Чтение онлайн

И напрасно она отказывается узнавать себя в стилягах, посещающих модные бары и рестораны ее квартала, ведь ей хорошо известно, что, когда она приходила сюда десять лет назад, она была одной из тех, кто положил начало этому движению.

Ее мастерская находится в кирпичном здании в Западном Бродвее, который раньше назывался АЖ (Artists in Residence) и предназначался исключительно для художников. В мастерской царит систематический художественный беспорядок. Картины, стоящие на полу или висящие на белых стенах, – большие, красочные, вдохновляющие. У нашей знакомой тонкие черты лица, скромная изысканность и обаяние женщин, вполне довольных тем, что дала им природа, – озаряющий их свет идет изнутри. Лицо со смеющимися глазами обрамляют естественные волны длинных белокурых волос. У нее очаровательные дочки, успешный, на зависть подругам, муж, она бегло говорит по-французски, печет на дни рождения детей пирожные, любит хорошее вино, посещает любимые бутики (сумки она покупает в Joke Schole, Selima Optic у ABC Carpet; кисти и краски – в Soho Art на Гранд-стрит, а аксессуары в Only Hears). Она знакома со многими известными людьми и обожает жизнь, свое искусство, квартал и город, где живет.

Если бы вам пришла в голову мысль создать полнометражный фильм, главным действующим лицом которого была бы нью-йоркская художница, кастинг не занял бы у вас много времени, поскольку вы сразу остановите свой выбор на Дженни Вейсгласс, заставив ее пережить множество замечательных приключений. Вне всякого сомнения, это будет мюзикл. Впрочем, если бы Дженни заговорила с нами нараспев, мы бы не удивились.

Заказав легкий супчик в ресторане Sosa Borella, она признается:

– Иногда так трудно совмещать обязанности матери семейства с занятиями живописью, хотя в Нью-Йорке все возможно.

Этан Коэн, занимающийся продажей произведений искусств, заказал ей несколько полотен для будущей выставки на Scope Art Fair (арт-ярмарка), ее рисунки будут выставлены в Мельбурне, Майами и Лондоне.

– Это так здорово, это настоящее событие для меня! – говорит она на французском языке с чарующим акцентом. – Видите ли, в Нью-Йорке легче пробиться, тебя могут заметить, даже если у тебя нет связей, рынок здесь гораздо динамичнее, чем в Европе.

Она любит свой квартал за царящую в нем цыганскую атмосферу.

– В Трайбеке все друг друга знают, как в деревне. Раньше, когда мы жили на втором этаже, мы устанавливали пластиковый бассейн для детей прямо на тротуаре. А в хорошую погоду мы собираемся с соседями перед домом, чтобы выпить по бокалу вина или аперитив.

Трайбек для Дженни – это сообщество избранных, куда она переселилась одной из первых.

– Когда мы с мужем приехали сюда много лет назад, здесь не было даже магазинов, но с тех пор цена на недвижимость возросла в десять раз, и квартал очень высоко котируется в городе. Так случилось, что в Нью-Йорке инвесторы следуют по пятам за художниками.

И после того, как застройщиков изгнали из Сохо, Трайбека и Челси, они обратили свои взоры на Дамбо и Вильямсбург в Бруклине, – добавим мы.

Дженни ни на секунду не может представить, что могла бы заниматься чем-то другим. Живопись – это смысл ее жизни, и в городском окружении она черпает вдохновение:

– Мой язык – это язык искусства.

Проведя какое-то время Париже, она не утратила любовь к Нью-Йорку, который по-прежнему остается для нее единственным в мире городом, где можно жить.

– Здесь так много всего происходит, и хотя конкуренция очень высока, если ты попала в свою колею, ты вполне сможешь заработать себе на жизнь искусством.

Что и говорить, художники в Нью-Йорке – это благословенная каста!

Суббота, 11 часов утра. Но жизнь на Ютика-авеню, в одном из карибских кварталов Бруклина, уже кипит. Анита отправляется в салон, чтобы привести себя в порядок. Она родом из Сент-Люсии и предпочитает многочасовые мучения неухоженной голове, больше всего опасаясь, что ее застанут врасплох с растрепанной копной в bad hair day [78] . Сегодня у нее стрижка «каре», а кудрявые волосы разглажены при помощи релаксирующей помады. Каждые две недели она приходит в салон Amy Coiffure, который содержат африканцы, выходцы из страны под названием Берег Слоновой Кости (теперь Кот-д’Ивуар). В какие только косички не заплетают здесь волосы, скручивая, разглаживая, свертывая их в пучки в медленном и непрерывном ритме!

Сначала Анита заходит в Supreme Beauty Supply, соседний магазин, храм черных шевелюр, где продаются самые разные аксессуары: искусственные или настоящие волосы для наращивания, гели, средства для разглаживания, бальзамы, облегчающие расчесывание, гидратирующие кремы, щипцы для завивки (в данном случае выпрямители для вьющихся волос). Для любых проблем с волосами найдется свой способ их устранения: «майонез» для ломких волос, помада с маслом моркови для поврежденных волос (главная проблема афроамериканок).

– Сначала заходят в магазин, чтобы купить все, что нужно, а уж потом идут в парикмахерскую, – объясняет Анита.

В это субботнее утро все места в салоне у африканцев заняты. Одной клиентке с объемными формами заплетают косу, другая выбрала тонюсенькие, как нитка, косички, над которыми колдуют две парикмахерши. Эми, хозяйка заведения, заверяет нас, что на это уйдет около шести часов.

Анита вспоминает, как однажды накануне отъезда на новогодние праздники в Сент-Люсию, выбрала такую же прическу:

– Это лучшее, что только может быть, но с ума сойти, сколько для этого требуется времени!

В полночь она все еще находилась в парикмахерской.

– А в аэропорт я должна была приехать не позднее пяти часов утра. В конце концов парикмахер пришла ко мне домой, и я рыдала навзрыд при мысли, что только половина моей головы будет заплетена на Новый год.

По всей вероятности, все закончилось благополучно.

В маникюрном салоне чуть поодаль от парикмахерской все места тоже заняты. Двум девчушкам лет двенадцати кореянки наносят лак на ногти.

В Sherry’s Unisex Salon волосы красят, разглаживают, завивают и т. д. Шерри, хозяйка салона, говорит:

– Мы делаем все, за исключением косичек. Женщинам с темным цветом кожи нравится иметь хорошо причесанные головы – не для мужей, разумеется, а для самих себя. В наши дни входит в моду естественность и объемные прически. Афроамериканки любят экспериментировать со своими волосами.

В подтверждение слов хозяйки парикмахерша указала пальцем на свою рыжую гриву.

Анита рассказывает нам, что ее друг Сейн также уделяет своим волосам большое внимание.

– Хотя он работает на стройке, волосы для него – это святое. Он красит их в черный цвет, а на самом деле они у него каштановые, с золотистым отливом. Ему очень нравятся дредлоки [79] , и я их умею делать. Когда волосы отрастают, я наношу на корни волос специальный гель и закручиваю их в пряди. Но чтобы от них избавиться, волосы придется коротко остричь. Мне все это не по душе, а ему очень нравится, наверное, хочет быть похожим на Боба Марли.