Чтение онлайн

Какая разница между нью-йоркской женщиной, когда она работает, и ею же во время досуга? Разница в костюме – в свободное время ее часто можно увидеть в костюме для пробежки. Здесь бегают не только для того, чтобы расслабиться после обязательных часов присутствия в офисах, здесь бегают ради удовольствия. И стоит только прогуляться по Центральному парку, чтобы ощутить спортивный пульс города. На 340 гектарах холмов, лесов, лужаек и дорожек раскинулся театр под открытым небом, в котором явное предпочтение отдается бегу трусцой. На заре, когда последние клиенты покидают Булонский лес [24] , джоггеры [25] уже бегут по «зеленым легким» Большого яблока.

– В половине шестого утра мне доводилось видеть больше народу, чем после семи вечера, – говорит Гийометт, француженка, безоговорочно полюбившая бег, как только переехала из Парижа в Нью-Йорк. – Здесь бегают, даже когда идет снег или гололедица превращает дорожки в каток. Это настоящее безумие! Культ бега, которого нет нигде, кроме как в Нью-Йорке.

Некоторые джоггеры бегают только по воскресеньям, смешиваясь с толпами гуляющих, поклонниками фрисби [26] , читателями New York Times (которые, держа газету в руках, предпочитают нежиться на солнышке), влюбленными… все наслаждаются буколическими развлечениями, предоставляемыми парком, прибежищем, помимо прочего, бесчисленных белок и уток, и это в двух шагах от городской суеты!

Для многих бег трусцой стал своего рода наркотиком, требующим ежедневной дозы адреналина. Когда стоит хорошая погода, от двух до трех тысяч человек участвуют в забегах, организуемых каждую неделю New York Road Runners Club.

– Люди настолько полюбили бег и настолько стали от него зависимы, – продолжает свой рассказ Гийометт, – что приезжают в парк уже в семь часов утра, чтобы размяться и пробежаться по дорожкам парка еще до начала забега. Что подкупает в Центральном парке, так это то, что все места традиционных пробежек – Reservoir, Grand Loop — досконально известны ньюйоркцам.

Для большей мотивации джоггеров Runners Club устраивает забеги, приурочивая их к определенным датам и меняя места проведения. Бегают 31 декабря, накануне Нового года, в Валентинов день (в этот день обычно бегут парами). Есть забег в сентябре, так называемый Wall Street Run, когда труженики Биржы бегут в своих офисных костюмах. И разумеется, нельзя не упомянуть о легендарном забеге по лестницам Empire State Building и, конечно, нью-йоркском марафоне: начиная с 1970 года тысячи атлетов со всего мира ежегодно съезжаются сюда в надежде первыми пересечь финишную прямую в парке.

Бегают до или после работы, с наушниками на голове и без них. Бегают группами и в одиночестве, с подругой или другом, бегают семьями.

Если дети еще настолько малы, что не могут кататься на тобоганах или качаться на качелях, родители везут их в колясках, а сами при этом… активно двигаются.

Коляска стала модным хип [27]– аксессуаром для занятий спортом на свежем воздухе.

– Это своего рода танцевальная перекладина на колесах, – объясняет Элизабет Триндейд.

В середине девяностых годов Элизабет разработала специальную программу восстановления после родов для молодых мам и… отцов, несчастных жертв «кувады» [28] . Каждый день женщины с колясками, в которых лежат их тепло укутанные младенцы, собираются возле Bethesda Fountain и приступают к занятиям спортом: они бегают, прыгают, выполняют упражнения на растяжку, занимаются в течение пятидесяти минут кардиотренингом [29] (прерываясь в случае необходимости на кормление ребенка или смену подгузников, хотя все остальные продолжают заниматься). Кроме всего прочего, что это очень практично: не нужно оплачивать услуги бебиситтера. Такой способ восстановления формы, завоевавший популярность и распространившийся по всей стране, полностью отвечает устремлениям молодых жительниц Нью-Йорка: быть достаточно волевой и целеустремленной, чтобы держать себя в форме.

Именно это (держать себя в форме, и не только физической) подвигло Шарлотту Гоулд на создание ассоциации МА-АМ (Mothers Across America, Матери Америки). Второго ноября 2003 года около двадцати женщин впервые преодолели нью-йоркский марафон под флагом команды ассоциации. Что их объединило? Наличие детей.

– После рождения моей дочери я чувствовала себя одинокой, до предела загруженной работой, у меня совсем не было времени для себя, – объясняет Шарлотта, маленькая, живая и подвижная женщина. – Я собрала команду из таких же, как я, женщин, с теми же проблемами, и предложила им поставить перед собой цель, которой они могли бы гордиться. Если женщине, никогда не занимавшейся спортом, после нескольких месяцев тренировок удается пробежать марафонскую дистанцию, то это не может не принести огромного удовлетворения, это рождает радость в душе.

Уже начиная с марта можно видеть, с каким упорством и ожесточением молодые мамы тренируются под вызывающим оторопь взглядом тренера. Причем количество «новообращенных» неуклонно растет. Честно говоря, мы, добропорядочные француженки, ненавидим бег трусцой. Но с тех пор, как однажды в воскресенье мы увидели собравшихся у

Bethesda Fountain женщин, промокших до костей – дождь лил как из ведра, а ртуть в термометре с трудом доползла до пяти градусов тепла, – мы были в двух шагах от того, чтобы немедленно записаться в их ряды. Еще бы, все они сияли улыбками, потому что бег (да вообще любая двигательная активность) способствует выделению знаменитого эндорфина.

Нужно чувствовать большое нерасположение к спорту, чтобы не найти себе занятие по душе в Центральном парке. По дорожкам и тропинкам, не мешая друг другу, катаются роллеры, ездят велосипедисты, совершают свой моцион любители бега… Видя, как на огромных лужайках ньюйоркцы спорят друг с другом по поводу матчей по софтболу (разновидность бейсбола), трудно поверить, что все это гигантское зеленое великолепие было создано в 1844 году на заброшенном месте, где когда-то стояли полуразрушенные свинарники вперемежку с хижинами бидонвилей.

Ходить по парку можно везде, и никто из служащих никогда не сделает вам замечание, попросив не топтать траву. Правда, иногда висят объявления, на которых написано, что лужайка временно закрыта, так как идет восстановление травяного покрова. В этом случае пройдите немного дальше, лужаек здесь предостаточно.

В парке есть всё и на любой вкус: волейбольные и баскетбольные площадки, крытые и открытые теннисные корты, где абонемент можно приобрести за сто долларов в год – неслыханная щедрость для города, где все стоит так дорого! (другой вариант: заплатив семь долларов в час, наслаждайтесь игрой с марта по ноябрь). Бегая за мячом, вы, вне всякого сомнения, столкнетесь нос к носу с группкой людей, сидящих в позах йоги (и хорошо, что это не адепты тай-чи или кендо, в упоении манипулирующие палкой или мечом). А что касается романтичных натур, то к их услугам предлагается каток, открывающийся каждую зиму. Каток в Центральном парке – это непременный атрибут декораций всех слащавых американских комедий и символ города. Но наберитесь терпения, если хотите покататься на коньках, потому что придется выстоять длинную очередь.

Но что в Центральном парке привлекает больше всего, так это сплав почти деревенского покоя (придите как-нибудь в парк встречать рассвет, увидите, какая это магия!) с бурлящей через край энергией. И вас никто никогда не побеспокоит, чем бы вы ни занимались.

Если «религия – это опиум для народа», тогда можно без преувеличения сказать, что в Нью-Йорке «курить опиум» стремятся все. Культивирование духовности имеет непреходящее значение. 96 процентов американцев считают себя верующими. Не важно, кто вы: еврей, христианин, буддист или мусульманин, главное – верить в Бога. Убежденность в вере настолько сильна, что это не могло не отразиться на лексике американцев: здесь многие начинают фразу не с I think (я думаю, полагаю), а с I believe (я верю). И даже атеисты, гошисты [30] , коммунисты (если вас убеждают, что ничего подобного в Нью-Йорке нет, не верьте, все эти течения существуют и вносят струю свежего воздуха) тоже верят, но по-своему, в своих собственных богов. Они верят в правоту своего дела, своих действий или просто в самих себя. В городе, где все нацелено на то, чтобы добиться успеха, вера в Бога необходима. И не случайно девизом Америки являются слова In God we trust («На Бога уповаем»).