Чтение онлайн

Так у друзей появился почтальон.

Известия из армии оставляли желать лучшего. Маршал де Ла Форс заверял короля в том, что мятежные силы будут разбиты и рассеяны со дня на день.

Но дни складывались в недели, недели шли, а решительной победы не было.

Судя же по донесениям г-на де Тревиля, ее и не могло быть. Адресуясь прямо к его величеству, капитан мушкетеров с солдатской прямотой извещал монарха об отсутствии должного порядка в войсках и сетовал на нехватку достаточного количества опытных и дельных офицеров. При этом, оставаясь искушенным придворным, г-н де Тревиль не называл имен, но умалчивал о них так красноречиво, что королю не составляло большого труда догадаться, кого тот имеет в виду.

Хотя имя д'Артаньяна и не было названо впрямую, но Людовик XIII ясно понял, что капитану его мушкетеров очень не хватает лейтенанта.

Король задумался. Потом взял перо и написал несколько строк. Затем Людовик XIII задумался снова, и на этот раз раздумья короля затянулись.

— Ла Шене! — воскликнул он, наконец придя к решению. — Господина Дезэссара ко мне.

Рота г-на Дезэссара, вернее половина ее, была оставлена в столице для несения караульной службы в Лувре. Другая же половина гвардейцев принимала участие в военном походе против армии мятежников. В силу упомянутого обстоятельства командира роты отыскали в самое короткое время.

— Ваше величество изволили звать меня? — почтительно осведомился г-н Дезэссар, войдя в приемную короля.

— Правильно, господин Дезэссар.

— Приказывайте, ваше величество!

— Скажите мне, господин Дезэссар, знаете ли вы господина д'Артаньяна?

— Да, ваше величество. И с самой лучшей стороны.

Король улыбнулся:

— В вас говорит чувство корпоративной солидарности, господин Дезэссар. Впрочем, мне по душе ваша прямота.

Вам ведь, наверное, известно, что в настоящее время господин д'Артаньян находится в Бастилии?

— Увы, ваше величество. Это мне действительно известно.

— Но все можно уладить. Кстати, господин Дезэссар, напомните мне, пожалуйста, как и когда вы познакомились с д'Артаньяном?

— Он служил у меня в роте, пока ваше величество не изволили перевести его в мушкетеры после дела у бастиона Сен-Жерве.

Король Франции Людовик XIII любил рассказы о битвах и походах. Поэтому он произнес:

— Я что-то не припоминаю… Не могли бы вы рассказать, в чем там было дело, господин Дезэссар?

— Сочту за честь, ваше величество.

— Итак, слушаю вас.

Дезэссар был солдатом, но никак не глупцом. Напротив, этот достойный дворянин был умен почти так же, как и де Тревиль. Он понял, что король принял решение, но хочет услышать слово от него, гвардейского офицера.

— Ваше величество! — воскликнул он.

— Я слушаю вас, господин Дезэссар.

— Позвольте мне обратиться к вам с просьбой?! Я никогда бы не посмел позволить себе… но ведь монарх — высший судья, и только он может восстановить справедливость!

— Говорите же, я вас внимательно слушаю, — милостиво ответил Людовик XIII. — Я знаю вас как храброго и верного воинскому долгу офицера и уверен, что вы не попросите меня о чем-либо недостойном.

— Ваше величество, шевалье д'Артаньян находится в Бастилии по явному недоразумению. Его место около своего короля или на поле боя, но никак не в тюремной камере!

Король внимательно посмотрел на стоящего перед ним офицера.

— Хорошо, — произнес Людовик XIII. — Я подумаю и завтра… нет, послезавтра объявлю свое решение.

Господин Дезэссар низко поклонился королю и собирался испросить разрешения удалиться, но в этот момент король остановил его знаком.

— Хотя… Мне пришла в голову одна мысль, — проговорил король. — Я хочу повидать шевалье д'Артаньяна и задать ему несколько вопросов… Если его ответы удовлетворят меня, то, конечно же, он снова сможет надеть мундир лейтенанта. А пока… Господин Дезэссар, вот вам предписание господину коменданту Бастилии. Вы отвезете его дю Трамбле и предупредите его о том, что я лично повелеваю ему хранить все в строжайшем секрете. Пусть д'Артаньяна постригут, побреют, вообще приведут в порядок и позаботятся о его внешнем виде. Я не хочу, чтобы этот достойный дворянин предстал перед своим королем в жалком обличье бастильского камерника. И завтра, нет, послезавтра вы доставите д'Артаньяна ко мне. Но не в Лувр! Не в Лувр.

В Сен-Жермен. Вы все поняли, господин Дезэссар?

— Да, ваше величество. Все будет исполнено!

— Я не ошибся в вас. Теперь вы свободны. До… послезавтра.

«Кардиналу незачем знать, — подумал король, отпустив г-на Дезэссара. К тому же можно совместить полезное с приятным».

И он кликнул Ла Шене, чтобы объявить о том, что будет послезавтра охотиться в Сен-Жермене.

— Какого дьявола?! — вскричал д'Артаньян. — Мне нравится моя борода. Я слышал, что господин Бассомпьер, этот достойный всяческого уважения человек, пообещал не брить бороды, покуда не выйдет из вашей мерзкой тюрьмы, и я собираюсь последовать его примеру.

Но его все равно постригли.

— Любезный дю Трамбле, я был бы вам очень обязан, если бы вы объяснили мне, что значит вся эта суета вокруг моей персоны? — спросил мушкетер, Комендант, который с ужасом видел, что его худшие опасения относительно перемены ролей начинают понемногу оправдываться, казался подавленным.

— Суета… суета! — ответил он со страдальческой миной на лице. — Вы правы, любезный господин д'Артаньян. Вся наша жизнь — суета. Сегодня мы есть, но кто знает, где мы будем завтра?

— Полагаю, что завтра и вы, и я будем там же, где вчера и сегодня.

— Да, разумеется, вы правы… Но, — тут подавленный дю Трамбле перешел на сдавленный шепот, — но послезавтра вы будете в Сен-Жермене! Но — тс-с! Это секрет!

— В Сен-Жермене?! — вскричал мушкетер, сердце которого радостно забилось, ибо он почувствовал, что дю Трамбле вовсе не склонен шутить. Что, наконец-то обо мне соизволили вспомнить?!

— Поистине так, господин д'Артаньян. Но, повторяю вам, это государственная тайна, и мне лично сообщил ее господин Дезэссар…

— Но вы тут же сообщили ее мне…

— Черт возьми, разве вы не видите, что я всегда был расположен к вам?

— Но, если тайну знают трое, значит, ее знает целый свет!

— Вы не правы. Значит, ее знают четверо.

— Вы имеете в виду…

— Я имею в виду того, кто приказал господину Дезэссару доставить вас в Сен-Жермен, а мне — распорядиться о том, чтобы вас привели в приличный вид и отпустили с ним в вышеозначенное место.