Чтение онлайн

После взаимных приветствий гость и хозяин заняли свои места. Подали чай, и они обменялись любезностями.

– Ваше сиятельство, – начал Симэнь, – я глубоко сожалею, что не поздравил вас со столь блистательным повышением. Вы удостоили меня высокой чести, одарив драгоценным посланием и щедрыми дарами, я же был занят в то время похоронами и, прошу прощения, не выбрал времени вас поблагодарить.

– Это мне следует перед вами извиниться, что до сих пор не выразил вам глубокого соболезнования, – отвечал Ань. – Но по прибытии в столицу я сразу же сообщил о постигшем вас горе Юньфэну. Не знаю, послал ли он вам пожертвования.

– Да, прислал, не взирая на расстояние, – подтвердил Симэнь. – Участие свата Чжая меня глубоко тронуло.

– А вас, Сыцюань, – продолжал Ань, – в этом году наверняка ждет повышение.

– Что вы! Ваш покорный слуга – человек бесталанный и неспособный, – говорил Симэнь. – Смею ли я мечтать о такой чести? Это вы, ваше сиятельство, получили прекрасное назначение, и теперь есть где развернуться вашим высоким талантам. Вся Поднебесная преклоняется перед вашим подвигом – упорядочением Империи.

– О, Сыцюань, я никак не достоин таких похвал, – начал Ань. – Я всего-навсего бедный ученый, который незаслуженно вышел победителем на высочайшем экзамене и стал мелким чиновником. Я б им так и остался, если б не повышение, которого удостоил меня его превосходительство господин Цай. Год провел я на ирригационных работах. В усердном служении государю, не зная отдыха, объехал я все реки и озера Империи. И вот опять получил высочайший указ восстановить речные пути. Можете себе представить, сколь нелегкое это дело, когда народ беден, а казна истощена! Видите ли, всюду, где проходили суда с мрамором для государева дворца, снесены дамбы и уничтожены шлюзы. Хлебнули там горя и народ и правители! В Гуачжоу, Наньване, Гутоу, Юйтае, Сюйпэе, Люйляне, Аньлине, Цзинине, Суцзяни, Линцине и Синьхэ хозяйство полностью разрушено. [1175] В реках Хэбэя и Хэнани воды не осталось – один ил. В крайней нищете живет народ восьми областей. Кишмя кишат разбойники. Казна пуста. Так что будь ты хоть семи пядей во лбу, ничего не поделаешь.

– Но с такими выдающимися способностями, как у вас, ваше сиятельство, можно скорейшим образом завершить любое начинание, – заверил гостя Симэнь. – А указан ли срок в высочайшем эдикте, позвольте вас спросить?

– Да, водный путь предписано восстановить в три года, – пояснил Ань. – По завершении работ государь император намеревается совершить благодарственный молебен духам рек с принесением жертв.

Во время разговора Симэнь распорядился накрыть стол.

– Прошу прощения, сударь, – обратился гость. – По правде говоря, мне еще предстоит визит к Хуан Тайюю.

– Но побудьте хоть немного еще, прошу вас, – уговаривал гостя хозяин и велел угостить сладостями сопровождающих Аня лиц.

Вскоре на столе появилось обилие весенних яств и вино. В шестнадцати сервизных блюдах подали кушанья – свиные ножки, кур, гусей, уток, свежую рыбу и баранину, требуху и легкое, рыбные бульоны и пр. Поставили чашки с белоснежным отборным рисом нового урожая. В оправленных серебром кубках искрилось вино. По соседству с деликатесами стояли блюдца с обсахаренными орехами. Пенились наполненные до краев небольшие золотые чарки. Сопровождающих Ань Чэня также угощали вином и мясом, деликатесами и сладостями.

Начальник Ань осушил всего три чарки и стал откланиваться.

– Позвольте мне лучше навестить вас еще раз на этих днях, – говорил он.

Когда хозяину не удалось удержать гостя, он проводил начальника Аня к воротам, и тот отбыл в паланкине.

Симэнь вернулся в залу, снял парадные шапку с поясом и, перевязав голову обыкновенной повязкой, остался в лиловом бархатном халате, который украшала квадратная нашивка – знак отличия с изображением льва. [1176]

– Ступай, узнай, не пришел ли учитель Вэнь, – наказал он слуге.

– Нет еще, – отвечал Дайань, вернувшись. – Тут вон Чжэн Чунь со слугой дяди Хуана Четвертого, Лайдином, вас заждались, на пир приглашают.

Симэнь сел в паланкин. Его сопровождали слуги и солдаты. Когда он прибыл к дому Чжэн Айюэ, толпа зевак расступилась. У ворот стояли навытяжку два сторожа. Чжэн Чунь с Лайдином доложили о госте.

Ин Боцзюэ и Ли Чжи, игравшие в двойную шестерку, поспешно отложили игру. Навстречу Симэню вышли Айюэ и Айсян. Причесанные по-ханчжоуски, нарумяненные и подпудренные, украшенные цветами сливы и бирюзой, они в отделанных мягкой выдрой и пушистым зайцем нарядах походили на фей цветов. Встретив гостя у паланкина, они проводили его в гостиную. Симэнь не велел, чтобы его встречали музыкой. Первыми ему отвесили поклоны Ли Чжи и Хуан Четвертый, потом вышла хозяйка дома и, наконец, перед ним грациозно склонились в приветствии сестры Айюэ и Айсян.

В гостиной стояли два кресла, в которых разместились Симэнь Цин и Ин Боцзюэ. По бокам уселись Ли Чжи, Хуан Четвертый и обе певицы.

– Паланкин прикажете оставить или отправить домой? – спросил Симэня стоявший рядом с ним Дайань.

Симэнь распорядился, чтобы солдаты отнесли паланкин, а Циньтуну наказал заглянуть к сюцаю Вэню.

– Если учитель дома, оседлай ему каурого, – велел он.

Циньтун поклонился и ушел.

– Что ж ты, брат, до сих пор не приходил, а? – спрашивал Боцзюэ.

Симэнь рассказал ему о визите начальника Ань Чэня. Немного погодя Чжэн Чунь подал чай. Айсян поднесла чашку Боцзюэ. Айюэ ухаживала за Симэнем.

– Прошу прощения! А я-то думал, ты меня угостить хочешь, – протянув руки к Айюэ, воскликнул Ин Боцзюэ.

– Больно многого ты захотел! – заметила Айюэ.

– Вот негодница! – заворчал Боцзюэ. – Только за своим ненаглядным ухаживает, а на гостей ей наплевать.

– Какой гость нашелся! – говорила Айюэ. – Тут и без тебя есть за кем поухаживать.

После чаю со стола убрали посуду, а немного погодя появились четыре певицы, которые должны были исполнять сцены из «Западного флигеля». Стройные и гибкие, точно цветущие ветки, с развевающимися вышитыми поясами, они приблизились к Симэню и отвесили низкие поклоны. Симэнь спросил каждую, как ее зовут, а потом обратился к Хуану Четвертому:

– Когда они будут петь, мне бы хотелось услышать это в сопровождении ударных, а не струнных.

– Как прикажете! – отозвался Хуан Четвертый.

Появилась хозяйка заведения.

– Вам, может, холодно, батюшка? – спросила она Симэня и велела Чжэн Чуню опустить зимние занавеси, подбросить в жаровни лучшего угля и благовоний.

В дверях показались головы бездельников-прилипал, прослышавших о прибытии в заведение почтенного Симэня, у которого можно поживиться. Они столпились у дверей, но войти не решались. Один из них, знакомый с Дайанем, отвесил слуге почтительный поклон и попросил замолвить хозяину словечко. Дайань осторожно подошел к Симэню и шепнул на ухо, но стоило тому только раз крикнуть, как от ватаги и след простыл.