Чтение онлайн

– Это правда я, – сказал мужчина в зелёном.

Мо Байхэ, не говоря ни слова, притянул его к себе и крепко обнял. Из уголков его глаз скатились две слезы, прочертив на щеках неровные дорожки, заблестевшие в лучах утреннего солнца.

– А-Лин… – прошептал Мо Байхэ. – Как… Как такое возможно?

Он немного отстранился, держа Янь Лина за плечи и смотря прямо в глаза, словно боясь, что он исчезнет, если его отпустить.

– Это долгая история и не очень весёлая, – отмахнулся Янь Лин. – Но теперь я здесь, я вернулся.

Мо Байхэ всё ещё держался за него и только после этих слов нерешительно разжал пальцы и опустил руки.

– Я посмотрел на твоего ученика, – сменил тему Янь Лин, – он весьма неплох. Когда я узнал, что ты взял ученика, был очень удивлён, но теперь вижу, что этот мальчик и впрямь талантлив.

Когда ступор Янь Цюлиня прошёл, он ошарашенно распахнул глаза и выдохнул:

– Так вы мой шишу?!

Янь Лин рассмеялся:

– Хм… мне нравится, зови меня так всегда.

Открытый от удивления рот юноши постепенно превратился в несдержанную улыбку. Он тут же забыл обо всех приличиях и выпалил:

– Пожалуйста, научите меня вашему стилю цингуна!

– А-Линь… – мягко попытался увещевать его Мо Байхэ.

Но Янь Лин снова рассмеялся и положил руку на плечо своего шисюна, останавливая его.

– Я ведь уже предложил научить тебя и забирать слова назад не собираюсь.

Янь Цюлинь опять расплылся в улыбке. Он никогда и подумать не мог, что его шишу вернётся в школу и окажется не менее великим мастером, чем учитель и глава Чжоу. Так ещё и пообещает научить его просто феноменальному цингуну!

– Но сначала, думаю, стоит повидаться с дашисюном 20 , – сказал Янь Лин.

– Да, верно, ты ведь ещё помнишь дорогу к Залу Собраний?

Янь Лин кивнул. Мо Байхэ повернулся к Янь Цюлиню:

– А-Линь, иди завтракать, мы подойдём позже.

Янь Цюлиню очень не хотелось расставаться с ними, потому что в его голове уже созрели примерно два десятка вопросов о цингуне к Янь Лину. Но всё же он взял себя в руки, учтиво поклонился и сказал:

– Да, учитель.

– Он очень необычный ребёнок, – проговорил Янь Лин, наблюдая, как Янь Цюлинь уходит. – Тебе повезло с учеником.

– Знаю, – ответил Мо Байхэ, и где-то в глубине его сердца дрогнула струна отцовской гордости.

– Ты ведь привёз его из Гуаньнэй? – они, не торопясь, направились к Залу Собраний.

– Да, в тот день, когда ты… упал, я добил тех, кто оставался из Хэйшуй, затем попытался отыскать тебя, бродил вдоль реки до самого вечера, но не нашёл даже обрывка одежды… – Мо Байхэ сделал паузу и тяжело вздохнул. – Уже поздно вечером я услышал тихий, едва заметный звук, как будто скулил маленький зверёк, и в лесу в куче опавших листьев нашёл его.

– Что ж, без горя не было бы и радости, – сказал Янь Лин. – Видимо, так было предначертано. Не упади я в реку, ты бы не пошёл меня искать и не наткнулся на малыша Цюлиня.

– А-Лин, – Мо Байхэ остановился. – Ты был ранен и отравлен ядом. Как ты смог выжить?

Янь Лин улыбнулся и потянул Мо Байхэ вперёд.

– Это и правда долгая история. Если вкратце, мне просто повезло. Причём дважды. Во-первых, воды реки оказались достаточно холодными, и это сдержало распространение яда. Он реагировал на холод. Во-вторых, когда меня унесло течением, на меня наткнулся один человек. Он жил в уединении в горах и по счастливому совпадению разбирался в ядах. Он понял, чем я был отравлен, но противоядия от этого яда изготовить не мог, однако сделал лекарство, способное сдерживать его распространение. Что касается телесных ран, они были крайне серьёзные, меридианы тоже были повреждены. На восстановление только физической формы у меня ушло четыре года, которые я провёл практически прикованным к постели. Затем ещё пять лет я пробыл в непрерывных медитациях, чтобы полностью восстановить свои меридианы и ци.

– Почему ты не вернулся на гору Хунфэн? Или хотя бы не написал? – непонимающе спросил Мо Байхэ.

– В первое время я почти не приходил в сознание. Когда очнулся, какое-то время ещё сохранялась спутанность мыслей, порой я забывал, кто я, где нахожусь, какой сейчас год. В голове всё смешалось. Старик поил меня отварами, которые хорошо помогали, но от них я постоянно спал. Когда стало лучше, оказалось, что мы настолько далеко забрались от мира, что никакой связи нет. Старик понятия не имел, что происходит в цзянху, я не знал, смог ли ты отбиться от Хэйшуй, не захватили ли они нашу школу. Я был слаб, чтобы отправиться сюда, писать побоялся. Если вдруг Хэйшуй всё же удалось осуществить задуманное, они бы наверняка пришли за мной, я не мог им противостоять, старик тем более. Старик сказал, что яд в моём теле имеет тюркскую природу происхождения. И, возможно, на землях тюрков я смогу найти ответ, как избавиться от него. Выйдя из медитации, я сразу направился туда. На тот момент прошло уже девять лет, я подумал, что даже если напишу письмо, вы сочтёте это чьим-то злым умыслом. Поэтому решил сначала выяснить как можно больше информации, а потом вернуться домой.

– А-Лин… – Мо Байхэ покачал головой. Они как раз дошли до Зала Собраний.

Чжоу Сяньцянь как всегда уже с самого утра разбирался с делами. Он стоял у окна, читая письмо. В одной руке он держал чуть желтоватый лист, исписанный тушью, а в другой чашку с чаем. Внезапно совсем рядом с ним раздался голос:

– Неужели дашисюн по-прежнему пьёт этот ужасный чай!

Даже спустя сто лет Чжоу Сяньцянь не смог бы забыть этот голос, который каждый день говорил ему: «Дашисюн, твой жасминовый чай ужасен!», но каждый раз обладатель этого голоса, спускаясь с горы, приносил ему жасминовый чай. В одно мгновение чашка выскользнула из задрожавших пальцев, но тут же к ней молниеносно метнулся человек, поймав её и не пролив ни капли. Чжоу Сяньцянь поднял глаза. Перед ним, улыбаясь, стоял его второй шиди. Всё с теми же лукавыми глазами, с той же озорной улыбкой, только чуть более бледный, чуть более худой и чуть более взрослый.

– А-Лин… – не веря своим глазам прошептал Чжоу Сяньцянь.

– Твой чай, – Янь Лин протянул чашку.

Разумеется, на завтраке никто из них так и не появился. Янь Цюлинь сначала ждал, но потом обречённо вздохнул и направился в библиотеку изучать трактаты. По пути он встретил Мэн Фэна и Чжэн Чао.

– Янь-сюн! – просиял Мэн Фэн. По какой-то причине он воспринимал Янь Цюлиня чуть ли не собственным старшим братом и был страшно рад каждый раз, когда его видел. Янь Цюлиня это не напрягало, поэтому он быстро привык. – Мы искали тебя, но тебя нигде не было. Мы осмотрели почти всю гору, здесь всё такое красивое! И так много красных клёнов, просто с ума сойти! У нас в Фуюнь нет таких ярких красок, но тоже очень красиво. Обязательно как-нибудь приезжай к нам! Тебе точно понравится, я тебе всё-всё покажу!

Янь Цюлинь улыбнулся. Мэн Фэн всё продолжал тараторить, пока они шли к библиотеке. Когда поток информации закончил изливаться из Мэн Фэна, Чжэн Чао сказал, что они уходят после обеда и возвращаются в свою школу. Янь Цюлинь попрощался и пожелал им хорошей дороги, а затем направился в библиотеку. Покинул он её только за полдень. Обед в общем зале уже закончился, однако младшие ученики, которые дежурили там, знали, что Янь Цюлинь всегда занимается в библиотеке до самого обеда, поэтому оставляли ему несколько блюд и относили в его домик. Проходя мимо Зала Собраний, Янь Цюлинь посмотрел на двери. Они были закрыты. Судя по всему, воссоединившись после стольких лет разлуки, три нефрита Хунфэн никак не могли наговориться. Янь Цюлинь слегка вздохнул и направился к себе, чтобы пообедать.

Погружённый в свои мысли, Янь Цюлинь не заметил, как съел больше, чем следовало и почувствовал тяжесть. Заниматься цингуном теперь ему было бы тяжеловато, поэтому он решил остаться на какое-то время в комнате и поупражняться в каллиграфии. Кто же знал, что как только он разложит бумагу и кисти, в его окно ворвётся порыв ветра, который тут же разметал всю приготовленную бумагу по полу.

Янь Цюлинь и глазом моргнуть не успел, как за его спиной с лицом, полным отрешённости от бренного мира и невозмутимости, оказался Янь Лин. Как будто это не он только что влез в окно и устроил беспорядок!