха на испуганно оглядывающегося в салон Пашку. Но тот совсем растерялся, руки его метались по панели, что-то искали, он никак не мог завести двигатель.

Недалеко за кустами послышался звонкий смех, оцепенение у Пашки прошло. Ритмично заурчал мотор, машина рывком тронулась с места, оставляя позади себя сизую дымку.

Редкие фонари окраинных улиц ненадолго озаряли бледным светом салон, и тогда Леха видел раскинувшегося на днище милиционера. На ухабах машину встряхивало. Один раз Кресту показалось, что участковый пытается подняться, и он сразу потянулся к карману. Напротив ежился Юсуп, в темноте он походил на взъерошенную ворону; это был свой для Лехи человек, их теперь окончательно вязала пролитая кровь, и Крест успокоился, через плечо бросил Пашке:

— Езжай к Липняговскому мосту.

Ему никто не ответил, каждый по-своему думал о недавнем.

— Дай спички, — тихо обратился Крест к Юсупу, тот хлопнул себя по бедру, желтый огонек рассеял темноту в салоне.

Участковый лежал все в той же позе, как и прежде. Фуражка скатилась с головы и подрагивала у задней дверцы. Не заглядывая в лицо, Леха перевернул милиционера на спину, нащупал в нагрудном кармане какие-то бумаги. Юсуп снова зажег спичку. Крест развернул тугие матерчатые корочки удостоверения, разобрал вязь писанных черной тушью слов: «Синцов Петр Евгеньевич. Состоит в должности участкового инспектора».

Торопливо расстегнул кобуру, вытащил пистолет, нащупал рубчатую защелку. Скользнула в ладонь маслянистая обойма, в прорези поблескивали желтоватые патроны. Легким ударом вогнал обойму на место, сунул пистолет в карман. Восемь смертей спряталось в кем, столько же в запасной обойме. Подступись теперь к нему, терять ему нечего. Вытолкнула его жизнь на кромку пропасти, на которой двоим не разойтись...

Кончились деревянные домики, укрытые высоченными заборами и палисадами от городской суеты и любопытного глаза. Дорога пошла насыпью, ухабистая, тряская. Фары высветили нежно-зеленые заросли прибрежных кустов, деревянные перила моста. Машина резко остановилась, по инерции качнув всех вперед.

— Свет выруби, — зло зашипел Леха и схватился за ручку дверцы. Он легко спрыгнул на дощатый настил моста, затих на время, словно прилип ногами к истертым плахам.

— Давай, — зашептал он Юсупу. Верти Угол по-прежнему таился в кабинке рядом с Пашкой, словно и не было его в машине.

Крест потянул участкового за пропыленные сапоги, Юсуп подхватил где-то около плеч, отвернувшись, чтобы не видеть свалявшиеся в крови волосы. Тусклой капелькой блеснула на погоне звездочка. Китель участкового задрался, под рубашкой виднелась простая синяя майка.

— А ведь он еще жив, — обожгло вдруг Леху. Он даже на миг остановился, и Юсуп оказался ближе его к перилам. И это неторопливое движение напарника подстегнуло Креста. Они в такт качнули свою необычную ношу. Шумно всплеснулась внизу вода. Описав дугу, полетела в речку фуражка. Намокнет, тоже уйдет на дно, не откроет тайны.

Стояло над городом оранжевое марево, у дальнего увала редкими огоньками напоминала о себе какая-то деревенька. И лишь здесь, на мосту, негромко урчал мотор, около темной машины маячили такие же темные тени...

Алексей попросил водителя остановить машину — в полуквартале от них находился нужный дом. Трое сотрудников, сидевших сзади, разом притихли, вопросительно посмотрели на него. Несколько секунд Алексей молчал. Ему вдруг показалось, что в плане, так тщательно разработанном в отделе, еще много темных пятен. Какая-то необъяснимая тревога мучила Короткова. И от того, что он не мог отыскать ей причину, легкий холодок не покидал его. Интуитивно он чувствовал опасность, будто таился рядом зверь, следил за ним горячим, жадным взглядом.