Чтение онлайн

– Вы ведь знакомы с начальником гарнизона Чжоу Сю, каков он? – спросил Сун.

– Полководец он опытный и знающий, но я бы все-таки предпочел военного коменданта Цзина из Цзичжоу. Он военное образование получил. И молод, и талантлив – всем взял. Я бы посоветовал вам, Гунцзу, обратить на него внимание.

– Вы говорите об военном коменданте Цзин Чжуне? – уточнил Сун. – Откуда вы его знаете?

– У нас с ним личная дружба, – отвечал Симэнь. – Вчера он мне послужной список передал, просил замолвить за него словцо.

– И я давно слыхал, что он отличный полководец. Ну, а еще кто?

– Еще я назвал бы старшего брата жены, У Кая, – продолжал Симэнь. – Он ведал постройкой казенных амбаров и занимает в настоящее время пост тысяцкого в правом гарнизоне. Вот его бы следовало представить к повышению, может, возвести в надзиратели. Я бы вам был крайне признателен, Гунцзу, за оказание милости и честь.

– Коль скоро речь идет о вашем шурине, сударь, я не премину упомянуть о нем в докладе на высочайшее имя, – заверил его цензор. – Причем испрошу подобающий чин. За это я вам ручаюсь.

Симэнь поспешно сложил руки в знак благодарности и протянул цензору послужные списки военного коменданта Цзина и шурина У Старшего.

– Покажешь мне, когда буду доклад составлять, – наказал Сун своему секретарю и передал бумаги.

Симэнь велел слуге незаметно сунуть секретарю три ляна серебра, чтобы тот, паче чаяния, не запамятовал, но не о том пойдет речь.

Пока они говорили, послышались удары в барабаны и гонги.

– Господа пожаловали, – доложили слуги.

Симэнь поторопился им навстречу, проводил в залу, где они обменялись приветствиями. Цензор Сун тем временем не спеша проследовал через калитку в сад. После приветствий прибывшие осмотрели ломившийся от яств стол. На нем возвышались блюда с мясными кушаньями, сладостями и фруктами. Главный стол, как и окружавшие его малые столы, был накрыт с большим вкусом. Довольные чиновники благодарили Симэня.

– Великолепно! – восклицали они. – надо будет добавить … возместить понесенные хозяином расходы.

– Да, собранного серебра явно не хватило бы, – заметил цензор Сун, – Но ради нашей дружбы Сыцюань, полагаю, не станет утруждать вас, господа.

– Разумеется! Не извольте беспокоиться! – заверил их Симэнь.

Собравшиеся уселись за столом в соответствии с рангами. Слуги подали чай.

– За его сиятельством Хоу гонцы посланы, – говорили они. – Пока не отбыли из резиденции.

Стоявшие по обеим сторонам музыканты забили в барабаны, заиграли на флейтах и свирелях. У вторых ворот столпилось столько прислуги, что было невозможно пройти.

Было уже за полдень, когда прискакал вестовой, объявивший о прибытии военного губернатора.

Опять с обеих сторон грянула музыка. Чиновники вышли к главным воротам. Цензор Сун ожидал знатного гостя у ворот.

Немного погодя показался отряд конников с голубыми штандартами. За ними четверо носильщиков несли большой паланкин, в котором восседал военный губернатор Хоу. Он был в ярко-красном халате с павлинами на квадратных нашивках и в наушниках, подбитых соболем, перепоясан отделанным золотом поясом. Процессия остановилась у ворот, и встречающие окружили вышедшего из паланкина высокого гостя. К ним присоединился и цензор Сун, переодетый в расшитый золотыми облаками ярко-красный халат с белым однорогим оленем [1439] на квадратных нашивках и круглым воротником. Его украшал пояс из носорожьего рога.

В большой зале состоялась церемония взаимных приветствий. После того как каждый засвидетельствовал свое почтение гостю, был представлен Симэнь.

– А это хозяин, тысяцкий Симэнь, – объяснил цензор Сун. – В здешней судебно-уголовной управе служит, тоже из облагодетельствованных его превосходительством Цаем.

Губернатор велел секретарю подать сложенную вдвое красную визитную карточку, на которой было выведено: «Ваш друг Хоу Мэн», и протянул ее хозяину. Симэнь обеими руками принял карточку и столь же благоговейно передал слуге.

Гости сняли верхние одежды и сели. Чиновники разместились по обеим сторонам. Цензор Сун занимал место хозяина. После чаю внизу грянула музыка, и Сун поднес губернатору кубок вина и шелк с прикрепленными к нему цветами, который был тут же уложен в коробку и отправлен в губернаторскую резиденцию.

Затем повара подали горячие блюда, среди которых выделялся украшенный цветами поросенок, но говорить об этом подробно нет надобности.

Первыми выступали принадлежащие театральному управлению танцоры, наряженные в новые одеяния из узорной парчи, которые они получили на сей случай из казны, за ними клоуны и скоморохи. Их представление отличалось необыкновенным мастерством. Только после них появилась хайяньская труппа. Актеры земно поклонились и вручили почетному гостю лист исполняемых произведений. Губернатор Хоу заказал драму «Цзиньский князь возвращает пояс». [1440] Когда они исполнили сцену, подали барана.

В самом деле, казалось, букеты ярких цветов скопились на узорной парче. Мелодии флейт и дивное пение услаждали слух, обилие золота и собольих мехов предстало взору.

Тому подтверждением стихи:

Когда слуги не раз обошли гостей, а певцы исполнили два акта, солнце стало клониться к западу. Военный губернатор Хоу распорядился подать пять лянов серебра. Наградив ими поваров, слуг, музыкантов и лицедеев, он оделся и откланялся. Чиновники во главе с цензором Суном проводили его за ворота, а когда он отбыл в паланкине, вернулись в залу, чтобы поблагодарить Симэнь Цина и разойтись. Симэнь проводил их и, вернувшись, отпустил музыкантов.

Время было раннее. Симэнь распорядился, чтобы столы не трогали, а поварам наказал навести порядок и добавить закусок. Слуги были посланы за шурином У Старшим, а также сюцаем Вэнем, Ин Боцзюэ, зятем Чэнь Цзинцзи и приказчиками Фу Цзысинем, Гань Чушэнем и Бэнь Дичуанем. Два стола с закусками отнесли вниз, чтобы накормить актеров хайяньской труппы. Им было велено по прибытии гостей исполнить из «Времен года» зимнюю сцену под названием «Хань Сицзай устраивает ночной пир». [1441] Хозяин распорядился расставить ветви зимней сливы у стола, чтобы любоваться ими во время пира.

Бэнь Дичуань с Лайсином, надобно сказать, в тот день были поставлены на кухню, Чэнь Цзинцзи следил за вином, а приказчики Фу и Гань отвечали за посуду. По зову хозяина они тотчас же поспешили к столу. Немного погодя явился сюцай Вэнь и прежде чем сесть приветствовал хозяина сложенными на груди руками. Прибыли оба шурина Симэня и Ин Боцзюэ.

– Будь снисходителен, брат, прости за скромное угощение невестушек, – отвешивая поклон, заговорил Боцзюэ. – А за щедрые твои подарки премного благодарен.

– Чтоб тебя Небо покарало, разбойник! – шутки ради заругался на него Симэнь. – Зачем в щелку на невестушек глазел, сукин сын, а!

– Кто тебе наболтал такую чушь? – возразил Боцзюэ. – Разве я себе это позволю! … А я то думал, меня никто не заметил. – Боцзюэ указал пальцем на Ван Цзина и продолжал. – Это, должно быть, ты, сучье отродье, человека оклеветал. Ну, погоди. Я тебе, сучье отродье, покажу …

Они выпили по чашке чаю, и шурин У Старший решил пройти в дальние покои. С ним пошел и Симэнь Цин.