Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй
Шрифт:
Только поглядите:
Густы зеленые сосны, высоки бирюзовые туи. Ворота красные сверкают золотом гвоздей. Внизу, под яшмовым мостом, отраженье четкое громадного дворца: черепицы нежная лазурь, резные стрехи, расшитые шатры и ввысь уходящие балюстрады. В центре большой залы из семи приделов золотом начертаны слова. По обе стороны портики и длинные веранды. Стены покрыты яркой росписью: сонмы богов и воинства небесного герои-полководцы. В дымке благовещих облаков Врата Падающих звезд вздымаются высоко, до самых небес. В лучах дневной зари Терраса Раздумий касается Небесной Реки. В зале Золотой стоят статуи божеств числом тридцать два. Льет свет обильный безграничный Белояшмовый дворец. У врат Трех небес, [565] за стражников свирепые Лилоу с Шихуаном [566] а около ступеней Зеленый дракон и Белый тигр вселяют трепет. Пред залой Сокровищ бессмертные феи и яшмовые девы в зарницах подносят душистые цветы. Пониже, у крыльца, шествуют четыре министра и девять сановников, [567] ко граду стольному и трону устремив почтительные взоры. На девятидраконовом ложе восседает золотой немеркнущий Учитель веры всех времен Нефритовый владыка, Великий государь. Одиннадцать жемчужин, [568] на шапке горят, темный халат расшит драконами, у чресел ланьтяньский самоцветный пояс [569] опирается на восемь триграмм в девяти дворцах, [570] в руках держит скипетр из белого нефрита. Владыка внимает всем, кто верен Трем драгоценностям и Пяти запретам. [571] Едва Он ударит в колокол златой, как их уста смыкаются и ни один не поминает имени Будды. Едва послышится удар в нефритовое било, как мириады тварей почтительно склонятся пред Ним. В зале, Обращенной к Небесам, под шелест ветра стихают шаги, у алтаря не умолкает молитвенное пенье. Лунными ночами звон издает божественный нефрит. Вот это подлинно даосский монастырь! Куда еще идти, к чему искать Пэнлай?!
565
Врата Трех небес – по средневековым китайским представлениям, было три неба: небо как небесный свод, по которому шествуют светила, небо как закон, как некий высший судья, осуществляющий порядок на земле, и небо как верховное божество – Шанди – Высший владыка.
566
Лилоу – мифический персонаж, один из помощников первопредка китайцев Желтого государя, Хуанди, обладавший удивительной зоркостью. Шихуан – легендарный музыкант древности, жил в царстве Цзинь. Однажды, рассказывает предание, цзиньцам стало известно о приближении войска царства Чу. Но Шихуан успокоил своих соотечественников, сказав: «Не страшно! Я собирал и пел северные мелодии и южные мелодии. Южные мелодии (а на юге и находилось царство Чу – Б.Р.) не сравнятся с северными, в них много звуков смерти. Поход чусцев наверняка не будет иметь успеха». Фигуры Лилоу и Шихуана иногда ставились у входа в даосские храмы как своеобразные стражи – всевидящий и всеслышащий.
567
Четыре министра (Сы сян), или Четыре министра из небесных палат (Тянь фу сы сян) – 1) министр внутренних дел (нэй сян) Небесной пружины (Тянь цзи – созвездие Ковш – Доу) Лу Тун; 2) министр без портфеля (ши сян) Небесной основы (Тянь шу – Дубхе, первой звезды Большой Медведицы) Сюй Сунь; 3) первый министр (шан сян) Великого сокровенного (Тай сюань – т. е. Неба) Чжан Даолин (см. о нем примеч., к гл. LXV и примеч. к гл. LXVI.); 3) первый министр Нефритовой чистоты (Юй цин, т. е. Неба) Инь Сы. Согласно китайской традиции они соотнесенны по сторонам света, первоэлементам и временам года (повелители весны и деревьев; лета и огня; осени и металла; зимы и воды).
Девять сановников – созвездие из трех звезд в Деве (одна звезда – три сановника), считавшееся, в соответствии со своим названием, «управляющим тьмой дел». Названия этих божеств свидетельствуют, что небесная иерархия в китайской мифологии точно копировала терминологию земной.
568
Ритуальный головной убор китайских государей; в средние века украшавший и изображения высших божеств, представлял собой шапку с особым навесом в виде положенной сверху дощечки, с которой спереди и сзади свешивались двенадцать нитей с нанизанными жемчужинами или нефритовами шариками. Почему в тексте романа сказано, что этих нитей одиннадцать, не совсем ясно, может быть, это просто описка резчика досок для ксилографа. На известных изображениях Нефритового Владыки нитей всегда двенадцать.
569
Ланьтянь – уезд на северо-западе Китая, в провинции Шэньси, славившийся драгоценными камнями.
570
Восемь триграмм (ба-гуа) – универсальная классификационная схема, состоящая из восьми фигур, представляющих собой весь набор комбинаторно возможных сочетаний двух видов черт (целой, символизирующей светлую, активную, мужскую силу ян, и прерванной, символизорующей темную, пассивную, женскую силу инь) в трех позициях (снизу вверх). Каждой триграмме присущи имя, образ, понятие. Эти наглядные, геометризированные символы, охватывающие любые аспекты действительности, использовались в самом жироком диапазоне – от философской теории до гадательной практики.
Девять дворцов (цзю-гун) – своеобразная мандала, круговая или квадратная схема расположения восьми триграмм по странам и полустранам света с выделенным центром. Каждому из девяти дворцов соответствует число от 1 до 9 в порядке, образующем магический квадрат 3х3 (ло-шу).
571
Три драгоценности (сань бао) – буддийский термин, обозначающий наставника Учения – Будду, буддийский закон и буддийская община – церковь. Пять запретов – пять деяний, которых должен должен избегать последователь Учения – это убийство живой твари, воровство, распутство, обман, виновозлияние.
Симэнь проследовал через главные ворота и очутился перед Вратами Падающих звезд, которые украшала сверху огромная, высотой в семь чи, пурпурно-красная таблица, а по обеим сторонам – параллельные строки.
По правую руку они гласили:
«Желтый путь и Неба широтаРаскрывают счастья воротаДевять небосводов. ЗолотойЭкипаж – даритель всеблагой». [572]А по левую возвещали:
«В темноте алтарной солнца блескЗажигает чудных стягов лес.Драгоценных слов произнесенье –Праведный залог преображенья».572
Желтый путь (хуан-дао) и движущийся по нему золотой экипаж – это эклиптика и солнце. Девять небосводов – девять небес (см. примеч. к гл. XXXVII).
Симэнь приблизился к зале Сокровищ, над которой крупными знаками было начертано:
«Неба сокровища славьте чудесные,Гимны хвалебные пойте всегда.Служат Отечеству добрые, честные,Вечна святых алтарей благодать!»Параллельные же строки гласили:
«Неба начало – оно в Беспредельном,Сердце молитвою ищет спасеньеУ бесконечновеликого Дао».и
«Неба Владыка под яшмовой сенью.Щедро дарует он нам просветленье.Сердце отныне очищенным стало».Симэнь вошел в залу и предстал пред жертвенным столиком у самого алтаря. Мальчик-послушник поднес ему блюдо с полотенцем. После омовения рук Симэнь опустился на подстилку, возжег благовония и пал ниц пред алтарем, а когда встал, навстречу ему вышел настоятель монастыря У.
Надобно сказать, что настоятель У Цзунси, в монашестве У Даочжэнь – Правоверный, был рослым детиной богатырского сложения, с густой бородой и большими усами. Любитель возлияний и дружеских пирушек, он охотно привечал всех жертвователей и благожелателей. Оттого-то, как только У Цзунси был поставлен настоятелем, так сразу и потянуло в монастырь Нефритового владыки богатых да знатных. Уж больно торжественно служил он молебны, а какие пышные устраивал трапезы! Благодетелей встречал с великим радушием. Целая свита подростков и мальчиков, по первому зову исполнявших любые его повеления, состояла у него в послушниках.
Не раз бывало, что Симэнь с компанией побратимов заказывал у него молебны, а к празднику, равно как и ко дню рождения, не забывал послать подарки. Ну как же настоятелю было не поприветсвовать Симэня! А тем паче теперь, когда Симэнь получил пост в судебном управлении и, прежде чем молиться и нарекать имя наследнику, вручил щедрые дары.
И вот настоятель сам позаботился о трапезе, лично службу отправляя. Чело его венчал украшенный нефритовым кольцом даосский клобук, красным цветом символизировавший солнце, а формой – гром и молнию. [573] Облачением ему служило бледно-голубое с длинными рукавами платье из перьев аиста, [574] украшенное двадцатью четырьмя созвездиями. [575] Чресла его обтягивал шелковый пояс. Он поспешно оставил аналой и почтительным поклоном приветствовал Симэня.
573
Девять громов – понятие, которое использовалось в магической практике заклинателей и волхвов. «Громы» изображались в виде сложных ломаных линий и кружков, обозначающих созвездия, а также триграммами. Такие знаки часто украшали одежду волхвов.
574
В даосской магии большую роль играла идея преображения и вознесения обращенного человека в небесные выси. Не случайно даосские маги украшали одежду перьями птиц, например, аиста или журавля. Существовало понятие «перьевое одеяние». Кончина человека, приобщившегося к даосской святости, называлась «перьевым преображением» (юй хуа).
575
В тексте явная ошибка; речь идет о двадцати восьми созвездиях, почитаемых в человеческом образе. Духи этих созвездий считались учениками даосского патриарха Тунтянь-цзяочжу – «Проникающего в тайны небес Учителя веры»; вот, видимо, почему они изображены на одеянии даосского наставника.
– Обманул я вас, милостливый батюшка, в самых возвышенных ваших побуждениях, – обратился он к Симэню. – Сколько раз удостаивали вы меня, неблагодарного, щедрыми своими дарами! И всякий раз бедный инок не решался отказываться, дабы не выказать вам непочтение, а, принимая, мучался угрызениями совести. И ныне, когда вы пожелали наречь младенцу монашеское имя, меня обязывает долг приобщить его к Трем сокровищам, помолиться о его благополучии и долгоденствии, но мне прямо-таки нечем отплатить вам, почтеннейший мой благодетель, за все ваши милости. Вы же осыпаете меня все новыми дарами, столь щедрыми и обильными, что меня, право, заливает краска стыда. Вы прислали куда больше, чем требует отправление обряда. Я вам так обязан!
– Премного вам благодарен! – отвечал Симэнь. – Прошу меня простить за причиненные хлопоты и принять эти скромные знаки внимания.
После взаимных любезностей Симэня поклонами поприветствовали остальные монахи, а потом пригласили в келью настоятеля, состоящую из трех зал. Келья называлась Террасой аиста в соснах. [576] Залу украшали многочисленные ярко-красные ширмы. Здесь, чувствуя себя вполне непринужденно, они пили чай. Там и сям неподалеку от Симэня красовались причудливые каменные глыбы. Сверкали начищенные до блеска столы и стулья. Слева висела надпись: «С Терема Желтого аиста [577] белым днем в небеса взмывал», справа другая: «И озеро Дунтин пересекал три раза». Перед Симэнем стояли две ширмы, одна против другой, с параллельными строками скорописи:
576
Аист в соснах – аллегория даоса-отшельника.
577
Терем Желтого аиста (журавля) – известное архитектурное сооружение – башня, которая существует и сейчас в г. Учане провинции Хубэй. По преданиям башня была воздвигнута в эпоху Троецарствия (III в.н. э.) и ее сооружение связано с легендой о небожителе Цзы Ане, который вознесся в небо на желтом журавле. Идея небожительства в связи с этой башней воспета многими поэтами, в том числе великим Ли Бо (VIII в) и упомянутым выше поэтом Цуй Хао (см. примеч. к гл. XXXVII).
– Возьми лошадь и ступай за дядей Ином, – велел слуге Цитуну Симэнь, усаживаясь за стол. – Ему, должно быть, не на чем ехать, вот он и не появился до сих пор.
– Тут вон и осел зятя Чэня стоит, – вставил Дайань.
– Ладно! Бери осла и поторапливайся, – распорядился Симэнь.
Цитун вывел осла за монастырские ворота и отправился к Ин Боцзюэ.
Между тем настоятель У кончил молитву и подсел к Симэню. За чаем завязался разговор.
– Решился бы я, почтеннейший мой батюшка, мешкать, брать на душу грех, в то время как вы с усердием стремитесь вознести молитву в святом храме?! – начал настоятель. – Мы с четвертой ночной стражи бодрствуем в неустанном бдении у святого алтаря. Долго читали из Священных канонов, отслужили особый молебен Нефритовому владыке, потом по случаю первого новолуния в новом году, которое празднуется сегодня, пропели хвалу Всевышнему Творцу круговращения светил, а послание с полными данными о рождении вашего наследника уже покоится на алтаре Трех сокровищ. Младенцу нарекли мы имя У Инъюань. [578] Дабы дух Тайи, покровитель судьбы, [579] даровал ему процветание и долгоденствие и не лишил его богатства и знатности, я воздал хвалу Небу и Земле с принесением двадцати четырех жертв, славу Всевышнему владыке с двенадцатью жертвами и двенадцать жертв усопшим. Всего было принесено сто восемьдесят жертв.
578
Младенца нарекли именем У Инъюань, что буквально значит У Согласный-изначальному. Характерно, что младенцу изменили даже фамилию предсказателя, чтобы вконец запутать нечистую силу.
579
Дух Тайи – один из шестнадцати помошников Небесного государя, повелеваюший ветром, дождями, засухой, мором, голодом, войнами и почитаемый в качестве бога Судьбы. Считается обитающим у Полярной звезды и движущимся по девяти дворцам (см. примеч.).
– Тронут вашим усердием! – отозвался Симэнь.
Послышались удары в барабан, и Симэня попросили приблизиться к алтарю, где зачиналось чтение обращенного к Небу послания. Симэнь переоделся в ярко-красный праздничный халат, поверх которого красовались цветной наперсник с изображением льва и носорожий пояс с золотой оправой, и подошел к алтарю. Сбоку встал псаломщик в темно-красной рясе и начал читать:
«Верноподданный Великой Сунской Империи, житель с улицы Триумфальной арки в уездном центре Цинхэ провинции Шаньдун, Симэнь Цин творит благодарственную молитву и приносит жертву в надежде о ниспослании благополучия и покоя. Симэнь Цин родился в полуночный час на двадцать восьмой день седьмой луны в году бин-инь. Его супруга, урожденная У, появилась на свет в полуночный час на пятнадцатый день восьмой луны в году моу-чэнь… [580] »
580
Год бин-инь, или третий, соответствует 1086 г. (ср. примеч. к гл. XXIX); год моу-чэн, или пятый, соответствует 1088. Это же и год рождения Цзиньлянь, ровестницы У Юэнян (см. гл. III).
– У вас есть еще близкие, не внесенные в послание? – обратился псаломщик, прервав чтение, к Симэню.
– Запишите урожденную Ли, – сказал Симэнь. – Родилась в предвечерний час под знаком земной ветви шэнь пятнадцатого дня в первой луне года синь-вэй, [581] и сына Гуаньгэ, появившегося на свет в предвечерний час шэнь двадцать третьего дня в седьмой луне года бин-шэнь. [582]
«Сего дня я, Симэнь Цин, вместе с семьею и домочадцами,
581
Год синь-вэй, или восьмой, соответствует 1091 г.
582
Год бин-шэнь, или 33-ий соответствует 1116 г. (Ср. примеч. к гл. XXX).