Чтение онлайн

– На нет и суда нет, – отвечала старуха. – Верну деньги, и дело с концом. Я вон вчера чуть с осла не упала.

– Смотри, в другой раз упадешь, не встанешь, – заметила Пинъэр.

Фэн направилась в дальние покои, но по дороге зашла на кухню узнать новости.

– А, матушка Фэн! – встретили ее сидевшие рядом Юйсяо и жена Лайсина. – Где ж это ты, драгоценная, пропадаешь? Матушка Шестая тебя съесть готова. Исчезла, говорит, ни слуху ни духу.

Старуха подошла к ним поближе, отвесила два поклона и сказала:

– Только что от матушки. Досталось порядком.

– Матушка о коврике спрашивала, – сказала Юйсяо.

– Была за городом. Торговец распродал и домой отчалил, а воротится в третьей луне будущего года. Вот серебро принесла. Возьми, барышня, верни хозяйке.

– Вот странная бабка! – засмеялась Юйсяо. – Там батюшка серебро отвешивает, вот он уйдет, сама зайдешь к матушке и отдашь, а пока присаживайся. Вот что хочу спросить: давно дочь Ханя отбыла, а? Как приказчик Хань вернется, тебе, небось, серебра подвалит. Он тебя еще не отблагодарил?

– Уж подвалит или нет – его воля, – отвечала старая Фэн. – Только восемь дней с отъезда прошло. Будет разве что к концу месяца.

Симэнь вынес серебро и вручил его Бэнь Дичуаню на покупку именья. Когда они ушли, старуха очутилась в покоях Юэнян. Однако и встретившись с хозяйкой, она не спешила возвращать серебро.

– Были, матушка, коврики, да очень уж грубые, – говорила она.

– Потом и те распродал и уехал. В следующем году обещал хорошие привезти.

– Ну ладно! – отвечала ей доверчивая Юэнян. – Серебро у себя оставь, а привезет – купишь парочку.

Она угостила старуху чаем с печеньем, и та вернулась к Пинъэр.

– Ругалась, небось, Старшая? – спросила ее Пинъэр.

– Я так ее заговорила, что она довольна осталась, чаем напоила, печенья дала.

– Это она в гостях у Цяо была, – пояснила Пинъэр. – Оттуда и печенье. От языка твоего, мамаша, и комары средь лета погибнут. Так ты постираешь белье?

– Приготовь, замочи, а завтра я пораньше приду, – отвечала старуха. – Нынче мне надо к своему давнему благодетелю поспеть.

– И всегда у тебя найдется отговорка. Попробуй, не приди завтра, я с тобой по-другому поговорю.

Старуха рассмеялась и ушла. Пинъэр хотела было ее угостить, но она отказалась.

– Сыта я, не буду, – на ходу сказала она.

Обеспокоенная тем, как бы не прозевать свидание Симэня с Ван Шестой, она ускорила шаг.

Да,

Если хотите узнать, что случилось потом, приходите в другой раз.

Так вот, подошла старая Фэн к калитке у передней залы и видит Дайаня с чайным подносом в руках. Заметил ее слуга и, дав знак, сказал:

– Туда ступай, мамаша. А мы придем, как батюшка дядю Ина проводит. Цитун уже вино понес.

Старуха прибавила шагу.

Надобно сказать, что Ин Боцзюэ вел разговор насчет подрядчиков Ли Чжи и Хуана Четвертого, которые добились подряда на годовые поставки двору тридцати тысяч цзиней благовонных палочек и воска на сумму в девять тысяч лянов серебром.

– Большие барыши возьмешь, – говорил Ин Боцзюэ. – При заключении контракта им в Дунпине платить придется. Вот я и пришел потолковать. Может, войдешь в пай?

– Да как же я могу вступать в пай с этими подрядчиками?! – воскликнул удивленный Симэнь. – Они ж мошенники и казнокрады, а я в управе на страже казны поставлен. И вдруг с ними якшаться?

– Ну, если ты, брат, отказываешься, придется кого другого в пайщики подыскать, – убеждал Ин Боцзюэ. – А то ссудил бы две тысчонки лянов. Пять процентов в месяц тоже не помеха. А они вернут. Ну как, брат, согласен? Тогда скажу, они завтра же придут.

– Ну, раз ты ручаешься, ладно уж, выкрою как-нибудь тысчонку, – согласился Симэнь. – Я ведь поместье перестраиваю. Большей суммой не располагаю.

Когда Симэнь развязал, наконец, язык, Ин Боцзюэ продолжал:

– Если совсем нет серебра, может, пятьсот лянов товарами отпустишь? Полторы и выйдет. Они медяка не возьмут, не беспокойся.

– Пусть только обманут – я на них управу найду! – пригрозил Симэнь. – И предупреждаю тебя, брат: денег дам, пусть барышничают, только чтоб моим именем не прикрывались. А дойдут до меня такие слухи, в тюрьме сгною.

– Что ты, брат! Какие могут быть разговоры! – заверил его Ин Боцзюэ. – Говорят, управляющий от своих прав не отказывается. Если твой авторитет на пользу дела пойдет, это одно, ну, а во вред – как тогда быть? Успокойся, брат! Что случится, я буду в ответе. Стало быть, договорились? Ну, завтра их пришлю.

– Нет, завтра у меня дела, – ответил Симэнь. – Пусть лучше послезавтра приходят.

Ин Боцзюэ ушел.

Симэнь велел Дайаню седлать коня, а сам закрыл глаза пылезащитной повязкой.

– Цитун ушел? – спросил он.

– Вернулся, – отвечал Дайань. – Он уж успел за хлыстом сбегать.

Симэнь сел на коня и направился в Кожевенный переулок.

Между тем брат Хань Даого, Хань Второй, по кличке Шулер, проигрался, все с себя спустил и, как на грех, отправился к Ван Шестой с намерением выпить.

– Невестушка, – обратился он к Ван, извлекая из рукава связку колбасок, – раз уж брата нет, не распить ли нам тобой кувшинчик?

Ван было не до деверя. Она ждала Симэня, и старая Фэн уж хлопотала у нее на кухне.