Чтение онлайн

Поблагодарив свою лиану, я отправился дальше, всё больше углубляясь в чащу влажного леса, искомое мной место находилось в самой гуще игольчатых лиан. Правящая ветвь рода испокон веков определяли свои лианы в самое защищённое место наших земель, не исключением была и лиана наследника. Игольчатые лианы чётко знали круг нимфов, которому дозволялось иметь допуск в святая святых, поэтому они спокойно освободили мне путь, и я беспрепятственно попал в тщательно охраняемый лабиринт. В этих запутанных проходах я хорошо ориентировался, без труда добравшись к нужному месту. Прикоснувшись к лиане Тезария я послал мыслеобразы своего видения, её побеги зашевелились, задрожали будто на сильном ветру, лиане явно не понравилось увиденное. Я попытался мысленно спросить лиану, получалось у меня общаться с ей подобными через раз, поэтому могло ничего не получиться:

– Ты приняла её?

В ответ я получил волну радости. Думаю, что это означало "да".

– Она жива?

И снова я поймал отголосок чужих эмоций, на этот раз это было ощущение светлой грусти. Я понял, что Оливия жива, но пострадала.

– Где она?

Лиана снова бурно зашевелилась и передала мне на этот раз картинку серых скал, что стояли на восточной границе нашего леса. Эти скалы я знал очень хорошо, ведь именно там жили недружественно настроенные скальные тролли.

– Не может быть! – воскликнул я, – Как она могла оказаться в нашем мире раньше срока? Разве это возможно?

Лиана мне снова отправила, на этот раз мою же картинку – картинку аварии.

– Хочешь сказать, что из-за этой аварии всё случилось так быстро?

И вновь меня окутала волна радости и светлой грусти. Такого поворота я совсем не предполагал. У меня в голове до этого момента было два варианта: выживет девушка или умрёт. А вот о существовании третьего я и не догадывался. Нужно посоветоваться с Мелом, он опытнее и сможет верно рассудить, что теперь с этой всей информацией делать.

Среди ночи к брату я не пошел, всё-таки он семейный нимф, сами понимаете. Решив подождать до утра, я вернулся в свою комнату, там я удобно расположившись на плетеной кровати ближе к утру таки смог задремать.

Проснулся от переполоха в тереме, чего на моей памяти не происходило никогда. Слышались взбудораженные голоса, и даже приглушенные крики, всхлипы, которые принадлежали явно прекрасной половине нашего народа. Естественно я пошёл посмотреть, что такое происходит. Выглянув в коридор, я обратился к ближайшей нимфе, ей оказалась жена моего брата:

– Доброе утро! Верния, ты знаешь, что здесь, собственно, происходит?

– Родэн, ну ты и засоня! Какое утро?! Уже день на дворе. Ты так всё интересное проспишь.

– А что же тут интересного произошло, пока я спал?

– Так ведь Меллоун с наследником приволокли настоящего скального тролля прямо сюда, в Терем! Представляешь, живого пока ещё. Он был сильно утыкан иголками лиан, но сумел выжить один из всех, остальные погибли от яда. Вот муж и Тезарий захотели понять, почему этот тролль смог выжить после такой огромной дозы яда.

– Да уж… и как они умудрились его сюда дотащить, – задумчиво протянул я.

– Они попросили у лиан сделать волокушу, на неё погрузили тело и волоком притащили сюда. Так этого тролля тащили целых семь нимфов, такой он большой и тяжелый, совсем как кусок скалы, в которых они живут.

Мне не приходилось сталкиваться с живым троллем, их я знал только из описаний в школьных камнях-хранах и видел несколько скупых изображений в хранах, позаимствованных из библиотеки. А тут выпадает такой шанс посмотреть воочию на это существо. У меня даже глаза о предвкушения интересненького загорелись, к тому же мне всё равно нужно было поговорить с братом, так почему не совместить приятное с полезным.

– А куда они его поволокли? – обратился я всё к той же Вернии.

– Знамо куда! В лабораторию Тезария, там они и клетку сделать намеревались.

– Спасибо, Верния! Пойду, присоединюсь к ним.

– Да ну их! Может лучше ко мне? С племянником поиграешь, а то давно в гости не заглядывал, – предложила Верния.

– Я забегу как-нибудь, обязательно, но не сегодня. Сегодня у меня есть очень важное дело.

– Эх, все вы так говорите, – с улыбкой сказала жена брата, – беги уже, знаю, что тролля посмотреть хочется.

– Спасибо, пока! – махнул рукой на прощание я, скорым шагом двинувшись по коридору.

Хорошая она нимфа, понятливая, думал я, спеша к помещению лаборатории. Повезло брату с ней, вот бы мне повезло так же, не хочется получить гостью из другого мира, перевоспитывай её ещё потом, приучай правильно воспринимать реалии Циании. С этими думами я незаметно подошёл к лаборатории, прикоснулся к лиане, закрывавшей вход, и попросил впустить. В ответ получил лишь четкую эмоцию грусти, лиана не то чтобы меня пропустила в помещение, а даже не пошевелилась. Получается, Тезарий запретил кого-либо впускать, но мне нужно срочно поговорить с братом. Пришлось прибегнуть к старинному способу общения – покричать:

– Мел! Я знаю, что ты тут, мне срочно надо с тобой поговорить! Я не уйду, пока ты не выйдешь, и я могу долго стоять и кричать.

Эффект от моих слов не заставил себя долго ждать, зелёные побеги зашевелились и расползлись в стороны, чтобы явить мне обозлённого брата.

– Ты с ума сошёл, стоять тут и орать? Я понимаю, что у тебя молодость и всё такое, но это не значит, что не нужно думать головой, совершая подобные поступки! Если вход закрыт, значит, мы действительно очень сильно заняты! Вместо того чтобы спасать этому несчастному троллю жизнь, я стою тут и втолковываю тебе общеизвестные правила! – шипел Меллоун.

– Но…, – попытался я прервать поток гневных слов, срывающихся из уст Мела.

– Никаких "но", у тебя не может быть ничего важнее того, чем мы с наследником занимаемся! А все остальные вопросы ты можешь решить сам! Ты уже не маленький, пора потихоньку выходить из-под моей опеки! Всё, ступай, поговорим потом!

Больше Меллоун не дал мне вставить ни единого слова, исчезнув за живой преградой так же быстро, как появился.

Я остался в полной растерянности, совета я не получил, зато получил дозу негатива и пинок… для ускорения приёма решений. Сам так сам, пойду один к серым скалам, раз остальным некогда выслушивать мальца.

К отцу я обращаться даже не стал, по роду службы у него никогда нет на нас, детей, времени. Что-то рассказать матери – тоже не вариант, помочь она ничем не сможет, зато изведёт своими причитаниями. Брать с собой в путешествие мне было нечего, всё, что понадобится, найдётся по дороге. Лес нас снабжает всем: и пищей, и кровом, и водой, а больше нимфам для жизни ничего не требуется. Я только предупредил мать, что отправляюсь посмотреть место прорыва границ скальными троллями. Кто-то должен был знать, куда я пропал, чтобы панику не подняли. Попрощавшись, я лёгкой походкой направился в лес, попроведать свою лиану и уйти восточнее к скалам.

Циания. Оливия Спицина.

Больно. Очень больно. Боль застит глаза и затуманивает мозг. Всё же я не умерла, слышала, что после смерти холодно и не больно. Я, наверное, в больнице, только тут как-то слишком тихо, не слышно шума работающих аппаратов, разговоров соседок, медсестёр и прочего гама. Надо уже открывать глаза. Веки будто налились свинцом, открываются с великим трудом.

Находилась я явно не в больнице, в помещении было темно, если не считать причудливым узором расположенных на стенах пятен слабого освещения. Интересно, кто занимался тут дизайном, очень необычное решение, – пришла первой в голову профессиональная мысль. А второй мыслью уже было: где это я. Со своего места я начала постепенно осматривать окружающее пространство, насколько позволял обзор, конечно. А позволял он увидеть не так уж и много: темный цвет стен, хаотично разбросанные по ним пятна светильников и на этом всё. Я даже свое собственное тело разглядеть не могла с этой весьма неудобной позиции – лежа на спине. Руки и ноги мои болели, значит, по крайней мере, они есть, в этот момент я не вспомнила о фантомной боли, хотя где-то давно про это читала и даже запомнила. Никого рядом не наблюдалось и мне пришлось попробовать пошевелить руками, сначала пальцами, потом кистями, а затем я попыталась их согнуть в локтях. Правой рукой это сделать удалось, а вот с левой возникли проблемы: во-первых, при движении резко усилилась боль, а во-вторых я просто не смогла согнуть руку, что-то мешало мне это сделать. Определить, что именно стало помехой, я смогла осторожно ощупав левую руку правой. Я считала, что при переломах, по крайней мере, в наше время, кости фиксируют гипсом, а никак не лубками, примотанными тканью. Осознав этот момент, ко мне пришёл некий страх, что, возможно, сбивший меня человек, побоялся полиции и выкрал меня с места аварии. А чем иначе объяснить это совершенно не больничное помещение и такие странные методы лечения? Ещё спасибо, что не прибил по-тихому, без свидетелей, а лечит, как может. Да и за это я бы ему спасибо сказала, если бы не пребывала сейчас тут в гордом одиночестве.