Чтение онлайн

Раз в месяц в тюрьме положен комендантский обход.

Новый комендант главной тюрьмы Парижа и всей Франции не мог пренебрегать этой традицией, словно в его ведении находилась какая-нибудь второстепенная Фор-Левек или Консьержери, куда отправляли уличных воров и неудачливых грабителей с Нового Моста. Г-н дю Трамбле был человеком не только предусмотрительным, но и обстоятельным. Он потребовал себе списки заключенных и весьма тщательно ознакомился с ними. А ознакомившись, пришел к выводу, что его постояльцы, за редким исключением, составляют вполне достойное общество и требуют к себе такого же достойного отношения. Поздравив себя с этим выводом, г-н дю Трамбле тотчас же написал прошение о выделении дополнительных сумм из казначейства на содержание бастильских узников.

Покончив с этим полезным делом, новый комендант, вызвал караульного офицера и приступил к обходу.

Первого узника пришлось долго будить. В камере царил полумрак, было сыро и тоскливо, и г-н дю Трамбле испытал мимолетное чувство жалости к узнику, который, как следовало из бумаг, провел здесь уже без малого семь лет. Впрочем, это несвойственное натуре г-на дю Трамбле смутное ощущение быстро покинуло его.

— Есть ли у вас жалобы? — спросил он заключенного, назвав ему свое имя и объяснив, что он новый комендант тюрьмы.

— Да, — был ответ.

— На что же вы жалуетесь?

— Меня постоянно будят! Стоит мне только заснуть покрепче и увидеть во сне что-нибудь приятное — тут же тюремщик принимается грохотать ключами, дверьми… всем чем можно. И все это под тем предлогом, что он принес мне обед! Теперь вот изобрели какой-то обход и разбудили меня на том самом месте, где мне приснилось, что я только было собрался свернуть шею вашему предшественнику.

— Зато теперь на ваше содержание будут отпускать по десять ливров, любезный, то есть значительно больше, чем до сих пор, — сказал несколько выбитый из колеи г-н дю Трамбле и, выходя из камеры, пообещал лично приказать тюремщикам производить как можно меньше шума.

— Что ж, тогда, может быть, мне удастся досмотреть мой сон, — проворчал узник. — Только теперь вместо того, прежнего, я сверну шею вам, раз уж вас прислали на его место.

— Чтоб ты увидел во сне черта! — в сердцах пожелал дю Трамбле, выйдя из мрачной камеры в не менее мрачный и сырой коридор. Тюремщик за его спиной весело ухмыльнулся, так как услышал пожелание нового коменданта.

Следующая камера пустовала.

— О, я думал в Бастилии трудности с помещениями! — удивился г-н дю Трамбле.

Ему объяснили, что камера пустует недавно, так как ее постоялец упокоился на тюремном кладбище.

— А-а, это дело другое, — милостиво согласился новый комендант. Однако это бесхозяйственность — позволять пустовать камерам. Ведь каждый новый заключенный — это по меньшей мере дополнительные пять ливров в день. Я непременно напишу главному судье.

К середине дня дю Трамбле почувствовал усталость.

— Какое это, однако, утомительное дело — обходить тюрьму, — проговорил он, утирая лицо тончайшим платочком. — Кто у нас следующий?

Следующим был д'Артаньян.

— Добрый день, сударь. Я — новый комендант тюрьмы, — уже привычно представился г-н дю Трамбле. — Ба! Да это же господин д'Артаньян!

— А, вот наконец и вы, господин дю Трамбле, — флегматически отвечал мушкетер. — Вы что-то запоздали. Я дожидаюсь вас уже третий месяц.

— Что вы такое говорите?! Я вчера вступил в должность.

— А, это меняет дело. Очевидно, ваш предшественник предвидел, что его все равно лишат должности, и не проявлял излишнего служебного рвения.

— Зато я, как видите, здесь. Итак, есть ли у вас претензии к условиям вашего содержания в Бастилии? Вы можете предъявить их.

— Есть ли у меня претензии?! Я не ослышался: вы спросили, есть ли у меня претензии?! Записывайте! Записывайте, так вы не сможете запомнить! Во-первых, дрова сырые, в камере холодно, как в погребе, а по стенам течет вода. Во-вторых, болван тюремщик не позволяет читать после отбоя.

В-третьих, кормить стали хуже. В-четвертых, какого черта меня перевели в другую камеру?

И д'Артаньян принялся перечислять свои претензии, загибая пальцы.

— Э-э, стойте, стойте, господин д'Артаньян! Остановитесь… Этак у вас недостанет пальцев на обеих руках! — воскликнул дю Трамбле, ошеломленный этим потоком, гасконского красноречия. — Так дело не пойдет. Вы должны выбрать самое главное.

— Главное?

— Ну конечно.

— В таком случае я спрошу: почему я тут оказался?!

— Вам до сих пор не предъявлено никакого обвинения?

— Конечно, нет! Однако с той самой поры, как я вас увидел, одна моя догадка…

— Что же?

– ..превратилась в уверенность.

— В чем же вы теперь уверились?

— Вы хотите знать?

— Еще бы! Коменданту положено знать все о своих подопечных.

— Так вот теперь я понял, что я здесь по той же самой причине, что и вы.

— Как так?!

— Очень просто. Вы мчались к его высокопреосвященству с какими-то важными известиями. Я арестовал вас. Мы встретили его. Он приказал арестовать меня, чтобы я не мешал вам сообщить эти известия ему. И только. Конечно, меня бы пора уже выпустить отсюда, так как вы имели вполне достаточно времени, чтобы сообщить все, что собирались.

Но, очевидно, меня держат тут в воспитательных целях.

Кстати, вы ведь наверняка близки с кардиналом?

— Его высокопреосвященство делает мне честь и дарит меня своим расположением, — проговорил дю Трамбле несколько обиженным тоном, так как ему только что намекнули, что он получил свое место благодаря поспешному доносу.

— Он случайно не обмолвился при вас, сколько меня тут собираются держать?

— Уверяю вас, я даже не знал, что вы здесь, пока не увидел своими глазами!

— Но вы ведь видели списки заключенных, когда принимали дела?!

— Но там нет вашего имени. У вас нет тюремного номера — значит, вы не сидите.

— Черт побери! Но я-то сижу!!

— Еще бы, это я вижу.

— В таком случае могу я попросить вас навести справки о моем деле.

— Я, конечно, доложу…

— Сделайте одолжение. — С этими словами д'Артаньян уселся на кровать и гостеприимно пригласил г-на дю Трамбле сесть рядом.

— К сожалении не могу предложить вам ничего лучшего. Мой стул пришел в полную негодность, после того как я запустил им в тюремщика.