Чтение онлайн

Инспектор налила стакан граппы и одним глотком осушила его. Села. Посмотрела на фотографию бывшего заключенного. Что-то привлекало ее внимание. Татуировка на груди. Змея, свернувшаяся кольцом. Она взяла фотографии вскрытия. Посмотрела на отверстия в черепе. Они похожи. Но они круглые, а все круги похожи. Хотя, может, сходство не только в этом.

Она взяла фотографии, изъятые в камере Мигеля, и разложила их по одной. И вдруг увидела то, чего не замечала раньше. Круги. Круги повсюду. Мигель фотографировал солнечное затмение, олимпийские кольца из цветов или веток, чашку кофе на столе и грудь Камило со змеей, свернувшейся кольцом.

Элена посмотрела на разметку, сделанную на головах обеих девушек.

Круги.

Камило Кардона снимал квартиру в районе Вальекас с двумя соотечественниками. На стенах висели постеры со спортивными автомобилями и видами Колумбии. Элену он встретил недоверчиво, но расслабился, увидев, что она знает модели автомобилей. Она подвела его к окну и показала свою «Ладу-Риву», припаркованную на улице. Советский автомобиль, коллекционный, она ездила на нем по Мадриду.

— Я такого не знаю, — сказал Камило. — И пробег, похоже, небольшой.

— Откуда ему взяться, я не участвую в нелегальных гонках.

Камило снова посмотрел на нее с подозрением. Когда она позвонила в дверь и представилась инспектором полиции, он испугался, что его арестуют из-за гонок. Потом успокоился, когда она стала с интересом рассматривать постеры. И вдруг это упоминание о его незаконном увлечении. Она играет с ним? Чего она хочет?

Она заметила его тревогу и попыталась ее рассеять:

— Скажи, почему ты сделал татуировку на груди.

— Эту, со змеей? Я сделал ее в тюрьме, сокамерник уговорил. Но теперь уже жалею и хочу ее удалить.

— Почему ты хочешь ее удалить?

— Моим друзьям не нравится. Они говорят, мне промыли мозги.

— Почему им не нравится твоя татуировка? По-моему, очень мило.

Камило несколько секунд смотрел на нее в задумчивости.

— Я покажу вам кое-что.

Он повел ее по узкому коридору, который вел в спальню. Там стояли две односпальные кровати, разделенные небольшим столом с изображениями Девы Марии. В изголовьях висели распятия, а на стенах — картины на библейские сюжеты в резных разноцветных рамах.

— В этой комнате спят мои приятели, не дай бог узнают, что мы сюда заходили. Как видите, они очень религиозны.

— А ты где спишь?

— Я сплю здесь.

Он открыл дверь в конце коридора. Элена ничем не выдала удивления при виде обстановки комнаты. Все стены были увешаны рисунками и гравюрами в форме круга. На одном из них был изображен человек, привязанный к столбу, из живота у него вылезала крыса.

— Я сменил религию. И моим друзьям это не нравится.

— Что это за религия?

— Митраизм. Знаете такую?

— Она еще дохристианская.

Что-то коснулось ног Элены. И она замерла от ужаса, увидев огромную змею, свернувшуюся вокруг ее икры.

— Не волнуйтесь, она не опасна, у нее удалены ядовитые железы.

— Это законно — держать такую змею в квартире?

— Понятия не имею. — Камило присел на корточки, схватил змею своей единственной рукой и посадил в террариум в углу комнаты. — Время от времени я отпускаю ее, чтобы она чистила мою комнату от насекомых.

Элене все еще было не по себе.

— Змея как-то связана с этой религией?

— Это символ. У моих друзей есть Дева Мария, а у меня — змея.

— Но тогда почему ты сожалеешь о татуировке?

— Потому что они перестали со мной разговаривать. Считают, что у меня крыша поехала. А мне что делать? Если выбирать между этой чушью и моими друзьями, я выбираю друзей.

— Ну, тогда с тобой все не так уж плохо. И кто рассказал тебе об этой религии?

— Мой сокамерник. Он фанатик.

— Мигель Вистас?

— Да. Каждый день он садился медитировать и произносил вслух несколько фраз. Клянусь, у меня мурашки бежали по коже.

— Я думала, ты восхищался им, думала, он твой лучший друг.

— Он и был им, в тюрьме. И потом тоже, хотя на свободе время идет по-другому, все забывается и не имеет такого значения. Мигелем Вистасом я восхищался, и он многому меня научил. Если бы не он, возможно, я бы там не выжил. Но когда он произносил эти фразы…

— Какие именно?

— Я ничего не понимал, это был иностранный язык.

— И он рассказывал тебе об этой религии?

— Постоянно. Что это единственная истинная вера. Он рассказывал мне о символах, например о змее, и еще о многом. Я не все понимал, но он убедил меня.

— Это он предложил тебе сделать татуировку змеи?

— Он сделал мне ее сам. Я не знаю, где он взял иглы и краску, я у него не спрашивал.

Элена ходила по комнате и вздрогнула, услышав шипение змеи, но та была в стеклянном аквариуме. Она посмотрела на свиток с заповедями митраизма. Смерти нет, есть возрождение. Нет бесполезных усилий. В жертву принести можно все. Смерть одного существа есть пища для другого существа. Тьма — это свет, а свет — это тьма.

Она перевела взгляд на рисунок с крысой. Несколько секунд смотрела на него с отвращением.

— Ему такое тоже нравилось. Пытки, которым подвергали людей в древности.

«Значит, он любил пытки», — подумала Элена.

— Мне до сих пор снятся кошмары, когда я вспоминаю то, что он мне рассказывал.

Элена кивнула, глядя на рисунок.

— Мне пора. Ты мне очень помог.

Проходя по коридору, она достала мобильник. Набрала номер. Ответила Марьяхо.

— Марьяхо, это срочно. Я хочу, чтобы ты нашла информацию про древнюю религию, которая называется митраизм. И про змею как ее символ.

— С тобой все в порядке? — спросила Марьяхо. — Ты сильно встревожена.

— На то есть причины. Думаю, мы отпустили убийцу.

— Митраизм — персидская религия, в основе которой лежит поклонение богу солнечного света, — объясняла Марьяхо. — Считается предшественницей христианства, позаимствовавшего из нее многие элементы.

— Какие, например?

— Например, в ней тоже есть будущее воскресение из мертвых. День рождения бога Митры, как и Рождество Христа, празднуется 25 декабря. Когда родился Христос, в Писании не сказано. А вот бог Митра родился именно в этот день. Это задокументировано.