Чтение онлайн

Финальный результат вылета? Вот эти два ВК. Наверное, наши разведчики держали карты вверх ногами. Коннорс предположил, что они сочиняют разведсводки, пользуясь китайскими печеньями с сюрпризом.

В письме, которое я написал Пэйшнс 15 октября, я рассказал, как Нэйта сбили во второй раз. Он вместе с Кайзером вез "жопы с мусором" вдоль дороги 19, и тут удачный выстрел, попавший в двигатель, заставил их сесть. Райкер и Готлер немедленно последовали за ними и подобрали их. Прежде чем улететь, они сняли с "Хьюи" радиостанции и пулеметы, чтобы не давать вьетконговцам лишний шанс пополнить свою все растущую коллекцию трофеев. Нэйт гордо пыхтел трубкой, рассказывая нам о своем приключении — вот и еще раз он вышел из почти смертельной переделки невредимым. Все соглашались, что если бы рядом не оказалось еще одного вертолета, история могла сложиться и по-другому. Я решил для себя держаться повыше в безопасных районах.

Еще я рассказал — а точнее, горько пожаловался — что мне не дали запланированный однодневный отпуск в Сайгон. План заключался в том, что каждому давался шанс побывать там по крайней мере однажды, пока вертолет проходит профилактический ремонт, слишком сложный, чтобы Кавалерия провела его на месте. Экипажи, перегоняющие машины в большой центр в Тон Сон Нхат менялись, а потому небольшой отдых доставался всем. Такие путешествия занимали от одного до трех дней.

На этот раз была моя очередь. Отпуск на один день. Я ходил довольный, потратил несколько часов на то, чтобы привести вещи в порядок, заставил Морстона постричь меня и составил список покупок для всей моей палатки. Слинять из Кавалерии, хотя бы на один день — это было здорово.

Но план поменялся. Командировку сделали трехдневной и кто-то решил, что трехдневная поездка для молодого уоррента — это будет слишком жирно. Вертолет повели два капитана. Фарриса разозлила эта перестановка. Наверное, так решил Уильямс, которого я настолько впечатлил своим расстрелом радиокомпаса.

Вертолет с двумя капитанами поднялся в воздух, а я взял топор и пошел работать в зоне Гольф. Мое мнение о командире роты продолжало меняться к худшему.

17 октября я получил от Уильямса "квалификацию правого кресла". Это означало, что теперь я считался достаточно умелым, чтобы самому командовать экипажем "Хьюи" в воздушно-штурмовых операциях. Почти что настоящий "старичок". До конца дня я вкалывал в расположении роты и даже не обращал внимания на грязь.

Пришло время нового полета в Сайгон на профилактику и теперь в экипаж назначили меня и Райкера. Трехдневная командировка.

Мы не полетели в Сайгон напрямик — это означало бы полет над 250 милями территории под контролем ВК в не совсем исправном "Хьюи". Сначала мы добрались до Кинхон, потом повернули на юг и пошли вдоль побережья к Вунгтау. Оттуда до большого города оставалось лишь двадцать миль.

Мы летели на высоте в 5000 футов, воздух там был прохладным и никакие пули не могли нас достать. Мы только и думали о Сайгоне — парни из деревни, вдруг приехавшие в столицу. Борттехник и пулеметчик тоже были довольны. Мы перешучивались по переговорному устройству и делились планами — кто куда пойдет. В такие моменты даже Кавалерия кажется неплохим местом.

Мы шли на небольшой высоте к Тон Сон Нхат. Отсюда Сайгон казался морем жестяных крыш, протянувшимся на мили. Мы пролетали всего в сотне футов над хижинами и садами, а их хозяева махали нам.

— Видал? — сказал я. — Нам люди машут.

— И чего? — спросил Райкер.

— Они нас явно рады видеть. Они уж точно слышали, как мы там в горах работаем и воюем, пока жопа не отвалится. Никаких сомнений, что они пришлют делегацию счастливых, благодарных людей прямо к месту посадки.

— Никаких сомнений, — сказал Райкер, покачав головой.

Мы оставили "Хьюи" в техцентре, прыгнули в такси и по дороге в город глядели на окрестности влюбленными глазами. Таксист был явно бывшим пилотом-камикадзе. Его техника обгона состояла в том, чтобы надавить на сигнал, выехать на встречную и переть до упора. Этикет запрещал ему передумывать при любых обстоятельствах.

Мы получили номер в отеле. Его характерные особенности: ободранная краска, отсутствие окон и унитаз в душе. Совсем неплохо по сравнению с заплесневелыми палатками и земляными полами.

По-быстрому приняв душ, мы переоделись в помятую гражданскую одежду. Никакой военной формы в отпуске. Я надел коричневые хлопчатобумажные штаны и рубашку в зеленую клетку. Лен облачился в свободную белую рубашку, подчеркнувшую его костлявое сложение. Это был первый раз за последние два месяца, когда мы оделись не во что-то форменное. Огляделись.

— Пойдем посмотрим, что тут у них есть? — спросил я.

— Пойдем, — сказал Лен.

Я открыл дверь в тот момент, когда мимо проходил молодой второй лейтенант. Он остановился, не говоря ни слова наклонился вовнутрь и огляделся.

— Довольно поганый номер, — сказал он.

— Не любите этот отель? — спросил я.

— Нет, не в том смысле, — улыбнулся он. — Я тут живу. Я просто этот номер еще ни разу не видел. Реально паршивый.

— А по мне так нормально, — запротестовал Райкер.

— Для рядовых, или чтобы провести одну ночь — может и нормально. Но я такие места обычно не покупаю.

— В смысле, не покупаете?

— В смысле, я покупаю и снимаю отели и другое жилье для армии. Я военный риэлтор.

— Военный риэлтор? — я был потрясен.

— Конечно, — ответил он. — Кто-то ведь должен этим заниматься… А вы, парни, из Кавалерии?

Я подумал, что он, наверное, успел увидеть нашивки с лошадиной головой на нашей форме, висевшей внутри номера.

— Да, откуда вы узнали? — спросил Райкер.

— Проверил список постояльцев, — ухмыльнулся он. — Вы, ребята, похоже всерьез воюете там, в горах. Мы только и слышим о Кавалерии. А здесь такая тоска. Ничего интересного.

Он был одет в накрахмаленную тропическую форму и сверкающие тропические ботинки. У нас ничего такого не было из-за дефицита. Мои обычные ботинки гнили прямо на ногах и я подыскивал себе новые.

— А можно в Сайгоне купить форму и ботинки? — спросил я.

— Купить? — переспросил он озадаченно. — Ну, можно, наверное, но мне их выдали. Разве у вас у всех нет тропической формы? У Кавалерии?

Он сделал паузу и сказал:

— Давайте спустимся вниз и зайдем ко мне в номер. Вы же все равно уходите, так?

В его номере мы увидели двенадцать комплектов тропической формы, развешанных в шкафу настолько аккуратно, будто это был шкаф кандидата в офицеры. Внизу стояли две пары тропических ботинок.

— И вам все это выдали? — нетрудно догадаться, что я чувствовал.

— Ну да. Насколько я знаю, у нас с этим избыток. Не пойму, почему у вас в Кавалерии всего этого нет. Наверняка скоро получите.

Он улыбнулся, но мы не стали улыбаться в ответ.

— Ладно. Вам не кажется, что этот номер поприличней вашего? У вас унитаз или дыра?

— Унитаз в душе, — ответил я.

— Ну хоть что-то. Ненавижу эти дыры. А вы?

Я ими пока что не пользовался, так что не знал.

— Ну, — ответил я, — мы обычно делаем дела на природе.