Чтение онлайн

Если малыш падает, дюжина рук тянется к нему в поддержку. Самые разные группы поддержки существуют и для молодых мам. Они могут прийти за помощью, одобрением, советом, могут поделиться идеями или опытом после бессонной ночи. И здесь не стесняются задавать любые вопросы.

– Дилан все время испускает газы, для меня это такое неудобство… Что делать?

К сожалению, дети не рождаются с хорошими манерами…

Все вокруг сплачиваются вокруг мамаши и ее выводка. Невозможно чувствовать себя в изоляции. Хотите организованно посетить музей со своим бамбино или – предел мечтаний – пойти вместе с ним кинотеатр? Нет проблем! Программа Reel Moms, спонсируемая Child Magazine и Playskool, устраивает раз в неделю просмотры для мамаш с ребенком, не достигшим одного года. Сексуально привлекательные, одетые в платья от Prada с глубоким декольте, хип-птички со своими цыплятами собираются в мультиплексе на 34-й улице. Сеанс начинается с пятидесятиминутного «разогрева»: некоторые двигаются в танце под веселую музыку, другие непринужденно болтают о пустяках в ожидании просмотра. В тот день, когда мы пришли туда с нашей коляской для двойни, шел фильм «Тайное окно» с талантливейшим Джонни Деппом. Не будем вам рассказывать его содержание, но признаемся, что фильм не предназначен для детей этого возраста. Справедливости ради следует отметить, что анонс на афише гласил: «К просмотру детьми, не достигшими 13-летнего возраста, не рекомендовано. Шокирующие сцены насилия, сексуальные эпизоды, ненормативная лексика». Ну и что с того? Большинство малышей, как загипнотизированные, смотрели фильм, следя за мельканием кадров. Что же касается нашей двойни, то она преспокойно спала в своей коляске. Когда в фильме меньше жестокости, Reel Moms собирает полные залы. Своего успеха они добились собственным трудом!

Прожив целый год без сна, среди грязных пеленок и срыгиваний, родители приходят в состояние такого ошеломления, что тратят на первый день рождения своего херувима гораздо больше денег, чем могут себе это позволить. Годовалый беби оказывается в окружении дюжины маленьких друзей, клоуна, факира и музыканта. Обычно принято снимать для празднования зал. Взрослые поют, пьют яблочный сок, заедая его шоколадными пирожными, папа и мама сияют от счастья. И как правило, когда наступает торжественный момент задувания свечи, малыш с покрасневшим от напряжения лицом и мокрым носом разражается плачем. Всего оказалось слишком много: слишком много внимания, слишком много сахара, слишком много детей и взрослых вокруг и слишком много поздравлений (Congratulations, Birthday Boy I).

Переехав два года тому назад в квартиру в Даунтауне, Лайза Спрингер и ее подруга Лиз решили создать семью.

– Мы были уверены в своем решении и не могли больше терять время, – объясняет Лайза, профессор Нью-Йоркского университета и писательница. – Мне было уже 45 лет, а Лиз – 39.

Искусственная инсеминация гомосексуальных пар спермой донора в США запрещена, и им пришлось обратиться в банк спермы для ее покупки. После второй попытки Лиз забеременела, и в 2003 родился Эйвив.

Лиз и Лайза не являются исключением. Их сын принадлежит к так называемому поколению gay babyboomers: одна из трех лесбийских и одна гомосексуальная пара из пяти имеют детей [45] .

Разумеется, и тайные сходки, и черная кожаная одежда фасона Village People на мускулистых парнях не исчезли из окрестностей Кристофер-стрит, колыбели борьбы с гомосексуализмом в 1960–1970 годах. Но постепенно обсаженные деревьями улицы Виллиджа, вдоль которых протянулись brown-stones, особняки XIX столетия из песчаника шоколадного цвета (которому они и обязаны своим названием), заполнили коляски и корзины с младенцами. И все чаще на игровых площадках Челси или возле кабинетов педиатров можно встретить чету, состоящую из двух мамочек.

И разумеется, gay беби-бум находит большее понимание в таком традиционно толерантном городе, как Нью-Йорк, где проживает самая многочисленная в стране колония гомосексуалистов. Если раньше Лайзе и приходилось выдерживать нападки со стороны окружающих, то теперь в качестве мамы-лесбиянки она не ощущает никакого остракизма.

– Когда люди подходят к нам на улице, чтобы спросить, например, где мы купили коляску (фирмы Bugaboo, естественно; см. «Звезда тротуаров»), они сразу же понимают, что мы – две мамы, и никто не чувствует при этом никакой неловкости. И следует отметить, что, по сравнению с остальными городами Америки, наличие однополых родителей гораздо легче воспринимается либо здесь, либо в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе.

В силу диверсификации семейных отношений частная школа в Верхнем Вест-Сайде отменила празднование как Дня матери, так и Дня отца. Ну, так что же? Может, это и к лучшему: родителям не придется носить бусы из раскрашенных макарон, сделанные руками их потомства.

Благодаря закону, регламентирующему усыновление ребенка вторым однополым родителем, Лайза смогла легализовать свои отношения с Эйвивом. Процедура выглядит более чем странно: на несколько секунд биологическая мать отказывается от своих прав на ребенка, чтобы затем обе женщины могли совместно его усыновить. Лайза сожалеет, что однополые родители вынуждены пройти через все эти препоны, заплатив немалые деньги (расходы на усыновление обойдутся в 25 тысяч долларов), в то время как гетеросексуалы, в случае бесплодия отца и искусственной инсеминации, обходятся без дорогостоящей процедуры.

– Но в любом случае ощущается прогресс по сравнению с другими штатами Америки, – добавила Лайза.

К большому разочарованию консерваторов страны, появляющиеся одно за другим исследования медицинских ассоциаций свидетельствуют о том, что дети, воспитывающиеся в однополых семьях, развиваются не хуже детей из обычных семей. Дебаты по заключению однополых браков стали одной из основных тем президентской предвыборной кампании 2004 года. Все больше геев требуют признания не только в качестве индивидуумов, но и в качестве лиц, имеющих право вступать в брак. И как это часто бывает, ньюйоркцы и в этот раз оказались на гребне волны в решении подобных проблем.

Все происходило во вторую половину дня в субботу. Было так холодно, как бывает только в Нью-Йорке. Ледяной ветер насквозь продувал улицы Трайбека, стайки детей, семеня по тротуарам, направлялись к Riegel Building, откуда доносилось веселое треньканье. Внутри служебного помещения, переоборудованного в зал, – клоуны, жонглеры, белый свод надутого гелием потолка и огромное количество лакомств и пирожных.

Сотни детей пришли сюда вовсе не для того, чтобы помочь своему более обеспеченному другу задуть свечи на именинном торте. Они и их родители собрались провести праздник с их доктором.

Оркестр наигрывал популярную мелодию битлов Michelle, та belle. Наигрывал не просто так, а в тему – звездой вечера был доктор Мишель, как к нему обращаются все мамы. Самый известный педиатр в городе отмечал десятилетие открытия своего кабинета и публикацию написанной им книги «Новые основы воспитания детей».

Мишель Коэн – француз, и, надо сказать, у него есть всё, чтобы очаровать вас. Белый халат? Да он забыл о его существовании! Небрежно спадающие пряди волос (умелая работа его парикмахера), моложавое лицо, а своих пациентов он принимает в оранжевых или фиолетовых рубашках от Paul Smith; вообще, этот человек отдает предпочтение одежде веселых расцветок от его любимых производителей: АРС и Сотте les gargons. В жаркие солнечные дни нередко можно видеть, как он осматривает маленьких больных во вьетнамках на босу ногу.

Пятнадцать лет назад Мишель переехал из Франции в Нью-Йорк. Какое-то время его привлекала хореография, но в конце концов он сделал выбор в пользу медицины и обосновался в Трайбеке (TRIangle-BELow-Сanal Street: треугольник ниже Кэнал-стрит). Дух релаксации, царящий в старом индустриальном квартале, склады и служебные помещения которого ныне превращены в артистические студии и залы для проведения досуга, дополняет образ педиатра. В американском обществе, где врачи боятся собственной тени и со всех сторон окружают себя баррикадами в надеже защититься от возможных судебных разбирательств, доктор Мишель напоминает, скорее, наших деревенских докторов: он наносит визиты на дом, хотя следует отметить, что подобная практика стала большой редкостью. Вместе с женой и тремя дочерьми он живет в квартале от своего кабинета. И стоит только посидеть с ним на террасе кафе, чтобы понять, насколько он популярен. Не проходит и пяти минут, чтобы он не кивнул кому-то приветливо либо не перебросился парой-тройкой слов.

Да, это так: нашем понимании он настоящий деревенский доктор, с той только разницей, что его деревня находится в самом модном и престижном районе Нью-Йорка (следовательно, и мира), а его многонациональная клиентура, в числе которой такие знаменитости, как актриса Дженнифер Коннели и фотограф Анни Лейбович, приводит к нему на осмотр своих звездных отпрысков в одежде от лучших европейских дизайнеров. Но отличие не только в этом: когда вы переступаете порог его офиса (врачебным кабинетом это не назовешь), у вас складывается впечатление, что вы попали на Остров детей [46] , в оформлении которого чувствуется влияние идей Ле Корбюзье. Декор студии доктор Мишель разработал вместе со своей женой, художницей.