Чтение онлайн

На нижнем ярусе было небольшое свободное пространство, небольшая опушка, со следами пребывания человека. Подкошенная трава, костровище, обложенное камнем. Два крючка, вкрученные в деревья, очевидно крепление под гамак. За кустами яма с прикопанным мусором.

Чьё-то укромное место отдыха, где не гадили себе под ноги, но и мусор с собой не уносили. Да и приходили сюда, очевидно, пешком.

Напротив средней площадки, условно через дорогу, Павла заинтересовала полоса деревьев, значительно ниже своих собратьев. Будто выросли они гораздо позже. Прошёлся между деревьями и шагов через тридцать наткнулся на шпалу. Корявую такую, полусгнившую, спревшую шпалу, до сих пор пахнущую креозотом.

– Предположительно узкоколейка. – вспомнились слова Дим Димыча.

– Наверху расположимся, у скалы. Там и света больше и красивше.

– Я палатку ставить и ужин готовить, а добытчик за дровами. – по-хозяйски распорядилась Лера, протягивая Павлу топорик.

Палатка простенькая, китайская, без наворотов. Но раскладывалась сама за счёт специального каркаса. Остаётся только закрепить.

Лера очистила место от веток и мелких камней, быстро справилась с установкой палатки, принесла несколько крупных камней от скалы. Павел натаскал сухих ветвей, выкопал небольшое углубление под будущий костёр, обложил камнями. Запалил костерок. Лера уже что-то отмеряла в котелок из расчёта ужина и завтрака.

– А это нам на кой? – Павел продемонстрировал Лере кусок камня с торчащей из него арматурой. – Ещё один след цивилизации. Надо будет пометки на карте сделать, я вон там ещё шпалу видел.

Павел отбросил ненужную находку как можно дальше, в кусты у самой скалы.

Стук камня о камень, потом железа о железо, тишина и звук падения во что-то вязкое, с тихим, едва различимым – Буль.

Ребята вопросительно посмотрели друг на друга.

– Колодец?

– Да ну нафиг, я там камни собирала. Нет там никаких колодцев.

Не говоря больше ни слова, разведчики пошли к подножью скалы. За кустами, в самой гуще ветвей, в скальном углублении обнаружили бетонное кольцо колодца с решёткой вместо крышки.

Павел принёс топор, вырубил кусты под самый корень, освобождая максимум пространства. Осмотрел решётку.

Ржавая арматура, ржавые петли и столь же ржавый навесной замок.

Посветил в колодец фонариком. Глубина метров десять. На стенке ржавые ходовые скобы, для спуска и подъёма.

– Посмотрим? – Павел посмотрел на Леру.

Та утвердительно кивнула головой.

Подогнал УАЗ поближе к колодцу. Замок поддался паре ударов обухом топора. Петли заскрипели противным пронзительным визгом и с немалым усилием решётка отворилась. Спускаться решили по стропе, закреплённой к бамперу УАЗа, на ржавый металл скоб надёжи нет. Налобный фонарь, ещё один в карман, и вот уже Павел скрылся в колодце. Осторожный, но недолгий спуск и он уже на дне. Под ногами илистая лужа и тот самый каменюка с арматурой. Осмотрелся. Темно. Горловина колодца в нише под скалой, свет практически не доходит, да и вечер уже на улице. А в лесу, как известно, темнеет раньше. В обе стороны тоннель.

– Что там? – раздалось сверху.

– Не знаю, возможно, тоннель вентиляции. Дим Димыча бы сюда. Спускаться будешь? Возьми еще фонарь с собой.

– Сейчас, не ходи без меня.

Спустилась Лера. Павел закрепил включенный налобный фонарь на одну из ходовых скоб, обозначая выход.

– Туда или туда? – указал парень в оба направления. – Если будут развилки, сразу возвращаемся и вообще, далеко не проходим. Дистанция, пока видим свет фонарика.

– Туда.

Шли, светя фонарями по стенам и по полу. Тоннель сухой, тянет сквозняком, никаких коммуникаций, надписей, обозначений. Стены бетонные, шершавые, серые. Пол тоже. Никаких следов в пыли.

Дошли до места, где тоннель увеличивался и представлял собой квадратную, почти кубическую комнату, с продолжением тоннеля в противоположной стене.

Остановились, осветили стены фонарями. Пусто. Глянули друг на друга. Словно хотели одновременно задать один и тот же вопрос о возвращении.

Вдруг помещение залилось вспышкой яркого света, больно ударившего по глазам. Инстинктивно, Павел постарался прикрыть собой Леру, закрываясь от яркого света рукой.

– Какого х…… . – ему не дали договорить.

Мощный удар под колено, Павел рухнул на пол, и свет погас.

Когда Павел очнулся, то обнаружил себя лежащим не на полу, а на каком-то приспособлении, напоминающим кресло стоматологического кабинета. Такое кресло в помещении было не единственным, и на беглый взгляд их насчитывалось десятка три-четыре. В креслах, подобно Павлу, располагались люди, кто-то в бессознательном состоянии, а кто-то уже пришёл в себя. Павел попробовал встать, но обнаружил, что он, как и остальные, крепко зафиксирован к креслу ремнями. Узкими ремнями крепились ноги в двух местах, запястья, плечо, а двумя широкими живот и грудная клетка. По левую руку от Павла находилась Лера. В таком же кресле, так же зафиксированная ремнями. К её рукам и ногам тянулись прозрачные трубки, крайне похожие на медицинскую капельницу. Правда никаких штативов с флаконами медикаментов поблизости не было, трубки тянулись прямо из кресла. На лице у Леры была кислородная маска, с парой гофрированных прозрачных шлангов, так же уходящих куда-то в конструкцию кресла. Лера была ещё без сознания.

Павел осмотрел себя. Точнее, то, что позволяла осмотреть с его положения относительно свободная голова и шея. Ни маски, ни трубок на нём уже не было. На руках отчётливые следы проткнутых вен.

Беглый осмотр помещения никакой ясности в происходящее не внёс. Последнее, что помнил Павел, это свет, удар, боль в колене и темнота. Кстати, боли в колене не было. Это позволило предположить, что с момента последних событий прошло достаточно времени, что бы колено зажило. Помещение полностью металлическое, то есть абсолютно. Пол, стены, потолок всё из металла, никакого намёка на отделочные материалы. Окон нет, свет приглушённый, воздух спёртый.

Между рядами кресел ходят несколько девушек. Все темнокожие. Не смуглые, а прям темнокожие, как негры. Одеты однообразно, в какую-то униформу, что-то вроде комбинезонов. Комбинезоны у всех разные, но все подогнаны по фигуре.

Девушки освобождают людей от медицинских систем и масок, ставят какую-то инъекцию в шею. Странные медики с абсолютно безучастными лицами. Не переживаний, не состраданий, только спешка, будто опаздывают куда-то.

Одна из девушек подошла к Лере. Извлекла из вен иглы, сняла маску. Каким-то фонариком ткнула в шею. Почему фонариком? Да потому, что инъектор, серы цилиндр, светился с одной стороны как обыкновенный фонарь. Возможно способ обеззараживания места укола.

В сознание Лера не пришла. Девушка приподняла Лере веко, посветила инъектором в зрачок, а затем надавила ей большим пальцем в носогубную складку. Лера тут же мотнула головой и стала приходить в себя.

С полной отречённостью от реальности, Лера крутила головой по сторонам, стараясь сообразить, что происходит. Наконец остановила свой взгляд, осознав, что смотрит на Павла.

– Пашка, это мы где?

– В душе не чаю.

В этот момент в помещение вошла пара десятков вооружённых парней. Таких же чёрненьких. На многих из них были чёрные костюмы с элементами накладной брони, на некоторых чёрные шлемы с непрозрачным забралом. Парни, что в шлемах, встали по обеим сторонам от входа, сразу взяв оружие наизготовку. Остальные стали отстёгивать очнувшихся и выставлять в две шеренги в коридор, между рядами кресел. Короткие реплики, что временами военные отряжали в адрес поднимающимся, не имели никакого смысла для Павла. По его ощущениям, это была какая-то тарабарщина Равшана с Джумшутом. Но действовали военные быстро и слажено. Грубо, но без лишнего насилия. Да и казалось, что язык тыр-быр-мыр понимают все кроме Павла и Леры.